Городское фэнтези

Равель вздохнула: — Если честно, во все вовлечена политика. Это не то, куда мы можем вмешиваться. К ситуациям, касающимся предыдущего правительства, следует подходить с осторожностью, поэтому я уверена, что верхушка сейчас просто в ужасе. Политика не входит в мои обязанности. Ну, я, конечно, получаю…

Не смотря на то что ее сила была велика, после сексуального голода, даже она не могла во сне контролировать свое тело полностью. — П… Привет… — чуть запнулся парень, обалдев от такого вида. Мозг Алекса не осознавал сна, и считал что все идет так как должно идти. Будто никакого побега и не было, а…

– А… это вы, – чуть растянул губы в улыбке Гермес, – рад вас видеть. Хотите? – он кивнул на графин. – Нет, спасибо, мне сейчас Маргарита кофе принесет. Со свежайшими сливками. – А… молодец, Маргарита. Не знаю, что бы без нее делал. Помер, наверное… – голос у Гермеса звучал тихо и хрипло. Выглядел…

Его рука уже легла на плечо другу, а губы разомкнулись. — Какого черта ты не подождал меня у входа? — женский голос обескуражил, раздавшись от мужчины, но чуть снизу. Парень повернул голову и заметил, что к ним присоединилась незнакомка, на голову ниже всех их. Но запомнил он только пышные каштановые…

Он аж побелел. Видать, посчитал, что его так завуалированно молокососом обозвали. Но не успел ничего сказать, вмешался его приятель. – А я бы выпил молочка. Лучше прямо из горла. – В кружку – червонец, сиську пососать – двадцатка, – пожала плечами эльфийка. – Я буду пиво, – встрял третий. – А…

Вторая, баба Зина, успевшая выйти на пенсию до реформы, искренне ненавидела детей и собак. Из её наиболее значимых «достижений» выделялись регулярное выстригание ножницами сетки на футбольных воротах и разбрасывание на газонах собачьей «отравы». Лучших друзей человека это средство не убивало, но нюх…

В общем, он повзрослел и помудрел. Перестал заниматься всякой ерундой, завалил еще с десяток драконов побогаче, выкупил тридесятое королевство со всеми потрохами и выстроил себе дворец. Теперь Кощей – глубокоуважаемый правитель, с которым считается даже Суд по правам человека. Неудивительно, что он предпочитает…

Правда, отец говорил, что она безумная. Ее часто одолевают галлюцинации, которые она принимает за видения из будущего. Но это сейчас не важно. Все же лучше, чем отправиться в интернат. — Отлично, тогда мы свяжемся с ней, но вы все равно не можете оставаться одна. Для опеки нужно будет оформить документы…

— Что?! Что ты лыбишься, ублюдок? Прочувствуй на себе исповедь, адское ты отродье! Каждое свое слово я выплевывал. Каждое слово было пропитано лютой всепоглощающей ненавистью. Пока я еще мог совладать с телом, а мозг напрочь не отрубился от кровоизлияния, я запустил исповедь. Перед глазами промелькнула…

Мужик замотал головой, будто не веря, что их обожаемый Сатана сотворит с ними такое и попытался дать, по его мнению, разумные причины, побудившие его ко мне обратиться: - В следующую субботу состоится всероссийский съезд "Верных темному Лорду". Я обещал, что мы вызовем самого Лорда, так сказать, во…

Вот с этим я провозился долгих, два последних года, и да я научился. Помимо того, что моя память стала идеальной, теперь я могу и оперировать с энергиями ауры, раньше мне были видны только разрывы в моей ауре, теперь же я их могу исправлять, да долго да медленно, но могу, мать этого гребанного таксиста…

— Сволочь! Как ты мог? — Крикнула она подушке еще раз свой упрек и… замерла от звука своего голоса. Хриплого голоса только что проснувшегося человека. Да чтоб тебя! Алина резко перевернулась на спину и накрылась с головой сбившимся одеялом. Опять этот сон! По кому она льет слезы в этом чертовом…

— Чудо-юдо мерзлявое, — горестно вздохнула Жанна и тут же распорядилась: — лыжи пристегни. — Жан, может, я все-таки на «плюшке»… — заныла в очередной раз я, ни на что уже давно не надеясь. Лыжи не перчатки, тут она слабину не даст. — Какие плюшки?! Не позорь мои седины! — Сейчас твои седины будут…

— Но не свалилась же, — настояла Джуди. — Тебе лучше поиграть где-то еще, — продолжал парень. — А вот и нет, — заупрямилась она, — где хочу, там и играю. Проявленное ей упорство нанесло сокрушительный урон самообладанию собеседника. Он, кажется, не слабо так рассердился. Перестал улыбаться и гневно…

Мы позаботились о многих вещах. Если бы он использовал в своей фразе слово «чувство» в любом месте, я бы знала, что по ту сторону двери неприятности. То, что он не использовал это слово, означало, что опасности не было — или что он не мог этого видеть. Я надела браслеты и кольцо и положила оба моих жезла…

Другое дело Френн, который даже в рубашке навыпуск и линялых подштанниках (в вагоне действительно было очень жарко) походил на только что проснувшегося генерала небольшой армии. Инквизитор держал марку всегда и везде, причем это, похоже, давно стало намертво въевшейся привычкой. - А, – Френн махнул…

– И Тор сумел одолеть его? В одиночку? – Карн не сомневался в мощи скандинавских богов, но если голем был так силен, как говорит Локи… – Разумеется, нет! – бог огня самодовольно улыбнулся и налил себе пива из кега, что как раз подоспел к их столику. – Отхватил он по первое число! Ну, если честно, все…

А непростым оно было потому, что человека с юга, как рассказали торговцы из Перта, сопровождают пять вооруженных англов и еще столько же скоттов. Несмотря на то, что король всех притенов многомудрый Коннстантин заключил союз со скоттами, эти пятеро, что путешествовали вместе со жрецом южных богов, едва…

— Милый! Час ночи! Где ты есть, а?! — Прости, Луна. Я уже еду. — Я соскучилась, знаешь ли! Приехала с собрания, а ты снова не дома. Всю неделю где-то пропадаешь. Любовницу себе нашел, признавайся! — Не неси ерунды, принцесса. Были дела. — Поторопись. Я… правда соскучилась, — тон ее подобрел.…

Куда бы я ни прятался, куда бы не бежал, пусть даже за метафизические спины своих друзей в самых глубинах океана, рано или поздно, пусть это будет следующая жизнь, в которой я и помнить ничего не буду, оно обещало добраться до меня. И сейчас было как никогда близко к этому. Точнее, «почти сейчас»,…