Детская проза

— Ура! — крикнул Володька. — Ра-ра-ра! — завопил щен и укусил Каспийское море. За самый краешек. Потом он стал сердито плеваться и во весь голос обругал море: зачем оно такое невкусное, соленое. Это был на редкость жизнерадостный и нахальный щен. Володька, как крокодил, выполз…

— Никак кончается? — выразила предположение лекарка. — Батюшка, отец Паисий, поспешите отходную читать. Священник приблизился к иконе, чтобы совершить последний обряд над умирающей. Отысповедовал глухою исповедью больную и, раскрыв над головою ее требник, засветил тоненькую восковую…

— Васька, давай сюда! Обжигает! Хорошо! Вася отвернулся от моря. Купаться не хотелось. Он даже матраца для плавания не захватил на этот раз. Море наскучило ему. Море, в котором ещё вчера утром они с Андрюшкой бесстрашно ныряли за крабиками, хватали их за панцирь, как полоумные орали от радости…

А косточка сказала: —Что тут читать, когда ничего не написано. На мне такой узор. Я персиковая косточка. КЛЕТЧАТЫЙ ГУСЬ Летний день близился к концу. Появились тени: неподвижные тени стволов, шевелящиеся тени листвы и переходящие с места на место тени петухов, кур…

— Ох, какой ты при… ви… рдели… — …редливый, — подсказал он. — Ага… А почему не пошёл со всеми в зоопарк? — Чего я там не видел? Было одно доброе существо, страус Феня, да и того уморили. Остались два облезлых попугая и плешивый верблюд… — Венера Мироновна говорит,…

— Ласточка! — воскликнула Синяя Звезда. — Что ты здесь делаешь? Ты шпионила за нами? — Вообще-то мы теперь соплеменники, — напомнила ей бывшая Речная воительница. — Я догадалась, зачем вы собрались здесь, и… — Это дело касается только Грозового племени, — оборвала ее Щербатая, грозно оскалив острые…

Неповоротливый Ласточкин, протискиваясь в узкую щель дверей, производить шум и ловится на месте преступления Иваном Ивановичем. Эмиграция из класса останавливается; Иван Иванович теперь бросил писать и глядит за классом в оба. Несчастный Ласточкин идет обратно на свою парту. Ему приходится вместо горячих…

— Все к нам! — звала Маша. — Мы строим город жуков и кузнечиков. Жуки и кузнечики скреблись жёсткими лапками о стенки коробок. Они потеряли терпение — им хотелось в свой город. Дворцы, дома, улицы, площади ребята строили из песка. Это был золотой город. — А меня чего не зовёшь? — спросил Гришка,…

Старая Америка вставала перед ним с лепетом лесных ручьёв, с криками пересмешника, с визгом диких кошек, с клохтаньем фазанов, с шёпотом густой листвы сахарных клёнов и сикамор, с суетнёй серебристых белок и с таинственными шорохами в кустах — то ли олени шли на водопой, то ли индейцы подкарауливали…

Жизнь в берложке Они втроём — мать-медведица, он и сестрёнка Ума — жили тогда в снежной берлоге. Берлога была двойной. В большой и высокой половине, положив голову на лапы, спала мать. Позади, в маленькой, низкой берложке, прижавшись друг к другу, подрёмывали они с Умой. Временами просыпались, поднимали…

Как давно всё это было! Томми пожалел, что пил тогда кленовый сок без хлеба. Сейчас он мазал бы его на хлеб. Мальчик шел всё медленнее и медленнее. — Томми! — донесся издалека голос матери. Мальчик посмотрел вперед. Отец и мать остановились на дороге. Отец стоял согнувшись, а мать, наоборот, откинулась…

— Ну, одно дело сделано, — сказал польщенный То. — Что придумаем дальше? — Не знаю, — ответил Сё. — А может, кому-нибудь покажется удивительным, что кот и пес так мирно уживаются друг с другом? — Ну, это оттого, что мы проказничаем куда больше всех, нам весело быть…

Я заходила к ней чуть ли не каждый день. От ее дома до моего полчаса быстрым шагом. До причала Челестия все шло гладко. Но, миновав причал и ступив на металлические мостки, тянущиеся вдоль высокой кирпичной стены, я ускоряла шаг. Росписи, покрывавшие старые стены Арсенала, были слишком яркими, грубыми…

Алик с тоской взглянул на окна Витькиной квартиры. Сейфали жестами показывал, как разделаться с новеньким. Витька, нахмурившись, кивал в сторону Гарика: «Ну, давай, чего тянешь?». Алик вздохнул, слез с дерева, подошел к скамейке: — Эй! Мы с тобой подраться должны. — Зачем? — не понял Гарик. Алик…

Но почему-то казалось: вода легко и охотно держит эту стальную, спокойную, как скалистый остров, громаду, с отвесным бортом, в середине которого виднелся белый номер корабля. Крейсер уже скрылся за поворотом, растаяли его башни и мачты, а мальчик все смотрел и смотрел в его сторону. Он был потрясен.…

Невезучка приглашет гостя Я хотел сейчас перейти к моей фамилии, но раз я уже начал рассказывать про день рождения, то я ещё немножко расскажу об этом. В один прекрасный день выхожу я во двор. Это было в прошлом году зимой, когда я ещё не учился в первом классе. Выхожу и вижу — ребята делают…

— Я тоскую о земле, я тоскую о камнях, на которых играл ребенком! Раз в год он проделывал долгий путь в имение, чтобы осмотреть его, проконтролировать арендатора, а когда возвращался обратно, то по меньшей мере две недели был опасен для жизни окружающих. — Ужасно видеть дом своего детства…

Так и поселился у меня этот котенок, и я назвал его Уголек. Через несколько дней он уже сам молоко лакал из блюдца и бегал по всей комнате за бумажкой, которую я перед ним на нитке дергал. Толстенький стал, как колобок, и — я забыл вам сказать — очень красивый. Потому что он не весь черный был, а — оказалось…

Возле проруби было очень скользко от расплескавшейся и сразу же замёрзшей воды, и мама говорила: «Сюда надо приходить на фигурных коньках, а не в ботах». Хорошо было, когда лёд присыпало свежим снегом, тогда никто не поскальзывался, и не падал, и не ронял в прорубь своего ведра. Одна бабушка уронила…

Храни нашего Малыша. Береги его от всякого зла. Чтобы его сердце не знало печали, чтобы его душа не ведала страха, чтобы его щёки никогда не покидал румянец. Отдай свою жизнь за его надежды, за его мечты. Он — всё, что у нас есть, он — всё, что мы есть. Он — всё, чем мы…