Детская проза

Иногда приятели спрашивали его, не странно ли иметь отца, которого никогда не видел. Но Цацики так не считал. Он ведь привык. У него есть Мамаша, и бабушка, и прабабушка, которая умерла, и друзья Мамаши, и собственные товарищи, а еще Йоран. Мне хватает, думал Цацики-Цацики Юхансон. Пятьдесят три…

— Не забудь поговорить про жвачку! Я спустил воду, чтобы заглушить ее голос. Хотя до школы было рукой подать, мы поехали на машине. На спортивной площадке зажгли прожектора. Их лучи, словно метлы, мотались в вечернем небе, а снег падал мокрыми хлопьями на лобовое стекло. Отец свернул…

И она действительно была такой. В этом убедилась вся деревня, когда он через несколько недель привел жену в свой дом. Вот уж ладная пара была: он - молодой красавец, всеми любимый, пот ому что помогал каждому, чем только мог, и к тому же - отличный хозяин, а рядом с ним - она, прелестная, как цветок.…

— Ну, ладно, — ответила Лида, — ты сегодня, я завтра, а послезавтра — Алик. В живом уголке было темно и тихо. Алик взобрался на стул и зажег свет. В стеклянных аквариумах, чуть шевеля плавниками, медленно и сонно плавали рыбки. А в клетке, за густой проволочной решеткой, сидел сгорбившись…

Тут я не выдержал: — Вот мы купим маргарин, чтоб поджарить колбасин. — Это уже лучше, — согласился папа. — Больше ничего не надо? — Хватит с вас, — сказала мама и дала нам сумку и деньги. И мы пошли. Когда мы пришли в аптеку, папа встал в очередь за горчичниками,…

Лиза рассмеялась, подошла к подруге и крепко ее обняла. Вообще, Елизавета Игнатьева была довольно смешливой девушкой. Например, она не могла не смеяться, когда ей показывали мизинцем «червячка». Пару раз ее одноклассникам даже удалось таким образом сорвать «любимые» уроки физики. Девушки стояли обнявшись.…

В повестях Струмского педагогические пружины искусно скрыты писательским тактом и умением с помощью добротного знания детской психологии. Нет сомнений, что к тому «дереву», которое так заботливо выращивает автор «Наско-Почемучки», легко привьются «черенки» высокой человеческой нравственности и гражданственности.…

— Урод. — Ты-то что в этом понимаешь? — спросил Китаец, любитель поспорить. — Тут и понимать нечего — и так видно! Пепито и Курро стали освобождать бедное животное и снимать с хвоста банки. — Если хочешь знать, то и породистые собаки бывают очень противными. Вот как собаки доньи Виртудес, — продолжал…

В тишине раздался насмешливый голос Саши Мятликова: — Не волнуйся, Виталя, о тебе подумали. В следующем номере стенновки увидишь карикатуру. Троечки за тобой так и ползут. Петров покраснел. Глаза его яростно округлились. — Это месть с твоей стороны! За мою критику. Учти! А… в какой стенновке?…

Ведь она не знает, что для неё же стараюсь! — Ну, хорошо, — сказала мама. — Тогда хоть прибери на своей книжной полке и на письменном столе. Это много времени не займёт. А то я совсем замоталась, мне пелёнки Надюшкины надо постирать. Или, может, покатаешь её во дворе в коляске? На свежем…

— Какой дядя Митяй? — спросил Илюха. — А ты не знаешь?! — возмутился я. — Самый главный в городе. Тот, что до нас ходил. Помнишь? — От тот лысый? — спросил Илюха. В это время над самой крышей завыл снаряд и ухнул где-то в Центре города. Мы присели. — Ого!…

Я ничего не понимал. Почему бабка не могла перешагнуть через тынзей? Ведь ей тогда незачем было бы два раза сгибаться, чтобы поставить и взять кастрюлю! А может, это чистая случайность? Побоялась споткнуться и упасть?.. Но как можно споткнуться о незакрепленный, свободно лежащий ремень? Скоро старуха…

— Так тебе и надо! Сама виновата. — Сердце у меня так и колотилось. — Почему ты вечно вредничаешь? — Потому что ты с твоим мелким братцем-нытиком мне поперек горла. Быстрей бы вы уже выкатились отсюда, — процедила Шлёпа. — Привет, ребята! Что за шум? — Папа влетел в кухню в пижаме и теперь стоял…

— Товарищи! — развел он руки. — Оглядитесь! Все замерли и стали оглядываться. Даже девушка у трапа. Даже помощник пилота из дверцы наверху. — Посмотрите на эти сизые облака, гонимые вольным ветром! На эти лайнеры-красавцы, созданные человеком! Как прекрасно все вокруг! А вы, товарищи,…

Проваливаясь в сыпучий песок, совсем обезумевшая, девочка тащит брата прочь. Их настигает ослепительная вспышка и обжигающее дыхание огня. Мэри оборачивается и видит, как в пламени взрыва самолёт разваливается на куски… Видение-сон затуманилось и исчезло. Мэри так крепко сжала руку брата, что он, заворочавшись…

Цвет моих глаз: черные. Я умею делать колдовской взгляд, как у злой ведьмы. Я бы хотела быть ведьмой. Я бы тогда взмахнула волшебной палочкой: раз! – и у Луиз выпадут все ее золотистые кудряшки. Раз! – и глупый писклявый голос Питера Ингэма станет еще глупее и писклявее, а еще у него отрастут усы и…

На песчаных косах разлеглись толстые брёвна, дыбились коряги. То цапля шагнёт раза два и уже далеко позади лодки. Или сунет клюв в воду, а что достанет — Володя не успевал увидеть. Или покачивается цапля на одной ноге, спрятав голову под крыло, лень даже взглянуть, кто мчится. По крутояру разнолесные…

Васечкин повертел головой по сторонам. Но везде было пусто. Только на волейбольной площадке, в судейском кресле, как на наблюдательном пункте, восседал Филипп, малыш лет семи. – Эй! – окликнул его Васечкин. – Где тут у вас столовая? – Там! – махнул рукой малыш. – А где все? – не отставал Васечкин.…

Миша и тут не удержался, чтобы не подколоть: — Поедемте! Наш Заяц снова себя покажет. Посмотрим, как он будет кувыркаться… — В Корбутово рано, — покачал головой Леня. — Сначала в Самусевщине походим. Там тоже неплохие горки есть. Да и ближе. Потренируетесь, а на следующей неделе можно будет и в лес…

Мать Фердинанда и Изабелл уже давно умерла, а мистер Фрейзер накануне описываемых событий вынужден был уехать на неопределенный срок по делам, поэтому дети остались одни, не считая черных слуг, которые совсем не пользовались у них авторитетом. Правда, Фердинанд был чрезвычайно осмотрительным и уравновешенным…