Детская проза

– Ну, куда теперь? – устало поинтересовался кто-то. Заиграла мелодия из фильма «Миссия невыполнима», Ванечка выудил из кармана телефон и стал односложно отвечать: – Алло! Да, Виталик. Понял. Давайте. Отсоединившись, он объявил: – Сказал, чтобы мы садились в вагон. – Кто же нас пустит без…

— Чего ты? — спрашивает. — Меня, — говорю, — кто-то схватил за ногу. Может быть, серый волк? Валя испугалась и бегом из комнаты. Я — за ней. Выбежали в коридор и дверь захлопнули. — Давай, — говорю, — дверь держать, чтобы он не открыл. Держали мы дверь, держали. Валя и говорит: — Может быть, там…

глупый Огонек!" Второе письмо Огонька к матери "Золотая! Твой глупый Огонек на месте. Ах, мамуля, если бы ты знала, сколько впечатлений зараз! Боюсь, что не сумею поделиться толком ими с тобою. Призываю все свое благоразумие и постараюсь вовсю. Может быть, Золотая…

— Вась, а Вась… Отделался Полухин от Матушкина, лишь повернув с дороги на узкую, не шире звериной, тропу в непролазных, как лес, камышах. Но и всё равно, слушая, как на отдалении теперь от Ласточки чавкает по болотистой почве своими копытами Мандат, Полухин досадовать не переставал. «Ох, уж этот…

Нил окинул взглядом церковь. Вообще-то он не верил в привидения, но внешний вид церкви красноречиво говорил о том, что тут и правда могут обитать призраки. Церковь была окутана мраком, светились лишь окошки в самом конце здания, где ребята готовились к празднику, и в комнатке викария. Каждый шорох, эхом…

Катя выискивала исторические примеры, утешавшие ее тем, что некоторые знаменитости до беспамятства влюблялись в сверстниц своих взрослых дочерей, а некоторые даже, настрадавшись обращали таких подруг в подруг собственной жизни. Вася весьма охотно усаживался за обеденный стол — и Катя не без злорадства…

Мальчишка замер, услышав за спиной шорох. Лишь когда перекати-поле, подгоняемое поземкой, пробежало поперек большака, он прошептал: «Чего тебе не сидится?» Мальчишка стряхнул рукавом пот, выступавший на лбу. Нет ничего удивительного в том, что его пугал каждый шорох. Сегодня утром в их каморку на…

Папа кивнул, обнял Тёму и подтолкнул его к соседской двери. Потом повернулся и сломя голову побежал вниз по лестнице — даже не оглянулся. Тёма растерянно посмотрел ему вслед и поджал губы. * * * Ольга Кирилловна сняла с дивана папки и коробки с бумагами, достала клетчатый плед, шерстяную подушку…

Я сосредоточился, собрался с силами и попробовал загадочно улыбнуться. — Ну вот, — сказал Мишка. — Теперь он плакать собрался. Горе у тебя, что ли, какое? Или зубы болят. — Ничего у меня не болит, — начал я злиться. — И вообще, мне надоело. Снимай какой есть. — Хорошо, —…

Все семейство кузнеца и их соседка — тетка Мальвина — стояли во дворе, с тревогой смотрели на север, поеживаясь от ночной прохлады. Далеко над лесом, на темном небе вспыхивали и гасли зарницы, скрещивались тоненькие светлые ниточки — лучи прожекторов. Тихо переговаривались: — Минск бомбят! — Взрывов…

Барыня поднесла к глазам очки на палочке и осмотрела через них сначала Машину руку, а потом нас с Витей. — Николя? — сказала она мужчине, — что это такое? Мужчина тоже осмотрел нас, поморгал и ответил: — Я полагаю, Надин, это дети. — Да, но чьи дети? — строго спросила она. Мужчина опять осмотрел…

Разговор тот случился ещё прошлым летом, а теперь Викины папа с мамой живут «за тридевять земель». Так обычно говорит дедушка. «В тридесятом царстве под названием Санкт-Петербург», – любит добавлять Вика. Они уехали на заработки и приезжают редко, только в отпуск или на праздники. – Далеко, да и дорога…

– А ты ее об этом просил?.. Сандра печально вздохнула. Как объяснить папе, что он был не прав? Вот ведь она, Сандра, попросила Катерину прийти, вернуться в их мир, и женщина тут же отозвалась! Она готова была прилететь скорой птицей по первому зову! И не только птицей, наверно. Ведь прилетела же...…

Ах, какая жалость, что все городские мальчишки досматривали в это время последние, самые сладкие сны! Иначе они бы увидели, как из автобусов и грузовиков с яркой надписью «Цирк» выгружают клетки с животными. И с какими! За переплетением железных прутьев можно было разглядеть то огромных жёлто-красно-синих…

До самого горизонта, окаймленного зубчатыми верхушками сосен и елей, расстилались болота, заросшие кустарниками, темно-зеленым камышом и светло-зеленой осокой. Лишь небольшой краешек этого пространства занимали цветущие луга. На возвышенностях с трех сторон виднелись церкви. Далеко-далеко смутно…

Наконец урок кончился, и надо было показать месье Барлофу те номера из балета, которые мы для него приготовили. Сначала — все вместе, потом месье Барлоф должен был исключить из показа тех, кто ему не понравится. И тогда — всё опять сначала. Я все время оказывалась среди тех, кто каждый раз начинал сначала.…

А потом, через какое-то время, может, час или полтора, Русик услышал рядом голос старика, похожий на скрип старой судовой лебедки: — Бросай это дело, любимец! Волна зашибет. Вишь, как лупит. Мы ж не пароходы железные! Вместе перебрели лагуну — по ней тоже гуляли вол­ны, — пересекли трусцой галечниковый…

Более того, когда я стал разыскивать к завтрашнему дню свои кожаные сапожки, то бабушка нашла их в углу под лавкой даже раньше меня. А как нашла, то внимательно осмотрела, укоризненно покачала головой, нагребла сажи из печки в черепок и, плеснув туда водицы, обмакнула в эту самодельную ваксу тряпочку:…

— Здесь она, Пит! — заорал Майк. Он был страшно возбужден. Уж это было получше, чем скучная лекция о трудоустройстве. — Арчи, вернись! — крикнул Питер Данн. Крысу звали Арчи. Она пронеслась по паркету и молниеносно взлетела на сцену. — Брысь! — пискнул замдиректора, вскакивая на стул. — Брысь! —…

— Тише, — строго сказал тогда неспокойной Жарьке побледневший Кирюшка. — Ляжь, проклятая собака! Слышишь, как наша кузница работает. И оба замолчали, прислушиваясь, как звенели наковальни и первого и второго горна, как лязгало сбрасываемое с вагонеток железо и тяжело ухал могучий паровой…