Детская проза

Света опомнилась только тогда, когда оказалась одна в вестибюле. Все еще находясь под впечатлением от произошедшего, она заставила себя сосредоточиться и поспешила к кабинету истории. Когда она пробегала мимо библиотеки, дверь слегка приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась взлохмаченная голова…

— Здесь не хватает лошади! — сказал я. Моя жена — умная женщина. Она обращается со мной, как со взрослым ребенком. Маленький ребенок, на худой конец, может скакать на палочке, фыркать, ржать, кричать «н-но» и «тпру», изображая в одном лице лошадь и кучера. А вот взрослому ребенку нужна всамделишная…

Весь урок наши девчонки перешептывались и глазели на новенькую. На перемене стали с ней знакомиться. Я узнал, что зовут ее Настей, фамилия — Вяткина. Девочка всем по очереди протягивала лодочкой руку и приветливо улыбалась. Я не подошел к ней. Показался Баскет. За ним топал Колька Силантьев. Рядом…

— Смотри, Петруша! Тебе видней, — покорно ответила мать. — Только бы не надорвался ты. — Ты о себе подумай — тебе работы прибавится! — А я помогу! — вмешался Климка. Он уже догадался: речь шла о корове. Разговор про корову возник в семье давным-давно. Сначала о ней…

Все опять повернулись к «Волге». Мальчишка стоял, скрестив руки на груди, небрежно прислонясь спиной к машине. Чтобы получше разглядеть его, комиссар Клим придвинулся к стеклу. — Никогда не видел живого сектанта… Забавное пополнение!.. Воришки у нас есть, хулиганят всякого сорта — полный букет, а теперь…

— В институт мне к десяти, — ответила Таня и озабоченно взглянула на свои ручные часики. — А вот вы, девочки, пожалуй, и в самом деле опоздаете — скоро восемь. И Таня прошла вперед — под руку со своей подругой Лидой. — Куда это они? — спросила Аня. — В школу. В нашу школу. — Вот странно! — удивилась…

Тогда, повздыхав, Мама решила выносить мусор сама. И в первый же свой визит к мусорным бакам она заметила рыжего котенка, который с бешеной скоростью поедал всё подряд. Как только Мама опустила в контейнер свои пакеты, котенок набросился на мусор и сожрал буквально всё: и промасленную бумагу, и картофельные…

А вставать деду Спиридону ух как не хотелось! Выбила из колеи поленница дров, которую пришлось укладывать до самого позднего вечера. Спиридон, через силу поднявшись с кровати, с горем пополам добрался до вышки — холодной придомовой постройки, где стояла бочка с пшеном и, прихватив ковшом ядрицы, высыпал…

Приходит учитель. Говорит: — Ребята! Пропал журнал. Какая-то оказия. И куда он мог деться? Алёша молчит. Учитель говорит: — Я вроде бы помню, что я приходил в класс с журналом. Даже видел его на столе. Но в то же время я в этом сомневаюсь. Не мог же я его потерять по дороге, хотя я…

– Мам, – заявил Егор, чувствуя, что обратного пути нет. – Я летом в Англию не поеду. * * * Это решение Егор принял две недели назад. Он понимал, что мама придёт в ужас, а отец просто скажет: «Вопрос не обсуждается». Отец всегда так говорил, если ему казалось, что сын капризничает или совершает явную…

Я покрутил у виска пальцем, дал Байкину понять, что о нём думаю. Севка покрутил у виска тоже, ответил, что думает обо мне. Галина Ивановна почувствовала неладное и обернулась, но Байкин уже приступил к изучению действительности. Я тоже принялся думать. Люська Удалова и та полстраницы отмахала.…

Там, в глухой маленькой деревушке, все для Юрки было знакомо и понятно. Трава была мягкая, послушная, говорливая. Собаки – добрые. Люди – ласковые. В городе иначе. Бабушка сначала тоже приехала с Юркой и мамой в город, готовила им завтрак и вздыхала, слушая, как мама помогает делать Юрке уроки, но…

– Эй, дедушка, – крикнула она, – а у тебя пирожка нету! А у меня-то есть! – Подумаешь, пирожок! – ответил дед. – А зато я вижу синенькую птичку, а ты нет. – Где, где синенькая птичка? – Да вон, на берёзе сидит. Таня высунулась из окна. Посмотрела на одну берёзу, посмотрела на другую. И на липу…

Ах да, уроки! Правда, учительский совет вряд ли станет проводить опрос сразу после карнавала, но ведь это никогда нельзя знать наверняка. Ответить плохо нельзя. Вообще нельзя, а уж тем более сегодня об этом не может быть и речи, и не столько из-за Кристи, сколько из-за папы. Кристи села за свой столик…

И Вихроватый умолк. Только пожал плечами. Он, кажется, немного побаивался отца. И любил. Хотя ощущал в нем недостаток юмора. Но и сам Вихроватый не был в полной безопасности. Виктор отлично помнил, как мама говорила о нем: — Доктора так захватывают наши книги, что он постоянно захватывает их с собой.…

глупый Огонек!" Второе письмо Огонька к матери "Золотая! Твой глупый Огонек на месте. Ах, мамуля, если бы ты знала, сколько впечатлений зараз! Боюсь, что не сумею поделиться толком ими с тобою. Призываю все свое благоразумие и постараюсь вовсю. Может быть, Золотая…

Дядя Костя позвонил в Музей — и ничего, кроме звонка, не услышал. Деликатно постучав в дверь рукой, он, помедлив, менее деликатно постучал ногой. Тишина. Ничего не оставалось, как пойти в Отдел Охраны Памятников Старины и спросить: в чем, собственно, дело? Не стану рассказывать о том, как через какие-нибудь…

Селифонтий хотел было поднять девочку на руки и исполнить приказание барыни, но остановился. Девочка была вся в грязи. В грязи были ее маленькие, худенькие ножки, руки, лицо, все ее платье. — Ничего! Ничего!.. Она не запачкает меня! — проговорила барыня и, подобрав платье, влезла в карету. — Посади…

Надежда Прохоровна позволила себе не заметить издевки, спросила устало: — Вы уже не можете без скандала? — Не можем, — покорно согласилась девочка. — Смотри, Холодова, — нехотя предупредила директор школы, — до добра вас это не доведет. Теперь девчонка сделала вид,…

— Ты видела на столе у мамы будильник? А когда в комнате ночь и нужно время знать — что ты сделаешь? Кира-Кирюша подумала. — Зажгу свет, — сказала она потом. — А если свет испорчен? — Пойду к дяде Мише — монтёру, он починит. — А если дяди Миши дома нет? Кира-Кирюша…