Чтение онлайн

— Все прекрасно знают, что она моя, — сказал он. — Твой сын не имел права даже прикасаться к ней!

— Илиас всегда был падок на женщин, да и мало кто смог бы устоять перед чарами этой необычайной птицы, не так ли? — Король снисходительно хмыкнул. — Конечно, знай я о его планах и не будь так отвлечен воссоединением с единственной дочерью в имении жены, я бы вразумил его, но даю слово истинного сына, как только я увидел, что он прячет ее в одной из комнат, то сразу же прервал эту связь.

Он произнес слово «связь» так, что Эрону захотелось снова

ему врезать. На этот раз он сдержался.

— Мы с твоим отцом солидарны в том, что нашим народам не нужна еще одна война. Иния не самое богатое из пяти королевств, но, чтобы сохранить мир, я готов заплатить хорошую компенсацию за каждого из погибших. Золотом, лошадьми и рабами, скажем, на пять лет.

По щелчку его пальцев на стол рядом с сундуком лег список, выуженный из-за пазухи помощника, и договор. Кровь зашумела в ушах Эрона. Эти люди были его соратниками, друзьями. А ему предлагали за них золото. Он встал.

— Прежде чем ты снова совершишь необдуманный поступок, я хочу, чтобы ты знал, что я отрекся от своего сына и изгнал его в темные земли без гроша в кармане, — сказал Интар, сложив руки на животе. — И еще я привез тебе его извинения.

Помощник снял замок и открыл сундук. Посеревшая, в капельках подтаявшего льда рука с изумрудным перстнем Илиаса, лежала на темных камнях.

Элмар кашлянул, нарушая воцарившуюся тишину, и тяжело вздохнул. Крышка сундука опустилась на место.

— Где гарантия, что это его рука? — спросил Эрон.

— Тебе мало моего слова? Если так, спроси у своей чужеземки, я сделал это на ее глазах!

— Это ничего не меняет. Твое отродье заслуживает смерти. И куда бы ты его не сослал или не спрятал, поверь, я найду его и убью.

— И развяжешь войну ради рабыни?

— На ней нет клейма и рабских меток, — вернул Эрон.

— Но она и не эфрийка! — возмутился Интар. — И не твоя жена!

— А он теперь не твой сын и не принц, раз был изгнан и лишен руки, которой мог бы править! И даже не иниец!

Гость засопел и рванул воротник, побагровев от злости.

— Да кто ты такой…

— Я тот, кто слишком долго шел у вас на поводу, терпел вашу жадность и наслушался угроз. — Эрон навис над столом. — Но если ты еще раз будешь угрожать мне войной, клянусь кровью Первородных, я камня на камне не оставлю от твоей обители. Потому что могу.

С минуту инийский король молчал, выдерживая его взгляд, затем выдохнул.

— Подпишите договор, и, даю слово перед Высшими Родителями, мы забудем об этой теме, пока я жив.

Эрон посмотрел на отца. Тот кивнул.

— Только там есть еще одно условие, — предупредил Интар.

Ну, конечно. Это же инийцы. У них всегда было еще какое-нибудь условие.

Король Элмар тяжело вздохнул и побарабанил пальцами по столу.

— Что за условие?

— Твой сын женится на моей дочери.

***

Эви уже подходила к части северного крыла, где находились покои, которые она еще недавно считала своими, когда позади раздался

крик.

— Госпожа!

Она обернулась, и сопровождающие их стражники расступились, повинуясь молчаливому приказу Дэина. Вдалеке по переходу неслась женская фигура в развевающемся платье цвета бронзы.

— Госпожа! — выдохнула она, подбежав. — Это вы!

Не успела Эви отступить, как бывшая рабыня крепко обняла ее и заговорила:

— Вы вернулись. Я так рада, что вы живы! Я не верила, что это вы.

Дэин кашлянул. Подруга отступила и вытерла мокрые от слез глаза.

— Простите, — прошептала она. — Простите меня. Надеюсь, моя непочтительность не обидела вас.

Эви смогла лишь покачать головой, что двигалась как деревянная. Оцепенение от неожиданных объятий покидало ее медленно — кивок, сдавленный вдох, разжимающиеся кулаки. Сердце затрепыхалось в груди, и спазм, стискивающий горло, исчез. Она покачнулась.

— Вам плохо? Что с вами, госпожа?

Линэль протянула к ней руку, но на этот раз Эви отстранилась и попятилась.

— Со мной все в порядке, — пробормотала она и повернулась к советнику. — Я бы хотела уйти, — это прозвучало холодно и равнодушно.

Рука подруги опустилась, щеки вспыхнули.

— Прошу извинить нас, леди Инэль, но у меня приказ его высочества сопроводить госпожу Эвелин в ее покои немедленно.

Эви развернулась, даже не поздоровавшись с подошедшим лордом Фрэйлом, и поспешила уйти. Ей не вынести сочувствия. Не вынести вопросов.

Она почти бежала, но Дэин нагнал ее в несколько шагов и пошел рядом, заложив руки за спину. Когда они миновали коридор, разделяющий комнаты для приемов ее и принца, и остановились у двойных дверей, Эви уже взяла себя в руки.

— Вы ведь не натворите глупостей, если я оставлю вас одну? — тихо спросил Дэин, в его голосе сквозила печаль.

— Я никуда не сбегу.

— И…

— И не попытаюсь покончить с собой.

Советник тяжело вздохнул и покачал головой.

— Все наладится, дитя мое, — сказал он. — Главное, что вы вернулись, значит, скоро все наладится.

Войдя в смежную комнату, Эви прижалась спиной к дверям, слушая, как удаляются шаги советника. Наконец-то впервые за долгое время она осталась одна. В комнате было мрачно и тихо. За высокими окнами, прижимаясь к стеклам, висел густой серый туман, поэтому не было видно террасы и сада.

Повинуясь порыву, Эви подошла к спальне Эрона и взялась за ручку, но внезапно опомнилась. Она больше не имела права входить туда, ведь так? С губ сорвался горький смешок. Пальцы соскользнули с дверной ручки, и Эви направилась в свою комнату.

Казалось, минула целая вечность с тех пор, как она была здесь. Теперь спальня выглядела чужой и незнакомой. Эви провела пальцами по спинке стула и поверхности столика. Мебель была другая. Дерево более темное, а зеркало с рамой поменьше. Перед ним стояли ее шкатулки с украшениями, забытый гребень, в ручке которого теперь зияла трещина, и пузырьки с духами и маслами — некоторых не хватало.