Золотое море
Шрифт:
Вдруг тополи качнулись от внезапного ветра, касаясь своей листвой лица Кавы, и она услышала писклявый пугливый голосочек, который настойчиво позвал её.
– Кава, Кава!
Она оглянулась по сторонам и никого не увидела.
«Показалось…»
И снова настойчивый голосочек позвал:
– Кава, Кава, посмотри сюда!
Кава посмотрела в сторону, откуда слышался голосочек, и увидела нечто невероятное. На ветке ёлочки снизу вверх или сверху вниз свисала летучая мышь.
Кава не поверила своим глазам.
– Разве бывают летучие дневные мыши? – проговорила она.
– Бывают, как видишь! – тут же ответила летучая дневная мышь.
Кава зажмурилась и потрясла головой,
– Я знаю, как тебя зовут! Ты хочешь знать, как меня зовут? Ты хочешь знать, как ты здесь оказалась? Ты хочешь знать, почему ты здесь оказалась? – на Каву посыпались вопросы.
Кава стояла и не верила своим ушам, а глазам тем более.
А летучая дневная мышь продолжала тараторить, отвечая на свои вопросы сама.
– Меня зовут Чышь! И, как ты видишь, я летучая дневная мышь. Таких, как я, мало! И не ко всем меня направляют. Мой хозяин дал мне задание – дать задание тебе!
Она внимательно посмотрела на Каву и снова спросила:
– Тебе, наверно, интересно, почему выбрали тебя через меня?
Когда она сказала «меня», её глаза ещё больше округлились.
Кава продолжала молчать и, широко раскрыв глаза, смотрела на летучую дневную мышь.
И снова летучая дневная мышь по имени Чышь ответила на свой вопрос сама:
– Ты нуждаешься во мне и в моём Мире, и для этого ты должна пройти несколько заданий. Как думаешь, у тебя получится? – Летучая дневная мышь внимательно смотрела на Каву, ожидая ответа.
Но Кава молчала. Она пыталась понять степень своего безумия.
– Ну, ущипни себя, что ли! Кава, у меня совсем нет времени! – взмолилась летучая дневная мышь.
И Кава резко ущипнула себя.
– Ай! – вскрикнула она.
– Конечно больно! Кава, это же была шутка! А ты что, серьёзно подумала, что надо себя ущипнуть, чтобы увидеть меня? Ну, ты увидела меня?
Летучая дневная мышь тараторила, причём каким-то чудесным образом Кава понимала язык чудесного зверька… И вдруг Каву осенило, что есть другой Мир! Мир, который знает всё или почти всё о ней! И какой бы он ни был, ЭТОТ МИР, она примет помощь, тем более чудесный зверёк ей очень понравился.
Кава заинтересованно посмотрела на летучую мышь и не смогла разобрать, какого же она цвета. И, всмотревшись ещё внимательней, поняла: летучая дневная мышь тёмно-грязно-жёлтого цвета. И поэтому, так удачно сливаясь с прошлогодней листвой, она оставалась невидимой.
– Ну, ты изучила меня? – спросила летучая дневная мышь.
– Да, – ответила осторожно Кава.
– Тогда приступим к делу?
– Да, – услышала свой неуверенный голос Кава.
– Видишь тополь?
Кава кивнула головой и посмотрела на могучее дерево снизу вверх.
– Ветки будут означать задания. Пройдёшь задание – пройдёшь ветку, а на самой верхушке, когда (Чышь сделала ударение на слове «когда») мы с тобой всё правильно пройдём, ожидает сюрприз.
А Кава обратила внимание, как Чышь сказала «мы», и подумала: «Чышь меня не оставит одну на полпути».
Чышь внимательно посмотрела на Каву и сказала:
– Задание номер один. Ты должна контролировать свой гнев. Ты должна контролировать свои эмоции.
Глава 4
Простые задания
И тут же летучая дневная мышь исчезла, оставив её в полном недоумении. «Ведь она меня предупреждала, что у неё нет совсем времени», – грустно
подумала Кава, и легче ей от этого не стало. И, не совсем понимая, что предпринять дальше, она постаралась облегчить своё состояние размышлениями о задании: «Ведь правда, вроде так легко контролировать свои эмоции и гнев».Кава вспомнила, как легко и непринуждённо раньше она контролировала свой гнев и тем более эмоции. И даже удивлялась тем, кто быстро выходил из себя. Но теперь, когда её нервы так оголены знанием человеческого малодушия, ей было нелегко контролировать свои эмоции. Когда жизнь так неожиданно заставила потерять веру в человека! Заставила увидеть в людях тёмную сторону, которая раскрывается с настоящей бедой, где по-настоящему нужно жертвовать своими личными интересами без оправдательных слов. Теперь, когда её времена вышли за берега восприятия ею людей и жизни в общем и в целом, Кава растерялась. И наверное, поэтому появление Чышь она восприняла естественно.
Кава посмотрела на ветки неказистой ёлочки. Пусто.
Посмотрела на ветку тополя, где только что пугливо-беззаботно, оглядываясь по сторонам, зависала летучая дневная мышь по имени Чышь.
Пусто!
Пошёл дождь, и подул лёгкий ветерок, и ветки тополя слегка качнулись, касаясь её лица мокрой листвой. «Нет, не пусто…» – словно говорили листья тополя и капли дождя. И Каве показалось, что деревья чувствуют её боль. И, несмотря на всё кажущееся вокруг, Кава осознавала реальность происходящего. И она поспешила домой с мыслями: «Надо что-то делать! Про мой гнев знает Чышь. Персонаж из другого мира».
И все последующие дни Кава повторяла вслух и про себя, словно мантру: «Ты должна контролировать свой гнев и свои эмоции. Ты не должна проявлять агрессию или злиться!»
Потом она забывала повторять, потом снова вспоминала. Пока Кава повторяла свою мантру, всё было под контролем; стоило ей забыть, она тут же по пустякам начинала нервничать и злиться. Раздражал даже шарф, который лежал не на своём месте, стул, который не так стоял! Кава явно психически начинала заболевать. Она сама это чувствовала, и уже не раз. Что-то отрицательное шло изнутри разума. Изнутри того самого разума, который так умело раньше всё контролировал и который так теперь отчаянно сопротивлялся. Она чувствовала, что мрак и зло овладевают ею и что её разум сдаётся, сопротивляясь судьбе, жизни, людям. Поэтому несчастная Кава, несмотря на всю незаурядность происходящего, с усердием пыталась выполнить простое задание Чышь. «Думай, Кава! Думай, если хочешь жить!» – приказывала она своему сознанию, не подозревая, что её подсознание, словно стражник на краю пропасти, встало на краю её сознания. Проницательность и безрассудство встали друг против друга или наоборот.
Мурашки по коже – предвестники чего-то стоящего, чего-то необычного. Вот и у Кавы пробежали мурашки по коже.
– Да-да, как же это правильно! Неконтролируемую эмоцию или гнев преобразовать! – воскликнула она. – Преобразовать в неагрессивную инициативу или в новую мысль. И главное – не сломать мозг!
Рано или поздно усложнённый человек получает то, что хотел(а). Нет, не то, о чём мечтал(а), а то, что подсознательно хотел(а). Это происходит, когда заполняется чаша терпения. Тогда сознание переполняется и начинает расплёскиваться. А это явный признак краха всей иерархии разума, чем так хвастает перед самим собой самоуверенный человек. И именно тогда приходит на помощь дремлющее подсознание, и способности воображения вступают в законную силу. И Кава успевает ухватиться за воображение, выброшенное подсознанием, как за спасательный круг.