Чтение онлайн

— Нам не следовало так долго оставаться. Я не хочу, чтобы ты заболел, — сказала она, затаив дыхание. По какой-то причине ей приходилось помогать мне немного больше, чем обычно, даже с учетом того, что я был с двумя костылями.

— Я взрослый мужчина, Грейс. Если я заболею, я с этим смогу справиться.

Она вздохнула, и я представил себе, что она качала головой. Несколько минут спустя мы были в пути, и обычной паранойи, которую я испытывал в машине, не было. Я ни на чем не мог сосредоточиться, даже на своем дыхании. Я не мог держать голову, все мои мысли перемешались.

— Меррик!

Меррик, мы приехали. Мне нужно, чтобы ты помог мне, хорошо?

Прошло, наверное, всего несколько минут. Должно быть. Но мы уже преодолели двадцатиминутный путь к дому.

Я не мог вспомнить ни минуты из этого.

Грейс говорила как будто издалека или будто она была под водой. Я открыл глаза, ожидая увидеть ее прекрасное лицо перед моим лицом. Ее там не было, даже намека на нее. Боль у меня в голове, однако, была другой. Мне почти казалось, будто мне в глаза светил яркий свет, заставив меня вздрогнуть и крепко их зажмурить.

Странно. Раньше со мной такого не случалось.

Маленькая рука скользнула позади меня и прижалась к моей спине. Ноги напоминали тяжелые мешки с песком, я с трудом вытащил их за дверь машины.

— Меррик, останься со мной еще ненадолго. Давай сначала заведем тебя внутрь.

О чем она говорит? И почему мне так трудно держать голову?

— Не спеши, — бурчала она.

Мои ноги двигались, но только на несколько дюймов. Это заняло вечность, прежде чем я наконец-то рухнул на кровать с Грейс, упавшей на меня сверху. Костыли загрохотали по полу, заставив меня вздрогнуть.

— Боже, ты большой парень.

— Просто оставайся прямо здесь, — я только лишь не умолял. Голос казался раздражительным, и я едва сам слышал слова.

— Мне нужно дать тебе что-нибудь от жара, Мер. Ты горишь, и я не знаю, в чем дело.

— Я в порядке, Грейс, — я заставил себя сесть и потянулся в поисках ее руки. Я обвил пальцами ее хрупкое запястье и нежно потянул. — Просто устал. Я так устал и просто хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной.

— Меррик...

Порыв умолять еще больше был таким сильным, но до меня, наконец, дошло, как я себя веду, и я покачал головой, чтобы прояснить мысли.

— Ладно. Хорошо. Вперед.

Ее руки остановились на моем лице, перемещаясь по кругу, она чувствовала жар моей кожи.

— Черт возьми! Жар быстро усиливается. Ты меня пугаешь, Меррик!

— Не бойся, Грейс. Я здесь. Я в порядке.

— Ты не в порядке. Я едва понимаю тебя. Ты невнятно произносишь слова, и твой голос звучит как наждачная бумага.

Ее руки коснулись моей шеи, затем она совсем убрала их от меня. Я чувствовал их отсутствие. Это было то же самое чувство пустоты, которое у меня было в тот день, когда я вернулся домой из Ирака, а мои люди — нет.

Их лица вспыхивали у меня перед глазами, то есть перед глазами, которые у меня когда-то были.

Это появилось так внезапно, остановить это не было никакой возможности. Я видел, как они смеялись и шутили. Райан хохотал как гиена, как и всегда, и это только заставляло остальных смеяться сильнее. Он всегда был балагуром в нашей компании. Разыгрывать всех и каждого, этого у него было не отнять.

Его карие глаза напоминали мне глаза собаки. Он терпеть не мог, когда я говорил ему об этом, но это

было правдой. Большие, круглые и любопытные. Он выглядел слишком молодым, чтобы быть частью этого мира, но всё равно он был в нем. Его обсидианово-черные волосы блестели на солнце. Он всегда перебарщивал с гелем для волос.

— Всегда должен быть достойным моей девушки. Она хочет видеть меня таким же сексуальным, каким я буду, когда вернусь.

Эрик Кроуфорд, наш водитель, пытался щелкнуть по затылку, когда Дариус Уорден, наш медик, покачал головой, притворяясь, что это больше не смешно. Эти двое не могли быть еще большими антиподами. Эрик был самым бледным из всех, со светлыми волосами и голубыми глазами. Бедный парень обгорел на солнце, сидя в своем солярии, который был по существу довольно большой коробкой, в которой можно было поспать.

У Дариуса были темные волосы, карамельного цвета кожа и темные, карие глаза. Он называл себя «приправой».

— Я единственный здесь, кто имеет пикантный вкус.

Они все были там. Мои братья. Я, наконец, мог увидеть их, и мои губы растянулись в улыбке.

— Вы, парни, выглядите так, будто только что из отпуска, — обратился я к ним.

Райан повернулся, чтобы посмотреть на меня, в то время как другие двое показали мне средний палец.

— У тебя были деньки и получше, — ухмыльнулся Райан.

— Меррик. Ты с кем разговариваешь?

Их лица вихрем унесло в небытие, и темнота, которую я видел так долго, совсем их у меня забрала.

— Грейс?

Ее руки ласкали мое лицо, в то время как она сунула мне что-то в рот.

— Это градусник. Подержи его под языком.

Моя грудь весила тысячу фунтов, и сделать глубокий вдох было трудно.

— Что-то не так, Грейс.

— Я знаю, Мер. Я здесь.

Она напевала для меня, пока я пытался устроиться поудобнее. Моя одежда прилипла к влажной коже. Грейс помогла мне снять рубашку и штаны, оставив меня в нижнем белье. Обычно я бы беспокоился о том, увидит она мое возбуждение или нет.

Не в этот раз.

Мое тело не подчинялось разуму, а моя голова такой же тяжелой, как в тот день.

— Шшш, отдыхай. Я не уйду.

Должно быть, я что-то пробормотал, потому что Грейс продолжала стараться меня успокоить.

Затем начался кошмар, но в том внедорожнике больше не было моих братьев. Там была Грейс. Ее темные волосы лежали на ее плечах, и хотя ее лицо было нечётким, я без сомнения знал, что это была она. Вместо Эрика за рулем была Грейс, которая управляла тем грузовиком, и прежде чем я смог перевести дыхание, сила удара УАЗа была очень сильной, насколько я помню.

— Нет!

Водительская сторона развалилась, и моя кожа начала гореть, скрежещущее шипение смешалось с криками моих людей.

Я выполз из грузовика, как всегда делал. Зрение стало неясным и темным, когда я вытаскивал Райана из грузовика и тащил его в безопасное место. Всё это время мои мысли были с Грейс. Она исчезла, когда врезался УАЗ, и я не мог понять, выбросило ее из грузовика или...

Я оглянулся на горящую глыбу металла и увидел ее. Длинное белое платье, пряди волос, касающиеся ее лица, когда дул легкий ветерок. Она была красивая. Такая яркая, живая, с темным дымом, окружающим ее.