Затмение
Шрифт:
Она уже собралась положить трубку, когда линия вдруг внезапно очистилась от посторонних шумов и голос мужа прозвучал громко и отчетливо.
– Я люблю тебя, Банти.
– Я тоже, – ответила Сирена, стараясь, чтобы эти слова прозвучали как можно искреннее.
Вешая трубку, она поймала свое отражение в небольшом зеркале над столиком, где стоял телефон – глаза, обведенные черными кругами, горели на заметно осунувшемся за последние двадцать четыре часа лице. Она скорее почувствовала, чем увидела за спиной миссис Нейл.
–
Сирена повернулась к ней, сердце ее отчаянно стучало. Как хотелось ей выбежать стремглав из этого дома и никогда не возвращаться.
– Да, звонила мужу. За границу. Деньги за разговор я вам оставлю, – выпалила она. – Если вы не против, я хотела бы сделать еще несколько звонков.
Только тогда Сирена заметила, что миссис Нейл держит что-то в руке.
Она судорожно сглотнула, признав в этом предмете свой кошелек. Там лежали ее водительские права, паспорт и кредитные карточки.
Помахивая кошельком перед носом Сирены, миссис Нейл широко улыбалась.
– Звоните, сколько хотите, милочка. Не сомневаюсь, что вы можете себе это позволить, леди Сирена Фрейзер-Уэст.
Сирена долго молчала, а потом, решив, что не даст себя запугать, заговорила тем тоном, каким обычно обращалась к прислуге.
– Да, я леди Сирена Фрейзер-Уэст, и я могу позволить себе оплатить свои телефонные переговоры, миссис Нейл. А теперь передайте мне, пожалуйста, мои вещи…
Но пожилая женщина, не обратив внимания на ее слова и не выпуская из рук кошелька, пошла от нее по коридору и, только дойдя до кухни, обернулась и посмотрела Сирене в лицо.
– Продолжайте, миледи. Звоните, сколько пожелаете. Не торопитесь. Я никуда не собираюсь. А когда закончите, почему бы вам не устроиться поудобней у камина? Я перепеленаю детишек, а потом приготовлю нам свежий ароматный чай. – Губы ее скривила ледяная усмешка. – И тогда мы сможем поговорить о делах.
– Сирена, дорогая, что случилось? Ты ужасно выглядишь.
Открыв дверь своего летнего дома, Рейчел Сойер остолбенела при виде лучшей подруги, привалившейся в изнеможении к стене гаража.
Лицо Сирены было белым как мел. Ее обычно лучистые синие глаза потускнели и казались меньше из-за набрякших век, да и вообще вид у нее был какой-то помятый. За все время, что Рейчел знала Сирену, она ни разу не видела подругу в таком состоянии. Обычно та очень заботилась о своем внешнем виде.
Они дружили еще со школы, куда их поместили в семь лет, и Рейчел знала подругу не хуже, а может, даже лучше, чем себя. Для нее было абсолютно ясно, что случилось нечто чрезвычайное.
– Входи поскорее и говори, что стряслось.
Сирена не двигалась с места, ее колотила дрожь.
– Рейчел, я не знаю, с чего начать. – Бледной трясущейся рукой она отвела заслонивший глаза локон.
Только тут Рейчел впервые обратила внимание, что Сирена снова стала стройной. Выразительно указав на
живот подруги, она взвизгнула от неожиданности.– Почему ты не сказала, что родила, когда позвонила?
– Не хотела обсуждать это по телефону. – Сирену передернуло. – Пришлось бы долго говорить.
Встревоженная Рейчел сделала шаг вперед, раскрывая подруге объятия.
– Что с тобой, дорогая? Что произошло?
Поскользнувшись на мокрых камнях, Сирена упала на грудь лучшей подруги. Рейчел была такой надежной, успокаивающей, такой родной, от нее исходило добро.
– Заходи, и я налью нам обеим чего-нибудь выпить.
Сирена ответила тихим голосом.
– У меня в машине есть кое-что, и я хочу тебе это показать. – Она взглянула на «рейндж-ровер», припаркованный на другой стороне улицы.
Рейчел, на которой была только шелковая блузка, вельветовые брюки и открытые туфли на босу ногу, почувствовала, что ее пробирает озноб. Она стала потихоньку подталкивать Сирену к входу в дом.
– Нет. То, что находится в машине, не может ждать.
– О'кей. Взглянем на то, что не может ждать, – покорно согласилась Рейчел и пошла за подругой через дорогу.
Сирена открыла заднюю дверцу и вытащила с сиденья небольшую картонную коробку, в которой лежало какое-то тряпье.
Только после того, как они вошли в дом и тряпки зашевелились, до Рейчел дошло.
– Сирена, черт возьми, да тут же ребенок!
Сирена, стоя за ней, спокойно подтвердила:
– Не один ребенок, а двойня. Двигайся поживей, Рейчел, недоношенных детей нельзя переохлаждать.
Она подталкивала свою изумленную подругу по коридору к лестнице, ведущей в просторный зал, заканчивающийся небольшой столовой. В зале было множество цветущих растений – в горшках и кадках разной формы. В углу, где располагалась столовая, стоял круглый обеденный стол из тикового дерева и шесть мягких стульев.
Рейчел осторожно водрузила коробку на стол и уже открыла рот, чтобы заговорить, но Сирена остановила ее, приложив палец ко рту.
– Тс-с…
Бережно распеленав плотные коконы из одеял, Сирена поочередно просунула в них руки, ощутив в каждом крошечную теплую плоть. Убедившись, что с детьми все в порядке, она повернулась к Рейчел.
– Вот теперь мне не худо бы и выпить.
– Выпьем вместе, ты и я, – заявила Рейчел и удалилась на кухню, чтобы налить в бокалы по большой порции бренди.
Сирена подошла к угловому дивану, сняла пальто и устало опустилась на подушки.
Рейчел принесла подруге наполовину наполненный бокал.
– Думаю, тебе стоит выпить чистый бренди. Лично я разбавлять не буду. Твое здоровье! – Рейчел сделала большой глоток «Хайна», наслаждаясь блаженным теплом, согревшим грудь, и плюхнулась в кресло напротив Сирены.
– Ну, начинай. Расскажи, как случилось, что ты принесла к моим дверям свое потомство, как кошка приносит котят?