Защитник
Шрифт:
Перед тем, как я лег спать, Спайк, как обычно, обыскал мой номер. Как только он дал мне разрешение, я запер дверь, а он удалился в свою комнату рядом с моей.
Я посмотрел на часы. В Чикаго было одиннадцать утра. У меня ещё оставалось немного времени до нашего запланированного звонка во время её обеденного перерыва.
Пока ждал, я проверил почту. Ллойд прислал мне последние документы для «Зенита», но я не стал их читать. Сейчас я был слишком измотан, чтобы разбираться в юридических документах.
Вместо этого я поддался нездоровой привычке просматривать старые фотографии Бруклин и меня.
Мы
Мы позируем на Тауэрском мосту, словно туристы, обняв друг друга за талию.
Мы свернулись калачиком на ее диване, ее голова покоилась у меня на плече, и мы улыбались в камеру.
Знакомое, всепроникающее одиночество пронзило мою грудь. Как бы я ни любил свою команду и сестру, они не могли заменить мне Бруклин. Она была единственным человеком, с которым я чувствовал себя целостным, и её отсутствие оставило лишь щемящую боль там, где раньше было её присутствие.
Мы общались каждый день, по телефону или переписывались. Мы общались по видеосвязи, когда могли, хотя из-за рабочего графика и разницы во времени это случалось не так часто, как мне хотелось бы.
Я был полон решимости сохранить отношения на расстоянии. Даже если она уедет дальше, на Западное побережье или даже на Гавайи, я всё равно найду способ быть с ней. Но, чёрт возьми, я тосковал по ней сильнее, чем когда-либо мог себе представить.
Я снова посмотрел на время. До обеденного перерыва оставалось полчаса.
Я снова пролистала альбом на телефоне и остановился на фотографии с праздничной вечеринки Ашера и Скарлетт. Это была фотография, где мы целовались, сделанная Адилем. Все вокруг ликовали и смеялись, и мы выглядели такими счастливыми, что я почти забыл, что она уже не в получасе езды от меня.
Боль в ребрах усилилась.
Прежде чем я смог остановиться, я переключил вкладку в веб-браузер и нашёл информацию о футбольном клубе в Чикаго.
На всякий случай. Просто чтобы посмотреть.
ГЛАВА 41
— Это твой план питания на неделю. Я увеличила потребление углеводов, но в остальном он аналогичен тому, что мы делали до сих пор. Как только мы доберёмся до региональных соревнований, я уберу все жирные и богатые клетчаткой продукты, которые трудно переваривать. Мы не хотим, чтобы у тебя был дискомфорт в желудке во время соревнований. — Я протянула пакет с необходимой информацией через стойку. — Это распечатанный вариант для резервного копирования. Я также обновила всё в приложении по питанию, чтобы оно было у тебя на телефоне.
— Спасибо, — Хейли благодарно улыбнулась мне. — Ты всегда обо всём думаешь.
— Я стараюсь. Как тебе уже нравится твоя еда?
— Они очень вкусные, и я так рада, что они хоть на что-то похожи. Клянусь, у моего старого диетолога была аллергия на приправы. Её рецепты были такими пресными, что, казалось, она взорвётся, если добавит немного перца к курице.
Я рассмеялась.
— Я определённо не против перца.
Мы были на кухне ее семьи, разбирая последние дела перед ее уходом на послеобеденную тренировку.
Было начало марта, моя вторая неделя в Чикаго. В апреле уже региональные соревнования,
поэтому я сразу же взялась за дело. Разговаривая с Мурами, пытаясь обустроиться в новом доме и работая с Хейли над созданием системы, которая бы ей подошла, у меня почти не оставалось времени на сон.К счастью, Дерек и Хейли были так же приветливы в реальной жизни, как и во время собеседования. У них были высокие стандарты, но это лишь подтолкнуло меня работать усерднее и становиться лучше, что было легко, когда мне нравилось то, чем я занималась.
Моя интуиция не подвела: работа отдельно со спортсменом гораздо лучше соответствовала моему стилю, чем работа с командой. У меня была свобода экспериментировать с разными рецептами и методами, и Хейли откликалась на большинство моих предложений.
В целом, начало новой жизни прошло гладко, но это не мешало мне каждые две секунды поглядывать на часы. Мне не терпелось поговорить с Винсентом. У нас нечасто получалось общаться по видеосвязи, и моё тело уже трепетало от предвкушения.
— Я забыла тебе сказать, но мои бабушка и дедушка в городе, — сказала Хейли. — Мы с папой ужинаем у них раньше, так что нам не нужно отмечаться сегодня вечером. Можешь взять выходной на остаток дня.
Мой пульс участился.
— Ты уверена?
Она кивнула.
— Знаю, последние две недели были сумасшедшими, так что отдохни. Давай встретимся здесь завтра, в то же время, в том же месте?
— Звучит неплохо. — Я попрощалась с Хейли и ушла, расплывшись в улыбке. Она выбрала для этого самое подходящее время.
У меня был выходной, а в Лондоне наступил вечер, так что мы с Винсентом могли разговаривать столько, сколько захотим.
Я практически парила в воздухе по дороге обратно в квартиру. Дом Хейли находился всего в десяти минутах ходьбы, но к тому времени, как я добралась домой, моё лицо уже жгло от ветра. Зимы в Чикаго были суровыми, но даже этого было недостаточно, чтобы испортить мне кайф.
Я быстро приняла душ и переоделась в шёлковую ночную рубашку и нижнее бельё (то, что Винсента не было рядом, не означало, что я не могла нарядиться для него). Завершила всё это тушью для ресниц и блеском для губ, прежде чем отнести ноутбук в спальню и войти в систему в назначенное время.
Лицо Винсента заполнило мой экран, и мое сердце екнуло, как в тот первый раз, когда мы поцеловались.
На его щеке блеснула ямочка.
— Привет, Лютик.
— Привет, — я улыбнулась в ответ, впитывая его взгляд. Да благословит Бог того, кто придумал видеотехнологии. Твёрдый изгиб его губ, точеные скулы, дразнящий блеск в глазах – всё это было так остро и живо, словно он действительно стоял передо мной.
— Расскажи мне, как прошёл твой день, — сказал он. — Я хочу услышать всё.
Мы всегда начинали разговоры с подробных описаний прошедшего дня, включая то, что мы ели и куда ходили. Другим это могло показаться обыденным или даже скучным, но я жила ради таких моментов. Теперь, когда мы жили в разных городах, я не хотела, чтобы наша связь строилась только на важных событиях; я хотела знать те же подробности, которые были бы мне известны, останься я в Лондоне.
Когда я закончила, Винсент рассказал мне о тренировках и явном нежелании Спайка разговаривать.