За горизонт. Дилогия
Шрифт:
" Ну-с, Дэнчик. Еще варианты имеются?"
Варианты имелись.
Первым делом сменить носки, и натянуть просохшую обувь. Затем обстоятельно позавтракать остатками открытого ИРП, запив завтрак сладким кофе.
Если не читать остатков галет, тюбика джема, пакетика сублимированного плавленого сыра и шарика поливатаминки второй ИРП кончился. Галеты на ходу неплохо заходят, так что пока оставим их про запас.
Что-то потряхивает меня. И это не от усталости. Отведавший "веществ", организм требует продолжения банкета.
Накуси - выкуси.
– Але, гиеночка, что-то ты приуныла. Никак захворала?
Я достаю из широких штанин
То, что длиннее пожарного шланга
Смотри и завидуй - я гражданин,
а не какая ни будь гражданка....
– Ух е........... !!!
Слизнув мочу с морды, зверюга не на шутку возбудилась, неожиданно резко для такой туши подпрыгнула, клацнув челюстями возле "самого этого самого". Как будто кто-то с силой захлопнул у тебя под "носом" капот грузового автомобиля. Только капот этот усеян пилой зубов размером с ладонь.
Содержимое моего мочевого пузыря совершенно бесконтрольно брызнуло вниз в утроенной силой.
Вовремя я ширинку расстегнул, а то бы промок до ботинок.
Возбужденная гиена принялась за старое - встав на здание ноги, пытаться дотянуться до меня сладкого.
Ишь, как зубьями клацает. Чисто Годзилла.
И что характерно клацает чуть дальше метра от моего члена.
Непорядок.
Льющаяся прямо в пасть гиены струйка иссякла. Последняя капля, как известно, всегда в штаны. Зато из штанов на свет извлекается оранжевая трубочка.
Пш-ш-ш-ш!
– ГАЗМЯС - Чемпион!!!, - так вроде футбольные фанаты орут.
– У-у-у-у-у-у-у-у, - успел удивиться зверь
– Лови.
Пш-ш-ш-ш!
Зажжённый фальшфейер упал прямиком в задранную к верху зубастую пасть. Гиена сглотнула, глотательный рефлекс сработал против неё.
Свесив ноги с приютившего меня на ночь скального карниза, допиваю кофе, наблюдая за метаниями гиены.
Такого цирка я даже в кино не видел. И вряд ли увижу. Но сюжетец архи зачетный.
Оранжевый дым валит из зубастой пасти не хуже чем у Змея Горыныча. Многотонная туша скачет и кувыркается с легкостью гимнастки и грацией балерины из "Лебединого озера". А уж, звуковое сопровождение.
Н-да-с.
Это вам не на стадионе фаера жечь, да почем зря швырять их на поле или в ОМОН. Тут совсем другие ставки, другой адреналин.
Когда зверюга с разгону впечаталась башкой в скалу, на миг показалось - все отмучилась скотинка. Ан, нет, оставив на камне кровавую кляксу, дымящая, как паровоз зверюшка вскочила, как ни в чем не бывало.
Живучая тварь. Очень живучая.
Не берусь утверждать, пережгло ли ей что-то важное, как ни как, температура пламени под две тысячи градусов. Или же зверь задохнулся дымом. Но через пару минут беготни, колени гиены подогнулись, и зверюга тяжело завалилась на бок.
Пока я паковал вещи и спускался на землю. уже и конвульсии кончились. Отмучилась Годзилка.
Поделом ей.
Только остекленевшие глаза все также с укором пялятся на меня, да истекают из пасти тонкие струйки оранжевого дыма.
– Ну, ты полежи. Подумай. А мне пора. Меня даже ломка отпустила от твоих выкрутасов.
Левой-правой.
Левой-правой.
Скрепят под подошвами
камешки. Волосы треплет чистый, прохладный горный ветер. От пейзажей захватывает дух. Саднят ладони, ободранные о камни. Ноет ушибленное колено.Карабкаться в гору это совсем не то же самое, что шкандыбать по равнине. На равнине наметил ориентир и со скоростью шесть-семь верст в час прешь до него, как паровоз по рельсам.
В горах же все время что-то обходишь. То крутизну, то расщелину, то оползень, то торчащую не к месту скалу. Скорость движения упала километров до четырёх в час, а с учетом постоянных обходов и того меньше.
Интересно, Орденские или русские геологи в этих краях бывали?
Может, я топаю, а у меня под ногами залежи полезных минералов или выходы редких руд? Жаль, что я в геологии околонулевая величина.
К полудню я перевалил за хребет. Куцые облака стали чуточку ближе, а рюкзак чуточку легче.
Куда дальше?
В нужном направлении неприветливая горка с крутыми склонами.
Ну да, умный в гору не пойдет.
Умный, двинет вниз и на запад - в обход горы.
Спускаться под гору, вдвое труднее, нежели карабкаться вверх. При спуске вся нагрузка приходится на икроножные мышцы. Они, конечно, самые сильные мышцы в человеческом организме, однако они тоже устают. Причем быстро.
Приходится регулярно давать ногам отдых. Подвернуть ногу на камнях мне совсем не улыбается. А сломать, так можно сразу стреляться. Следующий человек пройдет здесь лет через сто.
Пока мне везет. На пути не попадается непроходимых скальных стен или отвесных ущелий. С умом выбирая дорогу, держась пологих склонов и звериных троп, размеренно продвигаюсь общим направлением на юго-запад. Если продержусь в таком темпе еще сутки, должен выйти к истокам местной реки Ориноко.
Источников воды на пути пока не попадалось. Но изменение растительности обнадеживающее, метелки жесткой травы, кактусы и кусты колючки сменились низкорослым хвойным перелеском, между которым встречаются стада миниатюрных антилоп. А в бинокль уже видна полноценная зелень.
Но зелень, это завтра.
Сегодня стоит поискать место для ночлега.
Под ночлег я облюбовал неглубокую - шагов двадцать пещеру с высоким сводом.
Перед входом в пещеру сложил из камней очаг. Фашистским тесаком порубил сухой куст на две охапки толстого хвороста.
Обустроил постель, допил до дна первую бутыль с отжатой вчера влагой.
Теперь можно и ужином заняться.
На ужин у меня похлебка из подвернувшейся под выстрел горной козочки. Животина попалась мелкая. А после свежевания и усекания рогов, копыт и прочих излишеств, так и вовсе стала походить на тушку большого кролика. Но мне и это избыточно.
Первым блюдом нанизываю на прутик кусочки сердца и печени.
Вторым развариваю мелко покрошенные куски мяса, срезанные с самых деликатных мест.
Третьим блюдом заварю чайку на сон грядущий.
И пока готовлю пир с переменой из трех блюд, обжарю пару кило мяса на костре. Больше, увы, не запасти, испортится по местной жаре.
Армейский алюминиевый котелок весьма скромен в размерах. Его содержимого хватит, чтобы один раз прилично поесть. Следовательно, придется тратить время, повторно готовя утром.