Чтение онлайн

К тому же пока долина идет строго в направлении Дмидовска. Это не навсегда, но десять километров это десять километров.

С сомнениями покончили хищные силуэты, вставшие на мой след.

Местность постепенно повышается, по мере продвижения распадок становится все уже. Крупной живности не наблюдается, птицы, змеи, ящерицы, черные жуки-землерои. О том, что сюда забредает крупная живность, свидетельствуют лишь полузасыпанные песком белые костяки.

Однако если есть костяки жертв, найдется и охотник.

Воды я пока

не нашел, зато наткнулся на знакомые фиолетовые метелки побегов.

"Как Грета эту травку называла?"

"Кажись Лампа Тиля. Нет - Колба Тиля".

Кто такой Тиль и почему растение называется именно так, мне не рассказали. Однако рискну предположить, Тиль - ботаник из первых ученых, заброшенных сюда Орденом. Скорее всего, уже покойный.

Скинув рюкзак и пристроив на него СВД, пускаю в ход фашистский тесак. Ссохшийся до твердости цемента грунт поддаётся с трудом, однако через десять минут я извлекаю из земли корнеплод похожий на морковку-переростка.

Дальше пошло веселее. Еще через пять минут рядом с первой "морковкой" ложится вторая. А потом третья и четвертая.

Стоп, хватит. Больше жидкости мне не унести. Не в чем.

Здесь корнеплоды мельче тех, которые юные следопыты демонстрировали мне на востоке. Но на литр сока с каждого рассчитывать вполне реально.

Обстучав корнеплоды срезаю с них плотную шершавую кожицу. Почистив, режу первый корнеплод на мелкие кусочки. Кусочки укладываю в чистую тряпицу. Обмотав концы тряпицы вокруг рукоятей ножей, выкручиваю тряпку, как мокрое полотенце.

Сдавливаемый корнеплод трещит, но обильно выделят сок, капающий в подставленный под тряпку котелок.

Вспоминается бородатый анекдот, про мужа-алкоголика, вредную жену, ведро водки и дохлую кошку.
– Ну, кисонька, ну еще капельку, ну пожалуйста.

С одного корнеплода получается три четверти стандартного армейского котелка.

Закинув все еще влажный жмых в рот, не пропадать же влаге. Приступаю к переливке содержимого котелка в пластиковые бутылки.

У пластикового пакетика из-под основного блюда американского ИРП срезаю нижний уголок, получив подобие воронки.

Мысленно нахваливая внутреннего хомяка, не давшего выбросить такую полезную штукенцию, как упаковка из-под съеденного рациона, прилаживаю эрзац - воронку к горлышку пластиковой бутылки.

Складно вышло.

"Может мне стоит сменить фамилию в Ай-Ди? На Кулибин".

"Den Kulibin - звучит-то как".

Дав отстоятся отжатой жидкости, переливаю ее в пластиковую бутылку.

Повторяю операцию с остальными корнеплодами, получив три литра чуть кисловатого овощного сока, отлично утоляющего жажду и неплохо сохраняющегося на жаре. Не уверен, что им стоит заливать сублиматы. Но для этой цели у меня осталась вода в поясной фляге.

Попили. Отдохнули. Перешнуровали ботинки. Отряхнули песок с рук и одежды.

И в путь.

Левой-правой.

Левой-правой.

Сколько веревочки не виться, а конец неизбежен. Забредший в горы, язык саванны уперся перевал. Маршрут вполне проходим для такого "горного

туриста", как я.

Но солнце уже коснулось гор и передо мной в полный рост встала проблема ночлега.

В "походе" обустраиваться на ночлег стоит так, чтобы при пробуждении не было мучительно больно. От того что кто-то голодный дегустирует мою вкусную тушку.

Под ночлег выбран скальный карниз на высоте пары человеческих ростов. Вскарабкаться на уступ оказалось делом непростым, даже для примата (Хомосапиенсы, как известно приматы). Рюкзак я просто забросил наверх, а яростно мешавшую "восхождению" СВД втянул на бечевке.

Как прибуду в Демидовск, первым делом сменю СВД на ствол по-покороче. Или как минимум сменю приклад на складной - по типу СВДС. В бою она не раз показала себя с лучшей стороны. Но в дороге, особенно по богатой на растительность пересеченке - мрак.

Отличная плацкарта, два на четыре метра, при этом почти ровная.

Каремат на камень, расстегнутый спальный мешок поверх каремата, рюкзак под голову, носки и обувь на просушку, СВД под бок, как любимую женщину.

От переутомления кусок категорически не лезет в горло. Вот и чудно - экономия.

Выпиваю грамм триста добытого сока и залегаю в "койку".

Засыпаю сразу, чутким сном без сновидений.

23 число 04 месяц 17 год.

Где-то в горах.

Тук-тук. Тук-тук. Тук.

Правильно сказал кто-то матерый, - Утро добрым не бывает.

Что там за ослик Иа по мою душу. Или ты лошарик?

– Мать твою!!! Годзилла ты мне снишься?!

Увы, Годзилла была взаправдашняя.

Под приютившим меня скальным карнизом нетерпеливо скребет копытом по камню большая гиена. Огромная даже.

До меня вкусного ей не добраться, и она пытается, встав на задние лапы, опершись копытами передних лап в скалу, заглянуть на карниз.

И что характерно, не хватает ей всего ничего, полметра росточку и чутка гибкости шеи.

Зубки у нее, однако.

А уж запах из пасти.

Бр-р.

Гиена тварь опасная и чертовки хитрая. Может залечь под скалой и брать меня измором. А может сделать вид, что ушла. Как только я спущусь на грешную землю, гиена тут как тут. И совсем не факт, что обоймы патронов хватит, чтобы ее остановить.

Устав таращиться на такой близкий, но увы недоступный завтрак. Гиена прилегла под скалой. Лежит и пялится на меня с немым укором.

"И что с тобой делать?"

Вопрос конечно риторический. Можно тупо расстрелять зверюгу из СВД. Но есть нюанс - зверюга дюже большая и шибко живучая, а уж какая злопамятная. А ну, как сбежит раненая. Раненый зверь на порядок опасней. К тому же после стрельбы винтовку придется чистить.

"Можно конечно начать с гранаты. Зря, что ли ее таскаю".

Не убьет, так оглушит хорошенечко. А потом из СВД добрать.

Граната это вариант, он мне даже нравится, вот только кидать ее придется практически себе под ноги.