Чтение онлайн

Возле Кудесника и Лены остановились трое. Осмотрели трупы церберов и заняли позиции, присев и направив стволы вверх, на пики бревен.

— Валите отсюда, индейцы! — буркнул один из них приглушенным голосом, заметив, видимо, Ленино оружие.

Автоматные очереди теперь стрекотали не только у ворот, но и по всему периметру поселка. Где-то в поселке завизжала женщина, и тут же раздались одиночные выстрелы. Кудесник не знал, кто это был, но Лена сразу же смекнула, что так стрелять мог лишь помповик Семеныча-старшего.

Схватив Кудесника за руку, она потащила его в сторону, откуда слышались одиночные выстрелы. И хотя понимала, что действовал старик не столько в ее

интересах, сколько в своих — репутация заведения все же ценнее чьей-то шкуры, — ничего не предпринять взамен она не могла. Она чувствовала за собой долг перед человеком, который вытащил ее из рук Хитона.

— Там старик с ружьем, — на ходу пояснила она, вертя головой во все стороны и пытаясь предугадать, из-за какого угла на них может выпрыгнуть зверь. — Ему нужно помочь. Он вступился за меня, когда я ходила к торговцу за «лечебниками»…

— На тебя снова кто-то нависал?! — непонятно на кого обозлившись, округлил глаза Кудесник. — Убью, суки!

На главной улице города, обе стороны которой занимали самые крупные развлекательные заведения, лежало, истекая кровью, до трех десятков мертвых тел. Еще столько же пытались барахтаться в лужах собственной крови, призывая на помощь и проклиная адских церберов. В основном это были слабозащищенные бродяги — кому стало душно в тяжелых «защитках», и они их поснимали, еще когда вращали рулетку, или те, кто по наивности своей предпочитал легкую одежду. Парни в эскадах, почти неуязвимых для когтей и клыков, отстреливались от напирающих тварей, прижимаясь к стенам и подстраховывая тех, кто помогал бедолагам подняться и добраться до зданий. Простых горожан, проституток и хозяев заведений, если не считать Семеныча-старшего, стоявшего на пороге опустевшего бара, широко расставив ноги, на улицах не было. Несколько церберов попытались пробиться внутрь «Трех братьев», но старик разрядил в них все боезапасы, передергивая скользящий затвор с исправностью бывалого копа. Наблюдая за тем, как пули шестнадцатого калибра дробят черепа хордовых и отбрасывают их на каменную кладку, старик смеялся, не зная, что нет никакого повода для радости. Количество автоматчиков у ворот сокращалось, хор автоматов иссякал, становился все слабее и тоскливее, а твари прибывали с завидным постоянством — вместо убитых двоих загражденье преодолевали четверо.

Где-то на другом конце поселка небо полыхало заревом, горел чей-то дом. Кудесник не целясь выстрелил в приближающегося со стороны ворот цербера, попал ему в лапу, и тот, жалобно заскулив, упал головой вперед. Стрела закончила начатое им дело, и цербер затих.

— А-а, это ты, — увидев перебегающую улицу Лену, улыбнулся старик. — Что, решила помочь старику отбиться от адских шавок?

— Мы вам поможем, — кивнула она, пристраиваясь под козырьком вместе с Семенычем и достав из колчана стрелу. — Но сначала скажите, где человек с половиной лица?

— Понятия не имею, дочка, — повел плечом старик, заряжая ружье. — Но малоприятный он тип, лучше держаться от таких подальше.

Кудесник, добежав до середины улицы, остановился и приложился к прикладу, зажмурив левый глаз. У ворот, в конце улицы, оставалось всего несколько бойцов, они сражались с тварями под прикрытием огня из защищенной решетками каморки кладовщика, расположенной возле ворот, но несколько тварей уже были на крыше и пытались прогрызть изрешеченную пулями жесть. Кладовщик стрелял вверх, но тем самым лишь ухудшал свое положение — каждая пуля, пробивающая крышу, помогала церберам, пришедшим на место убитых, прорвать в жести дыру и, хватая зубами за покореженные края, увеличивать ее.

— Оставайся здесь, я к воротам, — сказал Кудесник

и побежал вниз по улице.

— Стой! Вернись! Это бесполезно, их нужно переждать! — выкрикивала Лена, но бродяга не обернулся.

По пути он подобрал валяющийся возле разорванного надвое бродяги АК-74, еще у одного, лежащего рядом в луже крови, вырвал такой же ствол из охладевающих рук.

— Эй, бродяга, — окликнул его кто-то.

Егор повернулся на голос и увидел выглядывающего из маленького окошка в металлической двери человека в защитных водолазных очках и с акушерской шапочкой на голове.

— Держи, тебе пригодится. — Он протянул из окошка руку и бросил бродяге сумку с чем-то увесистым.

Раскрыв ее, Кудесник увидел четыре заряженных магазина к «Калашникову» и пару Ф-1, что было очень кстати.

— Спасибо, — кивнул Егор и побежал к воротам.

Картина там была менее веселая, чем он мог предположить. Твари на крыше единственного «дота», в котором можно было в случае провала обороны скрыться, уже растянули дыру, хватаясь мощными зубами за края, до размеров перезрелого арбуза. Еще немного, и они смогут пролезть внутрь.

Кудесник передернул затвор «калаша» и, встав на колено, открыл прицельный огонь по двум красноглазым, мягко спрыгнувшим с забора за спинами последних четверых стражников. Убить — не убил, но атаку завершить не дал. Обернувшись, стражники добили тварей и наградили Кудесника благодарными кивками.

— Что они делают?! — взвизгнул кто-то из замызганных кровью и грязью стражников, вглядываясь в темень вдоль забора.

— Забирают мертвых, — ответил их командир — средних лет, крепко сбитый, высокий мужик с глубоким диагональным шрамом на лице, видя, как черные тени перескакивают забор в обратном направлении и тащат за собой трупы людей. — Они всегда так делают.

Развернувшись, он выпустил очередь в зверя, прорвавшегося внутрь каморки кладовщика. На некоторое время церберы прекратили штурм. Может, нашли место послабее, поскольку цепь бойцов вдоль забора заметно поредела, а может, твари и вообще убрались восвояси, понеся большие потери. В это очень хотелось верить, но сердце подсказывало Егору, что на этом схватка еще не закончилась. Скорее наоборот — произошедшее было лишь подготовительным этапом. Разведкой боем, так сказать. И мощный, словно раскат грома, рев снаружи был тому подтверждением.

В створки ворот с внешней стороны ударили с такой силой, будто в них врезался грузовик. Бревно, выполнявшее роль задвижки на воротах, выдержало, но, судя по треску, который оно издало, следующий такой удар был бы для него фатальным.

— Боже, что они делают?! — завопил тот же молодой стражник.

— Это уже не они, — сказал командир, оценив всю критичность ситуации и приняв единственно правильное решение: — Все, мужики, отходим.

— Как отходим, кэп? — удивился высокий дюжий боец, стоявший ближе остальных к воротам. Казалось, ни рев церберов, ни мощные удары по воротам его не беспокоили. — Мы же их почти…

— Отходим, Федор, пост нам не удержать, — не оборачиваясь, сказал командир и быстро пошел вверх по улице. — Нет больше нашего поста. За мной, живо! Бродяга, не спи.

В ворота снова ударили. Бревно всхлипнуло и надломилось, совсем как шоколадный батончик в рекламе, обнажив темно-оранжевое нутро. Такой же силы удар заставил бревенчатый забор в нескольких десятках метров от ворот разлететься, словно сбитая городошная фигурка.

— В бой пошла тяжелая артиллерия? — изумился Кудесник, достав из сумки Ф-1 и видя, как через пробоину в поселок сначала просовывается здоровенный рог, а затем появляется и его обладатель целиком.