Ярость
Шрифт:
— Потому что, я присоединюсь к вам позже. Мне нужно кое-что сделать, но это не займет много времени.
Елена почувствовала волну теплоты. Он пробовал доверять брату. Она улыбнулась Стефану с одобрением, когда он потянулся ее в сторону.
— В чем дело?
— Я сегодня получил записку от Кэролайн. Она спросила, не встречу ли я ее в школе перед вечеринкой у Алариха. Она сказала, что она хочет извиниться.
Елена открыла рот, чтобы съязвить, но снова закрыла его. Из того, что она слышала, Кэролайн была в жалком виде все эти дни. И может быть это заставляет Стефана чувствовать,
— Ну, тебе не за что извиняться, — сказала она ему. — Во всем, что с ней произошло, виновата только она сама. Ты думаешь, что она совсем не опасна?
— Нет; так или иначе, я потерял большую часть своей силы. Она права. Я встречу ее, и мы вместе пойдем к Алариху.
— Будь осторожен, — сказала Елена, когда он выскользнул в снег.
Чердак был таким, каким она его запомнила: темный, пыльный и полный таинственных накрытых клеенкой форм. Дамон, который вошел более традиционным способом — через переднюю дверь, должен был снять ставни, чтобы впустить ее через окно. После этого они сели рядом на старый матрац и слушали голоса, которые поднимались по воздуховоду.
— Я бы подумал о более романтической обстановке, — пробормотал Дамон, привередливо дергая тонкую ткань рукава. — Ты уверенна, что не хочешь лучшего?
— Да, — сказал Елена. — Теперь тихо.
Это походило на игру, подслушивать части и фрагменты разговоров, пытаясь сложить их воедино и представить лицо, которому принадлежал этот голос.
— А потом я сказала, что мне плевать, как долго у тебя живет этот попугай; избавься от него, или я иду на Снежные Танцы с Майком Фелдманом. И он сказал…
— Ходят слухи, что могила мистера Таннера была разрыта вчера вечером…
— Все слышали, что Кэролайн исключили из участниц конкурса на Снежную королеву? Не думаешь ли ты…
— Мертва, но я говорю тебе, что я видел ее. И нет, мне не приснилось; она была одета в платье с оттенком серебристого, ее волосы были полностью золотыми и развевались…
Елена подняла брови, повернувшись к Дамону, затем многозначительно посмотрела вниз на свое совершенно черное одеяние. Он усмехался.
— Романтика, — сказал он. — Я романтик и ты нравишься мне в черном.
— Ну, ты всегда таким был, не так ли? — пробормотала она.
Это было довольно странно, насколько комфортно она чувствовала себя с Дамоном эти дни. Она тихо сидела, позволяя разговорам медленно течь вокруг нее, почти теряя счет времени. Вдруг она услышала знакомый раздраженный голос, ближе, чем остальные.
— Хорошо, хорошо, я иду. Хорошо.
Елена и Дамон переглянулись и встали на ноги, когда ручка на двери чердака дернулась. Бонни осторожно выглянула из-за нее.
— Мередит сказала мне зайти сюда. Я не знаю зачем. Она прибрала к рукам Алариха и это отвратительная вечеринка. Апчхи!
Она села на матрац, и через несколько минут Елена присела возле нее. Она начинала желать, чтобы Стефан пришел сюда. Через некоторое время дверь снова открылась, и вошла Мередит, она была уверена в этом.
— Мередит, что происходит?
— Ничего, или, по крайней мере, ничего такого, о чем можно волноваться. Где Стефан? — Щеки Мередит необычно вспыхнули,
и было что-то странное во взгляде ее глаз, как будто она что-то усиленно пыталась контролировать.— Он придет позже, — начала Елена, но Дамон прервал.
— Не имеет значения, где он. Кто поднимался наверх?
— Что ты имеешь в виду под «кто поднимался наверх»? — сказала Бонни, вставая на ноги.
— Всем оставаться спокойными, — сказала Мередит, занимая место перед окном, словно охраняя его.
«Она сама не выглядит особенно спокойной», — подумала Елена.
— Можно, — позвала она, открылась дверь, и вошел Аларих Зальцман.
Движение Дамона было настолько быстрым, что даже глаза Елены не смогли проследить за ним; одним движением он поймал запястье Елены и дернул ее за себя, в то же самое время, вставая перед Аларихом. Он закончил движение присев, словно хищник, каждый мускул напрягся, готовый к нападению.
— О, не надо, — дико закричала Бонни.
Она бросилась к Алариху, который уже начал отступать от Дамона. Аларих почти потерял равновесие и нащупывал позади себя дверь. Его другая рука что-то искала на поясе.
— Прекратите это! Остановитесь! — сказала Мередит.
Елена увидела очертания внизу пиджака Алариха и поняла, что это было оружие.
И снова, она не смогла уследить за происходящим. Дамон отпустил ее запястье и схватил Алариха. И затем Аларих оказался сидящим на полу, с ошеломленным лицом, а Дамон вытаскивал из оружия один за другим патроны.
— Я говорила вам, что это было глупо, и вы не должны были этого делать, — сказала Мередит.
Елена поняла, что она держала темноволосую девочку руками. Должно быть, она сделала это, чтобы удержать Мередит от столкновения с Дамоном, но она не помнила этого.
— Эти штучки из дерева с заостренными наконечниками опасны; они могли бы сделать кому-нибудь больно, — сказал Дамон с мягким упреком.
Он поместил один из патронов и задвинул обойму назад, задумчиво целясь в Алариха.
— Прекратите это, — напряженно произнесла Мередит.
Она повернулась к Елене.
— Заставь его остановиться, Елена; он делает все только хуже. Аларих не причинит тебе боли; я обещаю. Я провела неделю, убеждая его, что вы тоже не причините ему вред.
— А теперь, я думаю, у меня сломано запястье, — сказал Аларих, довольно спокойно.
Его рыжеватые волосы упали на глаза.
— Вы не можете винить в этом никого, кроме себя, — высказалась резко Мередит.
Бонни, заботливо сжимавшая плечи Алариха, подняла взгляд, узнавая этот тон Мередит, затем, отошла назад на несколько шагов и села.
— Я не могу дождаться, когда услышу объяснения всему этому, — сказала она.
— Пожалуйста, доверься мне, — Мередит обратилась к Елене.
Елена взглянула в темные глаза. Она действительно верила Мередит; так она сказала. И слова разбудили другие воспоминания, ее собственный голос просит о доверии Стефану. Она кивнула.
— Дамон? — сказала она.
Он небрежно отбросил оружие и затем улыбнулся всем, ясно давая понять, что ему не нужно никакое оружие.
— Теперь, если все будут просто слушать, вы все поймете, — произнесла Мередит.