Я вернусь
Шрифт:
— Господь показал бессмертным, что все наши старания — ничто, — сказала Хуфра, шмыгнув носом. В блестящих после слез глазах плясало пламя. — И я не покину больше Дом. Не пойду против бога. Возможно, когда-нибудь он и явится сюда. И покажет путь к Мезармоуту. Вот только не уверена, что уйду вместе с ним. Я смирилась с судьбой. Пусть эта сумасшедшая Шифра ползает по пещерам и ищет выход.
Хотелось влепить сутулой пощечину. За предательство. За трусость. Но я не сдвинулся с места. Смотрел на свои ладони. Кожа от пота и жира блестела — звезды у меня на руках.
— Странно, что ты еще
— Не понял что?
— Мы все рано или поздно сойдем с ума от снов. Возможно, наши сердца еще будут биться, но разум помутнеет. Я с каждым анимамом ощущаю это сильнее.
Опять тишина.
Люди тянут меня вниз. Пытаются убедить в слабости и ничтожности. Почему раньше не видел эту грязь в их душах? Тогда бы ни за что не отказался от управления группой. Столько времени прошло, а они говорят мне правду сейчас. Странно… Но ведь и я ошибался: сам же не хотел покидать Дом, а теперь пытаюсь убедить все бросить, чтобы выбраться на поверхность и посмотреть на звезды. Так глупо.
Какой же я идиот!
— Мы не меняемся, Гектор, — вновь заговорил Териф. — В этом была наша сила. За сто пятьдесят хакима мы обзавелись инструментами, печами и кузницей, вспомнили, как обращаться с железом. Но сами мы остались прежними. Понимаешь? А ты и Шифра даете людям надежду на освобождение, хотя прекрасно знаете, что ничего не поменяется.
— Хотите нас изгнать? — спросил я.
Мучительно долгое молчание. Приходится заставлять себя дышать.
— Нет, — сказал Теш. — Вы оба рано или поздно поймете: мы навсегда останемся гнить под землей. Снова и снова. Такова наша участь. Участь бессмертных.
Я молчал, хотя в груди разгорался огонь. Нет ничего проще сейчас, чем гордо объявить, что отправлюсь к расщелине один… Чувствую: так делать нельзя. Группа еще больше убедится в собственной правоте. Нужно действовать иначе. Как? Пока не знаю.
Я всматривался в каждое лицо. Большинство даже не смотрели на меня, боясь столкнуться взглядом.
Териф попытался улыбнуться. Всего лишь попытался, потому что губы растянулись в оскале. Никогда не видел парня таким… таким чужим. Передо мной словно сидел другой человек.
— Я больше не буду ничего придумывать, — сказал он. — В этом нет необходимости.
Я лишь кивнул, заметил его замешательство. Думал, буду тебя переубеждать? Ошибаешься.
Некоторое время никто не проронил ни слова. Кроме потрескиванья пламени, был слышен только тихий плач сутулой Хуфры. Сидящий рядом с ней Териф обнял её и принялся гладить по давно не мытым волосам. Из памяти всплыла картина, как группа в первый раз оказалась в этой пещере. Тогда люди боялись каждого шороха. Помню, как жалась ко мне Шифра, вздрагивая от эха собственного голоса.
Хмыкнув, достал из мешочка несколько ореховых листьев, бросил в рот. Немного, но полегчало. Хотя бы группа озвучила все, что обо мне думает.
Только сейчас понял, насколько же я пропотел. Наверное, от меня разит как от дохлого зверя. Надо бы помыться…
— Гектор, ты все равно пойдешь к расщелине? — спросил Териф, по-прежнему обнимая Хуфру.
— Пока не знаю, — соврал я. — Может, останусь Дома. Дел по-прежнему много: надо достроить мастерскую, починить
инструменты. В конце концов, надо сделать новую партию кирпичей. А то вон целая гора глины возвышается у склона. Скоро засохнет и превратится в сталагмит.Териф кивнул, хотя в глазах сквозило непонимание.
— Совет окончен? — пробасил Коммититур. — А то я уже забыл, когда в последний раз молот в руках держал!
Я пожал плечами:
— Мне больше нечего сказать.
Достал костяную флягу, свинтил колпачок и принялся с жадностью пить. Горло саднило, словно глотнул огня.
Люди расходились по разным углам пещеры, лишь одноглазый Кор и старая Эрода остались сидеть.
Мой план показать группе звезды с треском провалился. Впрочем, это было предсказуемо. В конце концов, что я ожидал? Сам уже привык к Дому и не хочу его покидать. И Теш прав: оставить пещеру на разграбление червивым — безумие.
Тогда почему ощущаю тоску в груди? Почему нет удовлетворения после собрания? Я добился того, что так всегда хотел: люди научились жить своим умом.
Им больше не нужен я.
За спиной послышался грохот инструментов. Коммититур после стольких анимамов в расщелине вернулся в любимую кузню. Теперь звон молота о металл прекратится лишь к потестатемам сна.
— Гектор, если тебе не сложно, ты можешь подойти? — смущенно попросил Кор.
Я кивнул, легко поднялся, обошел костер и плюхнулся на валун рядом со стариком. Чувствуя, что одежда противно прилипает к коже, снял безрукавку. Легче не стало.
— Ну и духотища же здесь, — выругался я, обливаясь потом.
— Это да… — многозначительно сказал одноглазый и уставился под ноги.
Я взглянул на Эроду. Её мутный взгляд был устремлен вверх, на сталактиты. Хоть она и сидела напротив меня, но в мыслях бродила где-то очень далеко. Приступы в последнее время участились, и с каждым анимамом Эрода все больше и больше теряла рассудок.
— Ты ведь один завтра пойдешь к расщелине, — заявил старик, тяжело вздохнув.
— Кор, я же сказал, что дел хватает и здесь. Я…
— Кого ты обманываешь? — спокойно спросил он и повернулся в мою сторону.
Я не видел смысла врать:
— Да, завтра уйду.
— А еда? Как ты будешь себя кормить?
Пожал плечами.
— Придумаю что-нибудь.
Кор кивнул.
— Эроде становится только хуже. Эти сны… Они всех сводят с ума. Гектор, я бы пошел с тобой, ты меня знаешь — я всегда поддерживаю тебя. Но кто присмотрит за Эродой? Хуфра вечно занята готовкой и шитьем. Коммититур и Сиф не вылезают из кузницы…
— Тебе не надо оправдываться, — сказал я.
Старик нежно погладил кончиками пальцев ладонь Эроды. Та, вздрогнув, закрыла глаза.
— Ты обязан их вернуть, — обреченно сказал Кор. — Должен заставить их увидеть свою проблему.
— Я не знаю… В последнее время мне тяжело. Порой хочется уйти вместе с Шифрой и пропасть где-нибудь в пещерах. Подальше от всех проблем.
Лицо старика расплылось в короткой улыбке.
— Но от снов ты не убежишь.
— Возможно, мне удастся связаться с богом. Наверняка он видит, насколько все плохо у группы. Нам нужна его помощь. Но сначала я хочу сам найти решение проблемы.