Выбор смерти
Шрифт:
Что касается последнего рассуждения, Теор счел его клеветнически преувеличенным. В конце концов, это он установил связь с Марком. Норлаку всегда казалось, что здесь большую роль сыграло мужское упрямство, чем интеллект. Но в такое время только легкомысленный полумужчина может шутить и подсмеиваться. Теор покачал головой, что соответствовало пожатию плечами у людей, и спросил:
— О чем ты хотел сказать мне?
— Хотел бы дать тебе некоторые рекомендации к поведению, раз уж мне там не быть. И сообщить то, что я смог узнать об Улунт-Хазуле. Не стоит встречаться с ним, не подготовившись заранее. То, что мы сочли их просто ордой варваров, было нашей ошибкой — Это стоило нам первоначального поражения. Они — нечто, гораздо более страшное.
Теор весь превратился в слух.
Человек, увидев этих двух
У него не было ни носа, ни легких в их земном варианте. Полудюжина щелей с обеих сторон гортани способных при необходимости смыкать края, вбирала в себя водородную смесь. Метаболизм состоял в получении энергии из расщепления органики, чьим источником были в основном растения. Метан и аммиак, получавшиеся в результате этого процесса, выводились из организма через отверстия в животе. Учитывая иовианское давление, эта система была достаточно эффективной, чтобы поддерживать жизнь большого, активного животного.
Он был нагим, не считая пояса для инструментов и диска связи, висевшего на шее. Будучи существом с постоянной температурой тела и живя на планете, небольшой наклон оси которой не позволял температуре скакать вверх-вниз, как на Земле, иовианцы редко испытывали настоящую нужду в одежде.
Однако представителям пола Норлака были по вкусу яркие, кричащие одежды. Полумужчина был невысок и строен. Он не имел гребня, а его антенны были длиннее и острее, и список различий можно было продолжать до бесконечности. Мужчинам и полумужчинам следовало обоим зачинать с женщиной, с интервалом в несколько часов для вящего результата. При том, что генетические различия, таким образом, увеличивались, эволюция шла почти с той же скоростью, что и на Земле, несмотря на низкий уровень мутаций и холодную атмосферу со слабым излучением. Мать рождала живого ребенка и кормила его, отрыгивая пищу. В Ниарре тройное супружество считалось устойчивым и исключительно эффективным. Другие общества имели на этот счет свои представления.
В том числе и Улунт-Хазул. Теор был шокирован их концепцией взаимоотношения полов. И эти создания собирались нахлынуть на Медалон? По природе он был не так воинствен, как люди, но при этой мысли его рука конвульсивно сжала рукоять молота.
— Я собрал воедино все, что удалось узнать разведчикам и выжившим в битве, а также присовокупил мои собственные наблюдения в бытность мою послом, — сказал Норлак. — Родина Улунт-Хазула — низменная и болотистая местность, сползающая к океану группами островов. Ты сам увидишь, насколько строение этого народа приспособлено к плаванию и, конечно, они не могли не стать искусными мореходами. Мы знаем, что они могут делать отливки изо льда. Они легко пересекли океан, а значит, и в навигации они сильнее нас. Они, по сути, сами изобрели компас, а мы позаимствовали эту идею с Ганимеда. — На поверхности, но встречался естественно намагниченный металл метеоритного происхождения — и не чаще, чем алмазы на Земле.
Норлак издал эквивалент земного вздоха.
— Мы должны взглянуть правде в глаза. Они не варвары. Их цивилизация в корне отличается от нашей, но почти столь же развита и утонченна.
— Угу, — отозвался Теор. — Тогда их едва ли испугаешь Оракулом.
— В конце концов, будет мудрее прибегнуть к угрозе не сверхъестественным, а паранормальным возмездием.
— Что сделает определенные места в предсказании более непонятными… Да, я хотел бы видеть тебя там, полуотец.
— Ну, если у них там одни мужчины, они легче поддадутся блефу. Но тебе было бы лучше придерживаться фактов и общаться с небесным народом, как с существами во плоти, а не как с Силами… хотя, конечно,
не следует упоминать о том, что сами они сюда прибыть не могут.Теор вмешался:
— Марк сказал, что их заставило покинуть свой дом?
— Пояс погоды накрыл их страну. Бури вызвали голод.
— Да, однажды Марк уже объяснял мне это. Когда встречаются два воздушных потока, вращающиеся с различной скоростью, они создают область возмущения, которая…
— Избавь меня. Едва ли я гожусь в Управители. Так я продолжу: Улунт-Хазул узнали о нас много подробностей. Иногда люди замечали их шпионов, а я — то думал, откуда так много слухов за последние два цикла… о Скрытом Народе, наводняющем дальние земли. Наша страна столь обширна, что разведчики попадали к нам в руки редко. Но их повсюду подробно допрашивали. В общем, они хорошо себе представляют и нашу страну, и нас самих. Они заявили о своем намерении отнять у нас все. На сегодняшней встрече тебе следует…
Норлак пустился в пространные объяснения. Беспокойство Теора росло. Без сомнения, идеи были хороши, но время поджимало. Наконец, он сказал:
— Да, да, я сделаю все возможное. Но не время планировать, пора действовать. Итак, я еду вперед. Да будет мир с тобой.
Он вскочил на форгара и взмыл к небу, прежде чем Норлак смог ответить.
Через несколько минут он опустился в Ниарре. Сверху город выглядел как несколько разбросанных тут и там рощиц, не более. Домами были ямы с тонкими внутренними стенами, которые не могли бы обрушиться на домочадцев при землетрясении. Крышами служили живые растения. Их ветви так тесно переплелись, что не пропускали воду, а глубоко ушедшие корни не давали ветру унести их. Столь же густая изгородь из терновника окружала город. Праздные корабли лежали в речных доках, а тропинки между домами были на удивление пустынны. Все сидели дома и ждали. Теор приземлился на площади между Домом Совета и Домом Оракула, поспешив присоединиться к переговорам. Вход охраняли трое солдат. Они носили доспехи из чешуйчатой кожи канника и держали копья с ледяными наконечниками. При здешней температуре 100 градусов и давлении это был плотный, твердый минерал.
— Стой! — пролаял один из них. Затем: — А-а, это ты, Управитель. Заходи. Мы думали с тобой что-то случилось.
— Как проходит встреча? — формально поинтересовался Теор.
— Скверно. Они только посмеялись угрозам Элькора и его предложению обосноваться в Ролларике.
Изнутри донесся голос Элькора.
— А вот и мой сын.
— Ага! — произнес более глубокий, хриплый голос с сильным акцентом. — Даже обычные копьеносцы слушают наш разговор?
Теор спустился с пандуса и прошел через прихожую в главную комнату. Как обычно ее освещали фосфоресцентные цветы, росшие над головой среди листвы. Но она была больше остальных; по краям ярусы досок в форме круга, на которых стояли мужчины — старейшины города: хозяева ранчо, ремесленники, торговцы и философы. Напряжение ощущалось почти физически.
Управитель Элькор один стоял на полу рядом с несколькими Улунт-Хазулами. В своем зрелом возрасте он все еще был строен и могуч, но рядом с пришельцами казался карликом.
Теор взглянул на них и тут же отвернулся. Он слышал описания их внешности, но увиденное потрясло его.
На взгляд человека различий между ними было немного — примерно столько же, сколько на взгляд иовианца между человеком и гориллой. Улунт-Хазулы были на фут выше Ниарранцев. Над их подбородками нависали небольшие клыки. У них были широкие и перепончатые ступни, длинные густые хвосты и светло-серая кожа. Но все члены и все пропорции выглядели чуждо: какие больше, какие — меньше. Их горький запах был запахом зверя, с отвращением подумал Теор, а затем спросил себя, чем он пахнет для них?
Пришельцы были одеты в накидки с капюшонами, а двое из группы щеголяли браслетами, очевидно, снятыми с мертвых ниарранцев. Более того, они были вооружены — в этом мирном священном месте! В гневе сердце Теора сжалось.
— Мы уже отчаялись дождаться тебя, сын мой, — упрекнул Элькор. — Я уже хотел сам показать им Оракула. — Его собственный радиодиск виднелся из сумочки, свисавшей с пояса. — Но сейчас, Чалхиз, военачальник Улунт-Хазула, позвольте представить вам моего сына Теора. Он чаще других общается с таинственными силами, обитающими за пределами неба.