Чтение онлайн

Иной напрягся, мышцы на его шее опасно бугрились, перекатывались, но на дне серебра плескалась радость, удивление, сплетенные в гобелен гордости. Он приосанился и выставил вперед массивную лапу, неприятно заскрежетав когтями по земле.

О, как это приятно слышать! Я рад, что ты не соблазнилась.

Не понимаю…

Ты бы ничего там не нашла. Ведь я умею скрывать сокровенное от чужих любопытных глазок.

Ты… — возмущение мое росло одновременно со стыдливостью, ведь дракон увидел все, что я так бережно и рьяно охраняла от постороннего вмешательства.

И

тебя я тоже этому научу.

Мне было сложно поверить ему теперь, но наши отношения не смогут начаться с положительной ноты, если я запрещу ему находиться в моих мыслях. Да и на протяжении утра я, наверное, уже привыкла к этому, отчасти. Щекотание магии Янро оставалось за гранью моих ощущений и это вполне устраивало мои чувства. Надеясь, что дракон сумеет научить меня скрывать то, что впоследствии поможет мне скрывать от него моменты, которые будут принадлежать только моей душе и сердцу. Я заливалась краской, думая о том, что Янро стал невольным свидетелем моей близости с Силенсом, моего поцелуя с Роупом, причем имел доступ и к моим чувствам, которые я тогда испытывала. А это пока что самое сокровенное, что свершалось в моей короткой жизни. Самые яркие моменты чувственности и любви, гордости и стыдливости, возвышений и падений, любви и предательства. Интересно, если мне шестнадцать…

Как ты юна!

Его удивленный выдох через широкие ноздри обдал меня горелым запахом, и я неприятно поморщилась, значит, и легенды о дыхании дракона тоже правда.

Но что так тебя удивляет?

Слишком юна!

Нет! Она настоящая волчица.

Это ощетинился Алди, вскочивший от лапы и чихавший от запаха гари, которым выдохнул Янро. Что-то в его позе говорило об опасности, что даже такое огромное существо, как дракон, не пожелало спорить.

В этом я с тобой согласен, щенок. — Иной пропустил мимо ушей озлобленное рычание волка. — Я тоже считал, что она старше. Что ж, не могу же я прогнать тебя, Страстная.

Мы на всю жизнь останемся вместе?

А ты думаешь, я похож на комнатную собачку?

Я не понимала, откуда в Ином столько сарказма и попыток пошутить, но все равно его колкие замечания выходили на непонятный манер, сказывалось драконье происхождение.

А твои родители живы?

Дракон был обескуражен вопросом, это выдали не только его мысли, но и выражение увенчанной гребнем мордой. Пасть приоткрылась в задумчивости, обнажая грубую, но розоватую кожу.

Нет, обычно драконы заводят потомство на закате жизни. Или же в самом ее расцвете. Мои родители выбрали последнее, вместе с моим рождением отдав мне свою смерть.

Внезапно перед моими глазами предстала до боли отчетливая яркая картина. То были два дракона на фоне заходящего солнца — их гладкая чешуя блестела в кровавых расплывающихся лучах. Драконица лежала на земле и истошно стонала, этот звук был похож на ужасный скрежет, но даже в нем различалось страдание. Она смотрела на тщедушного дракончика, сердце которого не билось — до меня не долетал ритмичный звук. Зеленоватый супруг наклонился к своей подруге и коснулся носом лба, успокаивая, потом он дотронулся до своего сына — и жизнь померкла в желтых глазах. Истошный вопль драконицы повторился, но она последовала примеру своего друга, отдав еще одну жизнь тощему серому детенышу.

Так родился я, забрав жизни своих родителей. — Оттенок печали

металлом звенел в его мыслях, я сочувственно дотронулась до чешуйчатого бока. — Маленькая ящерица, которая осознала себя возле двух еще теплых трупов. Но они отдали мне свои знания, я знал, кто я, что я и зачем я.

А имя? Как они нарекли тебя?

Последнее слово матери, которая верила, что я стану Серебром, хотя родился серый детеныш. Отец не верил. Она просто знала.

Но дракон сумел быстро справиться со своей печалью, наверное, время стирало остроту боли, которую он когда-то ощутил.

Неужели такая судьба ждет каждого дракона-родителя?

О, нет. Просто они слишком долго ждали. Я не успел бы родиться в срок — мать была близка к смерти. Ей пришлось это сделать. Но вот отец… он был молодым драконом, в сравнении с ней. Он не желал уходить так скоро, но не мог перенести страдания своей любимой.

И все это…

Я понял только из их воспоминаний, что по сей день есть в моем сердце.

Я до конца не понимала, какое же существо попало под мою власть, и кому я теперь подчинена до конца своей жизни. Да, ошибки быть не могло. Моя судьба сплелась с древним существом, полным мудрости и горести прожитых лет в одиночестве.

Молодые драконы проще обзаводятся потомством, но им нечего предложить детенышам из собственного опыта — только то, что они сами получили от собственных родителей. Поэтому мы каждый раз останавливаемся на перепутье. — Я хотела задать вопрос, но он меня опередил, уже давая ответ. Я не решился завести детеныша потому, что не смог бы рассказать ему, каково это — иметь Всадника.

За всю твою жизнь ты никогда этого не испытывал?

О, Страстная, Всадник один для одного дракона. Один для одного. Для убедительности повторяю. Это судьба, ты понимаешь. Она не может вдруг раздвоиться и начать вплетать нити в чужой гобелен. Я был рожден, чтобы когда-то стать твоими Ветром. Ты родилась, чтобы быть моей Всадницей. Не появись я на свет, не получилась бы возможность и твоей жизни. Древние придумали законы, которые просто не могут быть нами нарушены, сама природа их прилежно соблюдает.

Но что будет, если один из нас погибнет?

Что ж. Вечное одиночество для дракона, короткое мучение, длиною в человеческую жизнь, для Всадника. Но…

Он внезапно замолчал, словно не желала продолжать мысль, которую начал совершенно неосознанно. Я выжидательно смотрела на своего Иного, и трепет радостью растекался по груди. Наконец, заметив, что жгучая боль из шрама ушла вместе с грязной магией неудавшегося убийцы, я осторожно провела пальцами по розоватому рубцу. Теперь он даже не имел в моей памяти своего куска, боли не было, я отчистилась от нее.

Но что? — Терпение мое явно не превышало лимита драконьей созидательности.

Родись у тебя дети, я бы остался с ними. Нет, между нами не возникнет подобной связи, но защищать их я бы смог. Да.

Неожиданно для меня такой расклад показался более вероятным, чем смерть Янро, ведь человеку отпущено меньше, чем Иному. Эта природа разделяла нас в некоторых аспектах и сближала в других. Он мог поделиться со мной впечатлениями о прошлой жизни, а я могла дать ему чувства краткости момента, счастье в единый миг, не варварски растянутое на столетие.