Чтение онлайн

В ячейке, кроме Кинтелы и Педро Триго, состояли также Рене Бедна, Хулио Триго — брат Педро, Эрнесто Гонсалес, Хосе Луис Лопес, Педро Гутьеррес, Хуан Вильегас и Хулио Фернандес. [17] Кинтела согласился без колебаний. Триго предложил ему то, что уже давно занимало его мысли. «Батиста силой захватил власть, и необходимо силой отобрать ее у него».

Ячейку возглавил Триго, Кинтела стал его заместителем. Вскоре начались практические тренировки по военной подготовке. Сначала они устраивались на заброшенной ферме неподалеку от текстильной фабрики. Иногда сюда приезжали люди из других подпольных организаций. Оружием на первых порах служила палка от метлы. Крепко сжимая эту воображаемую винтовку, будущие бойцы революции часами ползали по выжженной солнцем траве. Позднее занятия были перенесены в другое место, палки заменили охотничьими двустволками

и мелкокалиберными винтовками. Удалось даже раздобыть самозарядную винтовку М-1. Ее счастливым обладателем стал Педро Мирет — «оружейных дел мастер», как называл его Кинтела: он вечно возился с каким-нибудь оружием.

Шли дни, Кинтела постепенно налаживал контакты с близкими к Фиделю людьми: Нико Лопесом, Хосе Луисом Тасенде (инструктором по боевой подготовке, близким другом Рауля Кастро), Хесусом Монтане. Незабываемое впечатление произвела на него личность Абеля Сантамарии, второго после Фиделя человека в организации. Вспоминая об этом спустя годы, Кинтела так сказал об Абеле: «Он выделялся среди нас не только своей железной стойкостью и целеустремленностью, но и удивительным дружелюбием, способностью расположить к себе окружающих. При любой возможности он стремился объяснить людям, как нужно действовать, чтобы народ Кубы стал свободным, а страна обрела подлинную независимость. Думаю, трудно переоценить его вклад в дело идейной борьбы».

16 августа 1952 года, в день годовщины смерти Чибаса, фиделисты сошлись у его могилы почтить память выдающегося патриота кубинского народа. 28 января 1953 года, отмечая столетний юбилей Хосе Марти, члены революционного движения устроили факельное шествие по улицам Гаваны. Среди тех, кто принимал в этом участие, можно было увидеть и Кинтелу.

Боевая подготовка группы Бенитеса была хорошо налажена и тщательно законспирирована. Действовавшая в университете подпольная ячейка из семи человек готовилась под руководством Педро Мирета. Тренировки по стрельбе проходили в клубе общества охотников, в который они вступили по рекомендации Оскара Алькальде. Члены ячейки не упускали возможность пострелять даже по фанерным уткам в городских тирах. Уровень подготовки и организованности людей рос с каждым днем, укреплялся их боевой дух. Тем временем обстановка в стране накалялась. Оборвалась жизнь революционера Рубена Батисты, убитого военщиной; многие оппозиционно настроенные общественные деятели, уже давно причинявшие диктатору головную боль, были брошены в застенки, подверглись жестоким пыткам. Известия о злодеяниях так или иначе достигали слуха народных масс; революционно настроенные слои все больше убеждались в том, что «настала пора конкретных действий против захватившей власть шайки мошенников и палачей».

Структура движения держалась в полнейшей тайне, его участники не должны были знать друг друга. Тем не менее Бенитес, занимавшийся организацией конспиративной работы, в силу необходимости вступает в контакт с некоторыми членами руководства. В университете он знакомится с Лестером Родригесом, Хосе Луисом Тасенде и Раулем Кастро. Финансовые дела движения сводят его с Хесусом Монтане; наконец как-то вечером в доме Абеля Сантамарии по улице Прадо, 109, ему представляют Рауля Гомеса.

Ровно в восемь вечера, как было условлено, Сантана встретился в кафе с Роселем, который привел с собой невысокого коренастого юношу. Так Сантана познакомился с Хосе Суаресом Бланко — Пене Суаресом, как звали его друзья. Он возглавлял Национальную организацию ортодоксальной молодежи и являлся одновременно секретарем ее местного отделения в Артемисе. Оставшись наедине с Сантаной, Суарес спросил, действительно ли серьезно его желание бороться против диктатуры. Ответ был утвердительным, и Суарес перешел к сути дела. В стране идет процесс формирования революционного движения. Его главная цель — свержение режима Батисты путем вооруженной борьбы и осуществление коренных социальных преобразований. Разумеется, ничего общего с политическим заговором движение не имеет. Чтобы войти в него, необходимо отвечать двум требованиям: стоять выше личных амбиций и уметь хранить тайну.

Сантана обладал этими качествами и, заручившись рекомендацией Роселя, был принят в организацию.

Вскоре его пригласили на тайное собрание, устроенное в помещении одной масонской ложи. Среди собравшихся Сантана встретил несколько знакомых ему людей: Северино Роселя, Рамиро Вальдеса, Сиро Редондо, Рамона Пэс Серро, Хосе Понсе. Сантале было приятно узнать, что все они тоже входили в организацию, членом которой он теперь являлся. Внутри

ее, однако, он мог контактировать только с Роселем и Пене Суаресом. С тех пор машина Сантаны нередко использовалась подпольщиками для различных поездок. Иногда с ним в Гавану ездил Суарес, и они подолгу беседовали в пути. Политически более подкованный, чем Сантана, Суарес с увлечением разъяснял ему сущность социальных проблем, стоявших перед страной.

— Взгляни вон туда, — указывал он рукой в сторону деревни, мимо которой они проезжали. — Тебе, наверно, известно, в каких условиях живут там люди.

Сантана невесело усмехался; да, уж ему-то убогая нищета крестьянской жизни была хорошо знакома.

— Так вот, когда революция даст крестьянину винтовку, он больше не пожелает гнуть спину на помещика, беззастенчиво крадущего чужой труд.

Сантана давно мечтал о таком дне, «когда будет покончено с бандой узурпировавших власть преступников и страданиям народа наступит конец». В беседах со своими новыми товарищами он все больше убеждался, «что члены подпольной организации именно те люди, которые способны свернуть шеи негодяям, издевающимся над народом, и сформировать правительство, искренне заботящееся о судьбах родины».

Через некоторое время руководство подпольной организации Артемисы, в которое входил и Рамиро Вальдес, поручает ему возглавить ячейку из пяти человек. Тогда же Сантана начинает регулярно заниматься стрельбой в университетском тире. Что касалось его работы таксистом, то здесь дела его шли совсем неважно. Старенький «форд» в конце концов не выдержал дальних поездок по заданию организации и окончательно сломался. Сантане пришлось продать его за бесценок фирме, скупавшей подержанные автомобили. Там же он взял в рассрочку «додж» 1940 года выпуска. Революционная деятельность, однако, настолько увлекла Сантапу, что у него почти совсем не оставалось времени на перевозку пассажиров. После очередной неуплаты месячного взноса фирма, забрала машину, и Сантана остался без работы. На выручку пришли друзья, которые помогли ему открыть мастерскую по ремонту колес. Работать приходилось в основном по ночам. Прикорнув немного в предрассветные часы, он утром вновь окунался с головой в революционную деятельность.

Члены артемисской организации тоже устраивали тренировки по стрельбе, выезжая для этого на заброшенные фермы. Нередко к ним присоединялись подпольщики из Пинар-дель-Рио и Гаваны. Сантана занимался стрельбой на ферме неподалеку от поселка Капелания. Затем удалось уговорить отца невесты отдать ему на время земельный участок за цементным заводом Артемисы.

Проходит несколько месяцев, и лишь тогда, Сантане становится известно имя руководителя движения, молодого адвоката Фиделя Кастро. Через некоторое время на одной из тренировок ему представляется возможность, познакомиться с Фиделем лично.

Особенно запомнился Сантане тот день, когда на ферму его будущего тестя приехали люди из Артемисы и Гаваны. Для стрельб решили выбрать отдаленный край участка, почти в километре от въезда на ферму. Стреляли с расстояния в сорок шагов из пистолета по круглой мишени, прикрепленной к закраине старого заброшенного колодца. Неожиданно небо заволокло свинцовыми тучами, подул приятно освежающий ветер, принесший с собой запахи дождя и мокрой земли.

Стрельбой руководил Фидель, по очереди вызывая людей на огневой рубеж. Небо тем временем совсем почернело, приближалась сильная гроза. Сантане до этого ни разу не приходилось стрелять из пистолета, и тем не менее он показал довольно неплохой результат, правда, похуже, чем у лучших стрелков группы Хулио Диаса, Кармело Ноа и Флореса Бетанкура. «Особенно здорово стрелял Флорес Бетанкур, обладавший совершенно феноменальными способностями». Он мог вести прицельный огонь из всех видов оружия, стреляя из любого положения. В тот день он вновь подтвердил славу непревзойденного стрелка, всаживая пулю за пулей в яблочко мишени размером с небольшую монету. Флорес был родом из Артемисы, с детства узнал, почем фунт лиха, перебиваясь с хлеба на воду вместе с кучей братьев и сестер мал мала меньше. Вспыльчивый по натуре, он совершенно не переносил обид, от малейшего оскорбления приходил в бешенство. Мятежный нрав Флореса приходился не по вкусу сельской жандармерии, которая постоянно третировала его по всякому поводу.

Как-то раз Флорес бродил в окрестностях Артемисы с охотничьим ружьем и наткнулся на двух жандармов, знавших, что лицензии на владение оружием у него не было. Один из жандармов требовательно протянул руку:

— Давай сюда винтовку.

Флорес не спеша вынул изо рта окурок сигареты и щелчком подбросил его в воздух. Раздался выстрел, и две половинки окурка упали на землю.

— Ну, берите, только спереди, за ствол. — Флорес медленно поднял ружье к плечу и прицелился в жандармов. Те переглянулись и, осторожно пятясь, поспешно ретировались.