Волки в городе
Шрифт:
– В чем дело?
– спросил я немного возмущенно.
– Не беспокойтесь, господин Даррел, - ответили мне.
– Это стандартная процедура.
Стандартная процедура заключалась в банальном обыске. Солдат приволок в комнату мой чемодан, и мне приказали открыть его. Я попытался сопротивляться, заявляя, что это частная собственность, но один из товарищей лишь усмехнулся и сказал:
– Частная собственность, господин Даррел, осталась с той стороны границы. Вы прилетели в нашу страну и подчиняетесь нашему законодательству.
После этого
– Вот, ознакомьтесь.
Я отлично владею русским языком, а потому с легкость прочитал нужную статью. Действительно, в ней было прописано, что все иностранцы, прилетающие в СНКР подвергаются личному досмотру. Возразить мне было не чего и пришлось подчиниться. Я открыл чемодан, и они начала копаться в моих вещах.
– Вы ввезли что-нибудь запрещенное?
– спросили они меня.
– Нет, - ответил я.
– Включите свой портативный компьютер, - потребовал второй досмотрщик.
Я беспрекословно выполнил его указание. Он начал водить мышкой и открывать папки.
– Что это?
– спросил он, открыв одну из них.
Я наклонился к монитору и увидел, что он открыл папку, в которой хранились мои семейные фотографии. Я объяснил офицеру, что это фотографии моих близких.
– Сотрите это при мне, - потребовал он.
– Но разве это запрещено?
– возмутился я.
Оказалось, что да. По национал-коммунистическому законодательству в страну иностранцам запрещен ввоз любых фото и видео материалов. С болю в сердце я стер фотографии своих близких. Но на этом кошмар не закончился. Повертев компьютер в руках, офицер задал мне следующий вопрос:
– У вас встроенная видеокамера?
– Да, - еще не подозревая подвоха честно ответил я.
– Это запрещено, - безо всякой интонации сообщил он.
– Но как?
– Я был в шоке.
– Я же журналист!
– Мы прекрасно знаем, кто вы, господин Даррел, - ответил мне человек. Как журналисту вам разрешен ввоз фотоаппарата, который был заявлен в вашем прошении о въезде в страну. На другие средства фото и видео съемки у вас разрешения нет.
– И что вы предлагаете?
– спросил я, опасаясь худшего: конфискации моего компьютера.
– От камеры придется избавится, - заявил офицер.
Сказав это, он взял какой-то специальный прибор, который напомнил мне шило, и в прямо смысле этого слова проткнул встроенную видеокамеру. Я вскрикнул от возмущения.
– Не волнуйтесь, - любезно улыбнулся мой мучитель.
– После окончания командировки ваше издание может сделать официальный запрос в наше министерство по делам пропаганды насчет возмещения материального ущерба.
Я наивно полагал, что на этом мои мучения завершатся. Но не тут-то было. Меня потребовали раздеться до гола. Снять абсолютно все. Это уже было слишком. Но я пошел и на это - наша профессия иногда требует и не таких жертв!
Тщательно осмотрев все мои вещи, мне позволили одеться. Только после этого, в сопровождении все тех же сотрудников в штатском,
я покинул комнату. Мы направились к выходу из аэропорта.Меня буквально запихнули в машину и пожелали счастливого пути. Только у гостиницы я спохватился, что даже не назвал адрес, по которому меня нужно было доставить. Но водителю этого и не требовалось - он прекрасно знал, куда я направляюсь. Бьюсь об заклад, что он тоже является тайным агентом МНБ.
Здесь вокруг одни тайные агенты!
И вот я прибыл в гостиницу. Приветливая девушка на ресепшне оформила меня и дала ключи от номера.
'Боже, - хоть здесь меня оставили в покое', - подумал я и снова жестоко ошибся.
Не успел я отойти от стойки регистрации, как ко мне подошел неприметный мужчина в строгом сером костюме.
– Михаил, - представился он.
– Очень приятно, - ответил я.
– Вы что-то хотели?
– Нет, - улыбнулся Михаил.
– Но если вам что-то понадобиться, то я круглые стуки дежурю внизу в холле.
Он слегка поклонился, демонстрируя хорошие манеры, и вернулся на свой диван серого цвета, с которым моментально слился. Нет, и здесь меня не оставили без присмотра.
Я поднялся в свой номер. Я больше чем уверен, что он напичкан разной прослушивающей техникой. Скорее всего, есть и встроенные камеры. Тотальная слежка.
Что я могу сказать еще о своих первых впечатлениях от города? Пока немного. Я увидел столицу нацкомовской России пока только из окна автомобиля...
Город производит гнетущее впечатление. Новой архитектуры совсем немного. А если что-то и есть, то все непременно серое, громоздкое, невыразительное. То же можно сказать и о людях. На улицах их немного, несмотря на выходной день. Но это и не удивительно: только вчера страну потрясла кровавая акция повстанцев. Сегодня объявлен траур по жертвам.
Разумеется, читателям нашего журнала интересны не только мои личные впечатления о России, и не столько они. Читатели хотят знать, что происходит за той колючей проволокой, которой опутана страна коммунистов. Кто стоит за той беспрецедентной по своим масштабам, кровавости и последствиям акцией, которая была осуществлена накануне? Вот те вопросы, которые сейчас больше всего волнуют свободную Европу и ее население.
В своих следующих репортажах из этой мрачной страны я постараюсь дать ответы на все эти вопросы. Ведь именно для этого я и нахожусь здесь.
А на сегодня все. Мне еще предстоит осмотреться и приспособиться к этим кошмарным тоталитарным порядкам, царящим здесь по всюду. Их дух буквально витает в воздухе, проникая в каждую пору, в каждую клетку моего тела. И это ужасно. Испытать это чувство можно только находясь здесь - никакие слова не передадут всю полноту ощущений....
Я завершаю свой первый короткий очерк.
Надеюсь, вам будет небезынтересно ознакомиться с ним и вы с нетерпением будете ожидать моих новых репортажей. Я искренне надеюсь, что они будут. Хотя в стране террора и трудовых лагерей можно ожидать всякого....