Воин
Шрифт:
– Волчонок, на тебя вся надежда, – сказал я Марику. – Этот гад очень хитрый и старался не оставлять следов. Если бы у меня была собака, я бы пустил ее по следу, но у меня есть только ты. Выручишь? Ведь если ты превращаешься в волка, то у тебя в этом состоянии должно быть отменное обоняние. Сможешь найти врага по запаху?
– Попробую, – с сомнением произнес Марик и слез с лошади.
А дальше я увидел одно из тех редких зрелищ, которые никогда не забуду – превращение человека в животное. Не скажу, что это было завораживающе и красиво, скорее даже отвратительно и неприятно для наблюдателя, хотя никаких неудобств Марику не доставило, судя по его виду. Я увидел, как из его кожи стремительно начинают расти длинные волосы, тело стало странным образом
«Действительно, – подумал я, глядя на эти метаморфозы, – если бы это происходило без нее, Волчонок просто потерял бы сознание от боли, поскольку его суставы и некоторые кости такого выдержать точно не могли. Они просто вывернулись бы или сломались, поранив ткани острыми осколками».
Через полминуты превращение полностью закончилось. Стоящий передо мной оборотень скинул сапоги и на четырех лапах бросился к испуганно заржавшей лошади кочевника. Но не к ее шее, как думала коняга. Марик только обнюхал седло и стал водить носом во все стороны, ища след диверсанта. Через несколько мгновений он шумно втянул в себя воздух и еще ниже наклонил голову к земле. Я обрадовался и тронул поводья своей лошадки. Марик вопросительно обернулся ко мне, и я сказал:
– Веди быстрее! Нам нужно его найти, пока он чего-нибудь не натворил!
Оборотень кивнул и на четырех лапах припустил по следу, да так, что я едва поспевал за ним на лошади и уже начинал думать о том, что на своих двоих по лесу мне будет бежать удобнее. Следы врага вели в глубину леса, но потом вдруг круто изменили направление и повернули к Городу, обойдя его по окружности.
«Хитрый, гад, – подумал я. – Если бы не Волчонок, хрен бы я смог найти его следы».
Мы пронеслись по подлеску, миновали кладбище и домчали до городской стены.
«Он уже пробрался в Город, – пронеслась тревожная мысль в моей голове. – Он уже там и что делает, одному Единому ведомо, если он все же существует в этом мире».
Марик настолько увлекся слежкой, что одним прыжком перемахнул через ров с кольями, а вторым – через городскую стену.
– Волчонок! – крикнул я, но не успел остановить паренька.
Пришлось спешиться и последовать за ним. Приземлившись по ту сторону стены, я порадовался, что в рассветной школе меня научили хорошо прыгать, иначе такую высоту без хорошего разбега я вряд ли бы осилил. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в чьем-то дворе, но Марика поблизости видно не было. Выбежав на улицу и перепрыгнув через низенький заборчик, я увидел стремительно бегущего оборотня. Он склонил морду к земле и на четырех лапах направлялся к центру города. Нужно было его остановить, пока кто-нибудь не заметил. Однако разбившаяся посуда в одном из домов и последовавший за этим звуком женский крик убедили меня, что с этим я безнадежно опоздал.
Преследуя оборотня, я понял, что на четырех лапах он делает меня в два счета. Я успел только заметить, как он притормозил у забора, из-за которого доносилось легкое похрюкивание, а потом вдруг круто поменял направление, побежав через двор на соседнюю улицу. А за ним уже набирали силу вопли и крики:
– Оборотень! Спасайтесь!
«Вот же, глазастый кто-то», – с неудовольствием подумал я, повторяя по огороду путь Марика.
Оборотень выскочил на центральную улицу Города, причем не безлюдную. Шок и ступор – это весьма неточные слова, которыми можно описать состояние жителей Города, когда мимо них промчалось ЭТО. Более подошло бы весьма непечатное слово, но я же культурный человек!
«Песец», – думал я, бегая за оборотнем и матерясь во весь голос.
Однако столбняк у горожан быстро проходил, и они тут же начинали кричать и звать соседей на помощь. Самые решительные сразу бежали за оружием или вытаскивали его из-за пояса.
Внезапно Волчонок замедлил бег.
«Неужели почувствовал неладное? – с иронией подумал я. – Так пора бы уже!»
Но он только повел носом, а потом бросился к фигуре, которая
в сером плаще с капюшоном, накинутом на голову, быстрыми шагами приближалась к колодцу. Сразу определив, кто это там впереди, я закричал во всю мочь, сбивая дыхание:– Стой!!!
Но Марик словно и не слышал меня. В несколько прыжков он догнал человека и прыгнул ему на спину, вонзившись острыми клыками в шею. Человек умер не сразу, он еще пытался сопротивляться, орошая землю своей кровью. Но когда я добежал до места схватки, кочевник уже лежал, безжизненно запрокинув голову. Волчонок поднялся на задние лапы и уставился на меня, радостно оскалившись. Подойдя к нему, я взглянул ему прямо в глаза, а потом отвесил хороший подзатыльник, прошипев:
– Разведчик хренов!
Бросив взгляд на диверсанта, я убедился, что он безнадежно мертв. Мда, Марик, не быть тебе агентом мирового класса, раз не можешь сдерживать свои звериные инстинкты. Я подошел к колодцу, до которого было всего несколько шагов, и устало сел на его краешек, вытянув ноги. Оглядевшись, понял, что мы стали объектом пристального внимания практически всех жителей Города. Четыре бабушки под ближайшим забором, видимо, еще минуту назад судачившие у колодца о житейских мелочах, сейчас усиленно изображали причудливые дощечки, пытаясь вжаться в ограду как можно плотнее. Из окрестных домов с испугом выглядывали женщины, а мужики с вилами, кольями и другим подручным инструментом уже приближались шумной толпой с двух концов улицы.
Марик в своем зверином обличье тоже огляделся, а потом боязливо подошел ко мне, а я подумал, как же теперь буду объясняться с людьми. Ладно, плох тот командир, что не стоит за своих горой. Волчонка я в обиду не дам, а Хагел мне в этом поможет. Толпа продолжала наступать, но их решительность сменилась непониманием, когда они увидели, что я спокойно сижу на краешке колодца. Окружив нас, они внимательно рассматривали оборотня, видно, решая, что с ним делать. Крики постепенно затихали, и на улицу опустилась тишина. Около полусотни крепких мужчин разного возраста вопросительно уставились на меня.
– Доволен, Марик? – спросил я оборотня. – Весь Город перебаламутил! Может, я рано тебя главным разведчиком назначил?
Оборотень понурил голову, но упрямо ей помотал.
– Так какого хрена ты убил этого степняка?! – сорвался я.
– Ты же сказал, найти… – голос у Волчонка в зверином обличье оказался хриплым и басовитым, и слова он выговаривал так, будто у него было что-то набито за щеки. Видимо, его звериная пасть не была предназначена для человеческой речи.
– Найти, но не убивать! Это две разные вещи! Запомни, любой разведчик, диверсант, шпион, – да назови как угодно! – живым в сто раз ценнее его трупа. Как я теперь его буду допрашивать? Некромантией я, увы, не владею, с потусторонним миром тоже контачить не могу. Кто мне теперь расскажет, что он здесь делал?
– Прости, командир, – Марик совсем скис, а среди горожан начались осторожные шепотки.
«Это хорошо, – подумал я. – Раз уже начали отходить, то еще не все так безнадежно».
– Давай, принимай свой человеческий облик, – приказал я. – Нам еще в лес за твоими сапогами возвращаться.
Марик начал медленное превращение в человека, а я поднялся с края колодца и принялся обыскивать тело убитого. Кинжал и маленький арбалет меня не заинтересовали, а вот звякнувший мешочек я прибрал в карман. Кольца и серьга меня тоже не прельстили, найдется, кому забрать, а больше ничего интересного и не было. Уже поднимаясь, я заметил сжатую в кулак правую руку кочевника. Интересно, что же он так крепко держал, что даже не успел выхватить кинжал? С трудом разогнув его пальцы, я обнаружил маленький камешек зеленовато-болотного цвета. На первый взгляд он был совсем обычным, но когда я взглянул на него магическим зрением, то увидел, что в нем скрыто сложное плетение. Интересно, а что оно делает? Хотя тут гадать особо и нечего, но проверить все же придется. Внимательно рассмотрев его структуру и запомнив на будущее, я обратился к стоявшим позади людям: