Воин
Шрифт:
После этого все разошлись по домам, а я, пользуясь случаем, предупредил своих парней, чтобы и сегодня были наготове. Да, нападения я ждал не раньше, чем денька через два, но подстраховаться все же не мешало. Поэтому я после того, как вернулся в Город, зашел еще и в загон, где держали лошадей. Там дежурили два паренька, которые заверили меня, что сегодня и впредь конюшня будет готова снарядить всадников в любое время суток. Я подивился их рвению. Не иначе как Хагел побеспокоился о том, чтобы задержек перед отправкой отряда больше не возникало. Поблагодарив мальчишек, я отправился спать, так как на Город уже давно опустилась ночь, а утро сегодня было весьма суетливым.
Вот только сразу заснуть мне не удалось –
– Тревога! Отряд, по коням!
В этот раз задержка была совсем пустяковой – всего полторы минуты понадобилось отряду, чтобы получить оседланных лошадей. Теперь я уже не увидел полуголых бойцов, все явились при оружии и с полными флягами лимэля. Это я проверил отдельно. Секунду помедлив, я приказал всем воинам Хагела остаться в Городе, так как сработала одна из сигналок в юго-западном направлении, что было весьма недалеко от той точки, где моя цепь сигнальных линий заканчивалась. Я очень опасался второго отряда, который мог подобраться к городу незаметно, поэтому мы и выехали всего двумя десятками, направляясь к месту тревоги.
Чтобы добраться до него, нам потребовалось минут сорок пять, но по пути никакого напряжения внутри я не ощущал. Или это мое шестое чувство вдруг испортилось, или действительно враг был еще далеко. Осматривая окрестности магическим зрением, я вел свой отряд, все больше замедляясь и понимая, что скорее всего тревога была ложной. Но как им это объяснить, не рассказывая при этом, что я маг? В общем, в один прекрасный момент я указал парням на небольшую поляну, которой мы достигли, и приказал:
– Занять позиции с северной стороны, приготовиться к отражению атаки, а я пока пойду разведаю обстановку.
Я спрыгнул с лошади, оставив на ней свой лук с колчаном, и побежал к месту прорыва. Так я и знал! Когда спустя пять минут я достиг нужного места, то обнаружил поблизости только сонную лошадь с пустым седлом. Выругавшись в сердцах, я забрался на тупое животное, заставившее меня объявить тревогу и перебудить весь город, и поехал обратно. И как же она умудрилась проделать такой долгий путь на юг от места схватки и при этом не отправиться в степь, откуда пришла? Этого я не понял. Вернувшись к ребятам, я увидел, что они в полной боевой готовности заняли северную сторону поляны, скрывшись за деревьями и отогнав подальше своих лошадей.
«Выучка бойцов растет на моих изумленных глазах», – подумал я, а вслух громко сказал:
– Отбой тревоге! Это оказался всего один разведчик. Возвращаемся в город!
Ну, не мог же я им сказать, что мы сюда скакали только из-за глупого четвероногого? Парни начали с облегчением выходить из-за деревьев, а потом привели лошадей, на которых и уселись, громко возмущаясь, что им так и не удалось пострелять. Я тоже пересел на свою кобылку, ведя трофейную в поводу, а сам все думал: когда же ребята спросят меня о том, как мне удалось обнаружить разведчика на таком расстоянии от Города? Но никто не заметил этой очевидной нестыковки, вероятно, потому, что все были сонными и засыпали прямо в седлах. Когда через час мы достигли дома, я опять успокоил всех, сказав, что нападение сегодня не состоится и можно отменять боевую тревогу. Заодно похвалил ребят, что так быстро и оперативно собрались по моему рыку, и отправил всех досыпать остаток ночи.
Сам
я также улегся на лавке у себя дома и, прежде чем отключиться, подумал, что нужно будет придумать какое-нибудь плетение поэффективнее, которое в будущем обеспечит меня знанием не только о месте проникновения неприятеля, но и о его количестве.Перед самым рассветом меня опять разбудил звонок будильника в голове. Прикинув направление, я понял, что сигналка сработала намного севернее, совсем недалеко от того места, где кочевники прорывались вчера. Помянув добрым словом еще одно глупое животное, я повернулся на другой бок и заснул, напоследок сделав себе пометку, что нужно будет съездить и восстановить там сигнальную линию. Хоть я и растягивал их не слишком сильно, но все же оставался шанс, что в неприкрытую брешь проберется вражеский отряд.
Проснувшись, я понял, что совсем не выспался. Поворочался с боку на бок минут пять и осознал, что какая-то заноза в моем мозгу не дает мне покоя, но так и не сумел ее определить. Умывшись в бочке, я отправился завтракать, вспомнив о том, что нужно будет обязательно поехать в лес, чтобы восстановить сигналку. Вылазку в степь делать еще рановато, поскольку себе дороже выйдет. Парни еще не привыкли к новому оружию, да и доспехи для всех кузнец не успел наштамповать, а это весьма чревато, поскольку кочевники – сволочи весьма меткие.
Подойдя к дому Хагела, я опять обнаружил своих бойцов, усиленно тренировавшихся под руководством старших товарищей. Это было весьма кстати, так как я совершенно не хотел этим заниматься. Ну не было у меня вообще никакого настроения, так зачем себя насиловать? Могу позволить себе в кои-то веки устроить законный выходной или нет?
Умяв положенную порцию превосходного завтрака и получив на десерт поцелуй от Кары, я поднялся и вышел на воздух. Кликнул Волчонка, оторвав его от занятий, и предложил прокатиться верхом. Все-таки мои парни более привычны к нагрузкам, а ему тренироваться с клинком и вовсе не нужно. Насколько я понял, в бою он сразу же перекидывается волком, которому инстинкты велят вцепиться врагу в горло клыками, так что вряд ли он вспомнит все те приемы, которые его заставлял повторять один из воинов Хагела. Поймав себя на мысли, что до сих пор еще со всеми не познакомился, я пошел вместе с радостным Мариком к загону, где взял свою лошадку.
Волчонок также оседлал флегматичную кобылу, уже совсем привыкшую к запаху лесного хищника, доносившемуся от всадника. Остальные же четвероногие пока старались держаться подальше от паренька и нервно фыркали при его приближении. Забравшись в седла, мы через несколько минут были за Городом и направлялись к тому месту, где я почувствовал прорыв. Спустя час неторопливой скачки мы достигли нужной точки, и я обнаружил свежие следы. Я все же несколько лет обучался у лучших следопытов лесного народа, поэтому тут же заметил неладное. Хоть и не был среди эльфов лучшим учеником, но сумел сообразить, что данные отпечатки, хорошо видимые на земле, могла оставить только очень массивная лошадь или же та, на которой сидел всадник.
Мигом восстановив сигнальную нить, я свистнул Волчонку, развлекавшемуся неподалеку, распугивая белок, и поскакал по следам, стараясь не потерять их из виду. Мне было ясно, что всадник не торопился, не пускал свою лошадь галопом, а тихо и незаметно подбирался к Городу. Это было плохо, это было просто ужасно, потому что только теперь я понял, что совсем рядом с нами с утра бродил диверсант, никем не замеченный и имеющий неограниченную свободу маневра. Следы неожиданно изменили направление и начали огибать Город. Я последовал за ними и через десяток минут обнаружил в кустах привязанную лошадь. Диверсанта поблизости не наблюдалось ни обычным зрением, ни магическим. Оглядев место, я даже не сумел обнаружить, в какую сторону ушел враг.