Во власти греха 2
Шрифт:
— Это не ТВОЯ квартира, — цедит Демьян, и я вижу, как напряглись мышцы на его челюсти.
— Верно, — Вадим берёт конфету из коробки, отправляет в рот, жуёт с видом человека, который смотрит утреннее шоу. — Как и не твоя. Наши родители купили её для нас. Так что засунь свои бабки себе в зад.
Я давлюсь чаем.
— Так, ребят, брейк! — выставляю я руку между ними, чувствуя себя учительницей в детском саду. — Как давно вы породнились?
Наступает мертвая тишина. Демьян сжимает челюсть так, что мне кажется — сейчас зубы рассыплются. Вадим, наоборот, расслабляется, опирается спиной о столешницу, скрещивает
— Месяц назад, — говорит он спокойно. — Моя мама сообщила мне о помолвке с Греховным старшим.
Вадим смотрит на меня, и в его глазах появляется что-то новое — не насмешка, не флирт. Усталость, что ли.
— Это такой же шок и для меня, как и для тебя, Сонечка, — продолжает он, берёт с тарелки ещё одну конфету, надкусывает. — Давай переживём эту страшную участь вместе, милашка?
— Бляяяя, ты прям нарываешься, — рычит Демьян, и я чувствую, как воздух между ними накаляется.
Он делает шаг к брату, и я на секунду вижу в его глазах то, что обычно видела только ночью — дикое, первобытное, готовое рвать и кромсать. Вадим не двигается. Стоит с конфетой в зубах, смотрит на Демьяна с лёгкой усмешкой, и я понимаю — он специально его провоцирует.
— Короче, — Демьян поворачивается ко мне, и его голос становится жёстким, командным, — Соня — моя девушка, и меня нихуя не устраивает, что ты будешь ошиваться в этой квартире, где…
— Где ты будешь трахаться со своей
новой
телочкой? — заканчивает за него Вадим, жуя конфету.
Я чувствую, как лицо заливается краской. Демьян краснеет — я впервые вижу, как он краснеет, — и это зрелище почти стоит всего этого абсурда.
— Вадим, — предупреждает он.
— Слушай, — Вадим делает вид, что не замечает угрозы. Он берёт ещё одну конфету, вертит в пальцах, рассматривает на свету. — А ты прошлым девушкам сообщил, что у тебя новая пассия, а? Отправил им рассылку в мессенджере? Может, в телеграмм-канале пост выставил?
Я смотрю на Демьяна. Его лицо становится каменным.
— Закрой ебальник, — цедит он, и в его голосе — обещание медленной, мучительной смерти.
— А что такого? — Вадим пожимает плечами, незатейливо отправляет очередную сладость в рот. — Просто интересно, они вообще в курсе, что ты уже переключился на новую писичку, или как обычно узнают из соцсетей, когда ты меняешь статус?
— Вадим, — я вмешиваюсь, потому что чувствую — ещё секунда, и они подерутся, а мне потом объяснять в полиции, почему два здоровых лба с голыми торсами выясняют отношения на кухне, а рядом сидит девушка с порванной футболкой. — Может, хватит?
— Она права, — Демьян выдыхает, но я вижу, как дрожат его руки. — Хватит.
— Я всегда за, — Вадим поднимает руки в примирительном жесте. — Мир, дружба, жвачка. Тем более у нас теперь общая семья, да? Всё общее. Как там пелось? Если с другом вышел в путь, веселе-е-е-й до-орога-а! Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной! А и да… — Вадим скрючивает гримасу, — Как говорил Доминик Торрето из Форсажа — «нет ничего важнее семьи».
Я кашляю в кулак, пытаясь подавить прилив смеха. Ведь это было реально забавно.
— Представь себе, Сонечка, — продолжает он. — Мы теперь
не просто соседи по квартире. Мы братья. Сводные, но всё же. Моя маманя и его батяня решили, что в их возрасте пора обрести друг друга. И теперь мы с Демьяном должны делить одну квартиру, один тренажёрный зал и…— И что? — я чувствую, что ответ мне не понравится.
— И всё остальное, — он кивает на меня. — Похоже, мой брат решил, что ты теперь тоже его собственность, а значит, и я долю имею в этой милой недвижимости…
— Она не собственность, — рычит Демьян.
— А кто она, мистер рекламное лицо колготок Кальцедонии? — Вадим поворачивается к нему. — Ты спросил её, хочет ли она быть твоей девушкой? Или ты просто решил, что разок заглянул к ней с чулком на башке, то теперь она твоя по умолчанию, безвозвратно и бесповоротно?
Я смотрю на Демьяна. Он молчит. Смотрит в пол, и я вижу, как напряжены его плечи.
— Демьян? — тихо спрашиваю я.
— Я… — он поднимает глаза, и в них — растерянность, которую я никогда раньше не замечала. — Я думал, это очевидно.
— Очевидно? — я чувствую, как внутри закипает злость. — Ты приходил ко мне по ночам в маске. Ты делал вид, что насилуешь меня. Ты следил за мной, писал сообщения от лица анонима, а наяву называл мелочью пузатой. И ты думаешь, что это очевидно?
— Теперь ты так запела… — он трёт затылок, и я впервые вижу Демьяна Греховного смущённым.
— Да-да, это пиздосик, — добавляет Вадим, открывая вторую конфету. — Со стороны — классическая нездоровая история «любви» сталкера к своей одержимости. Девочки такое любят почитать, но в жизни — упаси Господь.
— Ты вообще ебальник прикрой, — рявкает Демьян. — Ты сам на неё пялился в парке, когда она…
— Когда я что? — я перевожу взгляд на Вадима.
Тот замирает с конфетой в зубах. Демьян понимает, что ляпнул лишнее, и закрывает рот.
— Когда я что?! — повторяю я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
Вадим медленно дожевывает конфету, медленно облизывает пальцы. Я завороженно смотрю, как его язык скользит по подушечкам.
— Когда она отдыхала под дубом, — говорит он, и в его глазах вспыхивают огоньки. — Очень… усердно отдыхала.
— Вадим, — предупреждает Демьян.
— Что? — Вадим невинно хлопает пушистыми коровьими ресницами. — Я просто шёл по парку, увидел девушку, которая нуждалась в помощи, предложил проводить. Всё цивилизованно. В отличие от некоторых, кто предпочитает капронки и ночные вторжения.
— Я убью тебя, — говорит Демьян совершенно спокойным тоном, и я понимаю, что он не шутит.
— Мальчики, — я встаю между ними, упираясь руками в их груди. Одна рука — в князе, вторая — в кельтских узорах. Под пальцами — горячая кожа, твёрдые мышцы, бешеный пульс. — Успокоились оба! Живо!
Они смотрят на меня. Сверху вниз. Два здоровых мужика, два брата, которые только что выясняли, кто из них больше псих.
— Я не поняла только одного, — говорю я, глядя на Демьяна. — Ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой?
— Да, — отвечает он без колебаний.
— Мы ещё не обсуждали этот вопрос, кажется?
— О, так всё-таки я был прав, и официального запроса о статусе отношений не было? Ох-хо-хо! — парирует Вадим.
— София Сергеевна Хорошева, — Демьян берёт меня за руки, аккуратно сжимает. — Будь моей девушкой.