Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Вот гребаная сучка… — хрипло стонет Терренс и шумно сглатывает, пока вжимается затылком в подушку. — О, блять…
В какой-то момент Терренс резко принимает сидячее положение и крепко обвивает талию Ракель руками, пока ее руки хаотично скользят по его плечам и груди, пальцы жамкают взъерошенные волосы, а губы ласкают место за ушами, обжигая их своим горячим дыханием.
— Козлина… — томно выдыхает Ракель. — Не могу против тебя устоять.
— Связался с тобой на свою голову, — хрипит Терренс. — Стерва…
— Трахни меня. Сейчас же.
— Раздвигай ножки. Сейчас ты будешь визжать. — Терренс дразнящими движениями языка ласкает один из
— Имей меня как хочешь и где хочешь… — Ракель обводит языком вокруг языка Терренса, оттягивает, зажимает и посасывает его нижнюю губу. — М-м-м… Я на все согласна…
— Ох, как мне это подходит!
Терренс снова ложится на кровать, потянув Ракель за собой, пока их губы сливаются в жарком, полным страстного желания поцелуе. Отстранившись, они буквально прожигают друг друга своим испепеляющим, жаждущим чего-то особенного взглядом, от которого невольно кружится голова и пробегают мурашки по коже. Девушка с хитрой ухмылкой и гордо поднятой головой задирает руки мужчины у него над головой, крепко вжимает запястья в кровать и с чувственным стоном впивается зубами в кожу на изгибе его шеи, заставив того почувствовать резкое покалывание в сердце и затаить дыхание. А пока он закатывает глаза, напрягая все свои мышцы, она спускается все ниже и ниже, обсасывая и втягивая в себя его соски, лаская руками весь обнаженный торс и покрывая грудь и живот короткими, но полными страсти поцелуями.
— Блять, чертовка… — хриплым низким голосом ругается Терренс. — Гребаная сучка…
Терренс невольно ахает и прикрывает глаза в тот момент, когда Ракель усаживается на него и решительно ломает ту невидимую стену, что до последнего разделяла их друг от друга. По телу будто пробегает мощный электрический разряд, а мышцы мгновенно сжимаются в томительном предвкушении чего-то сладкого и волнительного. Девушка прикрывает глаза, прогибает спину и выпячивает грудь и начинает негромко постанывать, плавными и неспешными толчками пробираясь все глубже в малоизведанные места, где таится еще много загадок.
— О да, детка… — блаженно улыбается Терренс. — Да-а-а-а…
Терренс располагает руки на ягодицах Ракель и немного притягивает ее к себе, наслаждаясь тем, как она двигает бедрами, энергично растирает его грудь и водит руками по животу, на котором хорошо чувствует твердые как камень мышцы. Большую часть времени ее взгляд сосредоточен на его глазах. На полных первобытным голодом глазах, словно зачарованные рассматривающие лицо обнаженной красавицы, чьи чувственные стоны заставляют сердце биться чаще. В какой-то момент Ракель одаривает Терренса продолжительным поцелуем в губы и несколько раз стонет ему прямо в рот, шепча что-то несвязное, на что ему, впрочем, совершенно плевать, пока он сосредоточен лишь на своем удовольствии. На том, что внутри него зарождается буря, способная смести все на своем пути.
— М-м-м, блять… — рычит Терренс, одной рукой водя по спине Ракель, а другой сжимая ее ягодицы. — Да… Ты неподражаема…
— Знаю, красавчик, знаю… — хрипит Ракель и чувственно стонет несколько раз подряд. — О да… М-м-м…
Рука Терренса сначала тянется к животу Ракель, а затем располагается на маленькой груди, которую крепко сжимает, заставляя ее закатить глаза. Вместе с этим совершаемые ею толчки становятся чуть более быстрыми и решительными, а в порыве страсти она в какой-то момент крепко сжимает ему горло. Что его, однако, совсем не смущает. Даже если ему маленько нечем дышать. В ответ на это он впивается ногтями в женские ягодицы и резко
притягивает ее к себе, испытывав наслаждение от громкого, протяжного стона своей невесты.— Это все мое… — самодовольно улыбается Ракель и оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Терренса, полной грудью вдохнув запах кожи на ней и почувствовав, как у нее слегка закружилась голова. — И только мое…
— Хватит болтать, двигай задницей быстрее! — сгорая от нетерпения, басом рычит Терренс и сильно шлепает Ракель по ягодице, пока она в какой-то момент и вовсе отстраняется и перестает что-либо делать. — Быстрее, сказал! Входи глубже! Ты уснула что ли? Какого хера ты остановилась?
— А почему я слышу твою болтовню? — Ракель едва дотрагивается кончиком языка до сосков Терренса и посасывает их губами. — Разве я не говорила, что хочу слышать только лишь твои стоны?
— По-моему, болтаешь сейчас только ты.
— Кто бы говорил, козел!
— На себя посмотри, сучка!
— Лежи тихо, кобель!
— Не выводи меня из себя!
— Я еще даже не начинала!
— Заткнись и делай свое дело!
— Без тебя разберусь, ублюдок!
Находящийся на грани, и дышащий как загнанный зверь Терренс одним движением скидывает с себя Ракель, укладывает ее на кровать и, совершенно не церемонясь, грубо раздвигает ей ноги. После чего совершает настолько резкий и глубокий толчок, что та вздрагивает с чувственным, протяжным стоном, пока все ее тело мгновенно охватывает мучительное напряжение и сладкая дрожь. Словно беспощадный зверь, мужчина действует как никогда решительно, уже давным-давно нарушив все возможные границы и чувствуя себя хозяином на чужой территории.
— Что ж, сучка, хочешь грубости – ты ее получишь, — низким, хриплым голосом обещает Терренс и приподнимает одну ногу Ракель, которую начинает придерживать за бедро. — Ты сама напросилась на неприятности. Сама это начала…
— О да, детка… — стонет Ракель, выгнувшись словно кошка и крепко сжав пальцами пододеяльник. — Да… М-м-м… Еще… Еще…
В порыве страсти Ракель крепко вцепляется ногтями в спину Терренса и прикусывает кожу у него на шее, с каждым новым толчком все больше теряя разум и окончательно забывая о том, как строить из себя недотрогу. Пока ей абсолютно все равно на то, что происходит с ее телом, мышцы которого дрожат от напряжения, что кажется чем-то, что невозможно выдержать. Чем-то, от чего она находится на грани потери сознания, страдает от острой нехватки воздуха и буквально слышит свое учащенное сердцебиение в голове.
— Говоришь, я сдулся? — с учащенным дыханием вспоминает Терренс и начинает держать в воздухе уже обе ноги Ракель. — Что ты уже не получаешь столько удовольствия, сколько раньше?
Ракель ничего не говорит и вытягивается на кровати словно струна, задрав руки над головой и мысленно представляя себе, как сладкое мучительное напряжение словно цунами обхватывает каждую клеточку ее тела.
— Ну хорошо, сейчас тебе устрою кое-что горячее, — решительно заявляет Терренс. — Ты, сука, у меня сейчас будешь визжать на весь дом и умолять дать тебе больше.
— Пожалуйста, Терренс, пожалуйста… — шепотом обессилено молвит Ракель и издает чувственный стон, когда ощущает более глубокий толчок, после которого и сама движется любимому на встречу. — Прошу тебя…
— Знаем мы, как укрощать таких строптивых сучек. — Терренс крепко сдавливает горло Ракель, чувствуя, как сердце приятно трепещет при виде вытянувшейся трубочкой девушки и от звуков наслаждения, что она издает. — Знаем, что делать, когда они непослушные и страстно мечтают о том, чтобы их как следует отшлепали. И оттрахали…