Чтение онлайн

— Моя армия на данный момент еще не в полном составе, — заявляет Маркус. — Если сюда придут те, кто следит за девчонкой и готовится убить ее, то у вас не будет никаких шансов.

— Если страна маленькая, это еще не означает, что большая точно сметет ее полностью, — гордо отмечает Терренс. — Пока ты недооцениваешь маленького, он может стать твоей главной проблемой. Знайте, как говорят? Маленький, да удаленький!

— Утешайте себя, уроды, утешайте. Вам все равно не одолеть моих ребят. А мой гребаный сыночек никуда от меня теперь не денется.

— Слышь, сука, ну-ка руки прочь от моего брата! — рявкает Эдвард и врезает Рональду кулаком

— Мистер Лонгботтом, ловите! — восклицает Лютер и бросает Маркусу пистолет, который он подбирает с пола.

Приложив неимоверные усилия, чтобы выбраться из ловушки, Маркус хватает пистолет, что прилетает ему прямо в руки, и начинает угрожать им Питеру, Эдварду, Даниэлю и Терренсу по очереди, пока его самого за пару секунд обступают Лютер, Рональд и Боб.

— Эх, сейчас я тряхну стариной и вспомню былые времена, когда кайфовал от страданий своих беспомощных жертв, — с наслаждением говорит Маркус.

— Я-то раньше думал, как человек может жить после убийства одного человека, а теперь ахереваю от того, что некоторые чувствуют себя прекрасно после того, как загубили больше двухсот, — признается Терренс.

— Мне нравится видеть, как люди страдают и отчаянно надеются на пощаду и спасение. А тот адреналин, который бурлит в крови, когда ты пытаешься сделать все быстро и аккуратно, – настоящий кайф. Это чувство – одна из причин, почему убивал людей. А перестал, потому что это превратилось в рутинную работу. Меня это больше не радовало. В противном же случае я бы не остановился. Хоть десять, хоть двадцать лет прошло бы – не столь важно.

— Блять, вот позор-то быть сыночком такого психа… — резко выдыхает Питер. — А я, дурак, еще стеснялся того, что моя мать бухала по-черному. Ха! Да рядом с этим человеком эта женщина просто святая!

— И если бы все тогда знали об этом, то травля в школе была бы еще жестче и беспощаднее. Тебя бы уже давно где-нибудь закопали, не дожидаясь момента, когда ты сам захочешь оказаться в петле.

— Верно, в этом случае я бы предпочел застрелиться. Тем более если бы всем было плевать.

— Убивать людей было для меня сплошным удовольствием. Особенно на самом его пике. Но куда больший кайф я получу, когда расправлюсь с тобой. Когда сделаю то, чего другие не смогли. Когда лично отправлю тебя в могилу.

— Раз уж вы готовы прикончить собственного ребенка, то тут и говорить о не о чем, — хмуро отвечает Эдвард. — Вы не человек. Вы хуже любого живого существа.

— В мире животных многие убивают своих детей. Да и не все люди прямо-таки любят своих отпрысков. Иногда они испытывают такую ненависть, что готовы их прикончить. Прямо как я сейчас. Я не успокоюсь, пока не смогу сказать, что Питер Роуз мертв.

— Если ваша жена умерла, то это не вина Питера, — решительно заявляет Терренс. — А если она забеременела осознанно и знала, чем ей это может грозить, то тут просто без комментариев.

— Я пытался полюбить своего сына! И заботился о нем целый год после смерти Джулии. Но я так и не смог избавиться от ненависти к нему и мысли, что стал вдовцом по его вине. Я и так не хотел этого ребенка и никогда не любил детей, но смирился ради жены, которая о нем мечтала. А его поступок окончательно убил во мне все хорошее, что начало зарождаться.

— Что бы ни говорили, роды –

— Ребенок-то, блять, родился здоровым! Даже слишком здоровым! А вот у моей жены началось сильное кровотечение и еще куча осложнений. Потребовалась операция, после которой она так и не поправилась.

— Это не повод спускать всех собак на ребенка! На своего собственного ребенка! Хоть подумали бы о своей жене, если вы ее так боготворите! Подумали о том, что она почувствовала бы, если бы знала о ваших планах на родного сына.

— Да, я не смогу вернуть Джулию после убийства Питера. Но зато я буду спокойно спать с мыслью, что месть за смерть моей жены свершилась, а ее убийца понес за это наказание.

— Ладно, переубеждать мы вас не будем, ибо это гиблое дело, — приподнимает голову Эдвард. — Но знайте, что просто так мы нашего друга вам не отдадим.

— Да, раз уж этот мир восстал против Питера и реально хочет от него избавиться, то мы от него не отвернемся, — уверенно заявляет Терренс. — Станем теми, на кого он всегда может рассчитывать.

— Мы будем друзьям до последнего вздоха, — столь же решительно добавляет Даниэль и приобнимает Питера за плечи. — Будем братьями, чью связь ничто и никто не сможет разрушить.

— Блять, мужики, я сейчас блевану, — раздраженно рычит Лютер, со скрещенными на груди руками закатив глаза. — От этих ванильных признаний в любви и пронзительных речей, ненесущие в себе никакого смысла.

— Не нравится – заткни уши!

— Все, парни, хватит тратить время, — спокойно говорит Маркус. — Давайте уже поскорее с ними разберемся. Хочется поскорее избавиться от убийцы моей жены, его защитничков и его прекрасной возлюбленной.

— Я же сказал, не смейте трогать этих людей! — сквозь зубы цедит Питер, с учащенным дыханием крепко сжав руки в кулаки.

— Поздно, клетка уже захлопнулась, а птички не смогут вылететь. Ребята, надерите задницу этим трем ублюдкам и устройте им самые страшные пытки в их жизни. А с Питером я сам разберусь.

— Ну что, мерзкие ублюдки, готовы глотать свою собственную кровь и жрать пыль с пола? — с ехидной усмешкой бьет кулаком об ладонь Боб.

— Для сегодняшнего дня я припас особые приемы боевого искусства, которые моментом отправят вас в нокаут, — заявляет Лютер.

— Девчонку мы все вдоволь поимели во все дырки, а теперь пришло время заставить вас умолять о пощаде, — добавляет Рональд. — Которой вы так и не дождетесь.

— Слышь, мудила косоглазая, я тебе сейчас башку проломлю, — приходит в бешенство Питер.

— Не проломишь! Обоссышь все штаны от страха. Так, что даже подгузник не поможет.

— Тебе конец, тварь!

Питер лишь успевает подлететь к Рональду и со всей силы врезать ему по челюсти до того, как Маркус заставляет парня скрутиться достаточно крепким ударом кулака по почке. А еще один в низ живота заставляет его застонать от боли и камнем упасть на пол. Рональд, Лютер и Боб мгновенно пресекают попытки Эдварда, Терренса и Даниэля хоть чуть-чуть приблизиться к другу и начинают драться с ними руками и ногами еще ожесточеннее, чем раньше. Они не выбирают себе какого-то одного противника и борются со всеми одновременно, демонстрируя свое умение ловко уворачиваться и отвечать на атаки сквозь любую боль.