Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Если что, твой ненаглядный приехал один, — уточняет Дэвид. — Точнее, в дом Маркуса зашел совсем один. Но это еще не означает, что он не притащил с собой свою банду и не придумал с ней какой-нибудь план.
— Дай бог, ребята хотя бы ему помогут… — тяжело вздыхает Хелен и прижимает колени к груди. — Мне помогать уже бесполезно, но у Пита есть шанс.
— Его шансы выжить и не сдохнуть такие же нулевые, как и твои, кнопка. Теперь если Маркус и позволит ему покинуть дом, то только в качестве трупа. Который никто никогда не найдет, ибо будет очень хорошо спрятан.
— Я уверена,
— О нет, он еще как виноват! — возражает Рональд. — И пусть Роуз радуется, что узнает, за что ему предстоит подыхать.
— И за что же ваш господин хочет убить совершенно невинного человека?
— А вот этого ты никогда не узнаешь.
Рональд приближает свое лицо близко к лицу Хелен, пока она с широко распахнутыми глазами резко отстраняется.
— Так решил Маркус. Он не хочет рассказывать тебе о том, как связан с Питером.
— Хотя мы любезно скажем тебе по секрету, что их связь на самом деле намного глубже, чем ты думаешь, — добавляет Дэвид. — Намного. И что по вине твоего ненаглядного наш господин потерял очень близкого себе человека.
— Я все равно не поверю, что Питер может быть убийцей, — низким голосом заявляет Хелен. — Не поверю, что такой чудесный человек может пойти на такие ужасные вещи.
— А разве кто-то сказал, что он кого-то убил? — невинно улыбается Рональд.
— Да, Маршалл, мы вообще-то ничего не сказали, а ты уже напридумывала себе хер знает чего, — добавляет Дэвид.
— А зачем же еще Маркус так усердно хочет убрать моего мужчину с дороги? — удивленно спрашивает Хелен. — Только для того, чтобы отомстить.
— Верно, он мстит, но вовсе не по той причине, по которой ты подумала.
— Так расскажите, раз начали.
— О нет, подробностей мы тебе не расскажем! — качает головой Дэвид. — Достаточно лишь намека на связь Роуза с нашим господином.
— Впрочем, ты вполне можешь немножко подумать об этом и задаться вопросом, что именно связывает Маркуса и Питера, — предлагает Рональд.
— Например… — впервые за все это время вставляет слово незнакомый парень с белыми волосами, подойдя поближе к кровати. — Попробуй сравнить их обоих. Разве ты никогда не замечала внешнего сходства между твоим любимым и нашим господином? Не заметила, что между ними есть что-то общее?
— Что? — слегка хмурится Хелен.
— Цвет глаз, цвет волос, черты лица, привычки… Когда мы впервые взглянули на Роуза, то поняли, что Маркус не ошибается.
— Вы же не хотите сказать, что Питер связан родством с этим человеком? С этим бессердечным убийцей, которого надо было уже давно казнить за все то зло, что причинил невинным людям?
— А вот сиди теперь и мучайся! — ехидно улыбается обладатель белых волос. — Больше мы ничего тебе не скажем! Не станем ничего подтверждать или отрицать.
— Да, конечно, Маркус не запрещал нам говорить, — добавляет Дэвид. — Но раз он сказал, что он не хочет, чтобы ты что-то знала, значит, мы не можем его ослушаться и вывалить тебе все на блюдечке.
Хелен ничего не говорит и лишь нервно сглатывает, немного призадумавшись и подумав о том, что в какой-то степени эти
люди правы, поскольку Маркус и правда порой немного напоминал ей Питера.— Ладно, куколка, некогда нам тут с тобой лясы точить! — бодро произносит беловолосый парень, расставив руки в бока. — Маркус послал нас сюда для того, чтобы мы выполнили кое-какие его инструкции и подготовились к веселью.
— Кстати, вряд ли тебе будет это интересно, но поскольку ты никогда не видела этого парня, то позволь нам его представить, — берет слово Рональд. — Это Шон. Шон Олдман.
— Не надо бояться его немного инопланетной внешности, — добавляет Дэвид. — Просто он у нас альбинос. Поэтому и выглядит так необычно.
— Друзья, кстати, с упоением рассказывали мне о том, как им было хорошо с тобой, когда они приходили тебя трахать, — с хитрой улыбкой говорит Шон. — Мне прямо стало немножко обидно и завидно от того, что я ни разу не был тому свидетелем и сам не шлепал тебя по голой попке.
— Да уж, мы с ребятами провели просто ахренительное время в твоей компании, — с гордо поднятой головой говорит Рональд. — Потрахушки с тобой были лучшими в нашей жизни.
— Прямо даже жалко, что у нас больше не будет такой прекрасной возможности развлечься и сбросить давление, — разочарованно вздыхает Дэвид. — Ведь ты была просто великолепна. Особенно когда была в отрубе.
— Вам так нравится причинять девушкам боль? — без эмоций спрашивает Хелен. — Нравится брать их против воли и игнорировать их просьбы отпустить?
— Что ты, кнопка! Что ты, красотка! Ну какая еще боль! Мы же все старались делать аккуратно, когда ты лежала спокойно и не бесила нас своими орами и попытками удрать отсюда.
— Ну а если мы когда-то и делали больно, то ты сама в этом виновата, — добавляет Рональд. — Тебе миллион раз говорили, что с нами лучше дружить. Миллион раз говорили, что заложники обязаны подчиняться похитителям и выполнять все их требования. А ты у них, если не забыла, была все это время не в гостях.
— Да лучше уж умереть, чем терпеть то, как тебя не просто лапают чужие мужики, а грязно тобою пользуются, — отведя взгляд в сторону, тихо отвечает Хелен.
— Ничего личного, куколка, нам просто хотелось немного расслабиться. И поиграть с подарком, который нам сделал мистер Лонгботтом. Мы бы его до глубины души оскорбили, если бы отказались от того, что он преподнес нам от всего сердца.
— Кстати, Маршалл… — задумчиво произносит Шон и бросает взгляд на надетые на его руке электронные часы. — Скорее всего, разговор Роуза и Маркуса затянется надолго. А это значит, что у нас с тобой еще достаточно времени…
— М-м-м, это точно… — соглашается Дэвид, пересаживается поближе к Хелен и гладит ее колено. — Вполне хватит для того, чтобы в последний раз пустить тебя по кругу.
— Да, красотка, как насчет того, чтобы немного порадовать нас и показать Шону, что мы не врем? — загадочно улыбается Рональд и перемещает руку на внутреннюю часть бедра Хелен, которая в этот момент сильно напрягает все свои мышцы и замирает от страха. — И мы покайфуем, и наш друг давление снимет…
— Может, не надо? — неуверенно спрашивает Хелен, испуганно глазея на всех троих.