Чтение онлайн

— Уверена, что все потихоньку наладится, если ты узнаешь, что произошло с тобой в детстве, — выражает надежду Наталия. — Кто так сломал тебя до того как одноклассники и учителя погубили окончательно.

— Что-то я не очень хочу ничего вспоминать, — неуверенно признается Питер. — Не думаю, что мне это доставит радость. Мне кажется… Было бы лучше, если бы все осталось как есть.

— Если все останется как есть, ты так и будешь страдать всю свою жизнь, — возражает Даниэль. — Подавление воспоминаний – лишь временная штука, которая защищала тебя в детстве. Но во взрослой жизни она уже будет только вредить. Можно бояться опасных преступников, но бегать как угорелый

— Я знаю, Даниэль! Но я пока не готов к этому. И не знаю, когда буду готов.

— Если хочешь жить нормальной жизнью, то тебе придется это сделать, — уверенно отвечает Терренс.

— А может и не придется. На хрена мне это будет нужно, если Маркус все-таки прикончит Хелен?

— Мы все понимаем, Пит, но ведь у тебя еще есть друзья, — мягко напоминает Наталия, подойдя к Питеру и положив руку ему на плечо. — Ты ведь понимаешь, как нам будет больно, если мы тебя потеряем? Если не сможем тебя спасти. И как нам будет неприятно, если ты отвергнешь нашу помощь.

— Простите, ребята, но я не могу… Не могу ничего с собой поделать. Я недостаточно силен, чтобы справиться со всем этим. Этот груз сопровождает меня вот уже двадцать семь лет, и я уже совсем отчаялся от него избавиться.

— Все возможно, если очень захотеть. Если сказать себе, что нужно бороться ради той или иной причины. Да и необязательно бороться ради кого-то. Можно оставаться сильным ради самого себя. Можно любить себя и быть верным своим принципам. Люди глубоко уважают таких.

— Ради себя я никогда и не жил. Я живу лишь ради слабой надежды на лучшее. Веры, что я смогу хоть немного улучшить свою жизнь. А сейчас единственное, что удерживает меня в этом жестком мире, – это вы, ребята. Точнее, обязательства перед каждым из вас.

— Только не говори, что ты лишь позволяешь нам быть твоими друзьями и все еще воспринимаешь нас опасными чужаками, — скрещивает руки на груди Эдвард.

— Нет, ребята! — восклицает Питер, повернувшись лицом к друзьям. — Вы все очень многое для меня значите. Да, я страшно боюсь, что вы однажды меня предадите. Но я очень рад, что вы есть в моей жизни и хоть немного ее разукрасили. И высоко ценю все, что вы для меня делайте.

— В любом случае мы тебе не враги. — Эдвард подходит к Питеру и кладет руку ему на плечо. — Мы не те, кто хочет причинить тебе как можно боли. Если ты захочешь что-то нам сказать или о чем-то попросить, то мы тебя услышим и сделаем все, что от нас требуется.

— Просто помните, что вашей вины в этой ситуации нет. Это уже мои демоны. Которые живут со мной всю мою жизнь.

— Тебе не придется проживать ее в одиночестве, — уверенно отвечает Даниэль. — Может, тогда у тебя никого не было, но сейчас есть мы все. Те, кому ты можешь полностью довериться.

— Спасибо огромное, ребята, — с грустью во взгляде благодарит Питер. — Вы заставляйте меня чувствовать себя чуточку лучше.

— Как только ты будешь готов все вспомнить и рассказать об этом, дай нам знать, — дружелюбно просит Анна. — Мы обязательно будем рядом, чтобы поддержать.

— Может, когда-нибудь это и произойдет. Но сейчас я не готов проживать все то, что скорее всего доведет меня до бесконтрольной истерики.

— Ничего, мы не будем настаивать.

Питер ничего не говорит и лишь неуверенно кивает. Задумывается на пару секунд и бросает короткий взгляд на лежащий

— Простите, ребята, я схожу на кухню и выпью немного воды. А то в горле сильно пересохло.

С этими словами Питер берет свой мобильный телефон и покидает комнату, не закрыв за собой дверь, пока друзья смотрят ему вслед до самого конца.

— Господи, ну и дела… — резко выдыхает Наталия.

— Тревога, связанная с мужичинами… — слегка хмурится Ракель. — Что могло такого произойти, чтобы он начал бояться их как огня?

— Кроме какого-нибудь похищения и избиения мне в голову больше ничего не приходит, — пожимает плечами Терренс. — Первая встреча с Маркусом и стала тем самым триггером, который заставил его испытать панику.

— А мне кажется, там было что-то более ужасное, — предполагает Анна. — Тем более, Питер был еще ребенком, раз у него из памяти стерлось все детство и часть подростковых воспоминаний. Сами понимайте, что дети воспринимают все куда тяжелее взрослых, ибо у них еще слабая психика.

— Эй, Даниэль, а долго вообще Питер вот так от тебя бегал? — интересуется Эдвард.

— Довольно долго, — кивает Даниэль. — Но бегал он не только от меня. Пит сторонился и всех тех, с кем мы работали. А Альберт сразу отметил, что он очень скрытный и напряженный в общении. Он разок попытался немного его разговорить, но потом плюнул, ибо больше думал о том, как грести деньги лопатой.

— Но то, что Роуз однажды все-таки начал с тобой разговаривать, не означало, что он перестал видеть в тебе угрозу? — уточняет Ракель.

— Если честно, я до сих пор не чувствую, что стена между нами полностью разрушена. Со своей стороны я сделал для этого все возможное. Я рассказал ему всю историю своей жизни. Но… В его рассказе все-таки была какая-то недосказанность. Правда я пытался не обращать на это внимание. Ведь… Мы дружили, прекрасно общались, все было хорошо… Прощение за все плохое попросили, проблемы обсудили…

— В любом случае даже если Питер с нами дружит, он все равно воспринимает нас всех как потенциальную угрозу, — отвечает Терренс. — По крайней мере нас с вами, парни. Роуз так или иначе нас побаивается.

— Увы, ребята, но мы бессильны, пока блондин не хочет ничего менять, — пожимает плечами Эдвард. — Придется пока лишь быть осторожнее с ним и следить за всеми своими словами и действиями.

— По крайней мере, на контакт с нами он идет вполне спокойно, — отмечает Ракель. — Не игнорирует наши слова и не дергается, когда мы до него дотрагиваемся. Даже наоборот, Пит к нам тянется. С опаской, но тянется. Ибо прекрасно понимает, что мы ему нужны.

— Тот случай, когда очень страшно, но очень хочется, — вставляет Анна.

— О боже, за что же Питеру такое наказание? — тяжело вздыхает Наталия. — Почему на него навалилось все сразу? Почему вся его жизнь кажется каким-то кошмаром?

— Это вопрос, на который мы скорее всего никогда не найдем ответ.

А пока его друзья продолжают сидеть в комнате и обсуждать сложившуюся ситуацию, Питер действительно отправляется на кухню, берет чистый стакан из кухонного шкафчика, наполняет его водой из небольшого стеклянного кувшина с крышечкой и залпом все выпивает. С чувством приятного влажности в горле он облокачивается локтями о стойку и начинает что-то просматривать в своем телефоне после того как ему приходит очередное уведомление. Маркус снова отправил несколько провокационных фотографий и сообщений с целью еще больше разозлить Роуза, чьи пальцы крепко сжимают стакан с водой, норовя его раздавить.