Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Ему бы она никогда не навредила. Можно сказать, встреча с ним в какой-то степени повлияла на нее. По крайней мере, так говорит сама Маршалл. Говорит, что мир словно перевернулся с ног на голову, когда ее подруга познакомила их.
— Но… Вы ведь с девчонками понимайте, что в какой-то степени поступили не очень хорошо?
— Мы все понимаем, дорогой, но мы всерьез думали, что нам не придется к этому возвращаться. Хелен доказала нам, что реально изменилась, а Питер был счастлив с ней. Кто ж мог подумать, что найдется человек, который захочет изучить содержимое старого ящика
— И ты же не хочешь сказать, что Маршалл намеревалась вечно скрывать тайны своего прошлого от Питера и всех нас?
— Боюсь, что намеревалась. Хелен никогда не изъявляла желание рассказать все, да и мы с Ракель и Наталией не особо об этом говорили. Хотя после того, как Маркус начал давить на Роуза мы все-таки начали настаивать на том, что она должна поговорить со своим парнем. Позволить ему узнать все от нее лично, а не от третьих лиц.
— Ох, как же все сложно… — устало вздыхает Даниэль, проведя руками по лицу и потерев лоб.
— Хелен и сама все понимает. Но она страшно боится, что Пит отвернется от нее, когда все узнает. Боится, что он разочаруется в ней. Ведь… Он не знает ее прежнюю. Он знает ту, которую встретил в настоящем. А она совсем другая.
— Да? А обманывать моего друга она не боялась? Не боялась причинять ему еще больше боли?
— Да, милый, я согласна с тобой. И лично я не хочу ее защищать и оправдывать, даже если она моя подруга. Маршалл и сама себя не оправдывает, хотя и очень сожалеет о том, как вела себя в прошлом.
— Окей, раз вы с девчонками не хотите ее выдавать, так и быть. Но я тебя прошу ответить честно только на один вопрос. Не касаются ли ее тайны каких-то парней, чувства которых она смешивала с грязью? Не поступила ли она с ними так же, как с Питером однажды поступила та девчонка, которая была так называемой королевой школы?
— Нет, Даниэль, могу тебя уверить, что ничего подобного не было, — уверенно отвечает Анна, положив руку на колено Даниэля. — Тайны Хелен не связаны ни с чем подобным. Да, парни в нее частенько влюблялись, но она никогда не играла на их чувствах. Да как я уже сказала, дедушка с бабушкой не разрешали ей заводить романы. Боялись, что она повторит судьбу своей матери, родив ребенка в шестнадцать-семнадцать лет. А то и раньше.
— То есть, она не использует моего друга?
— Нет, не волнуйся. Этого не будет.
— Звучит обнадеживающе.
— Обещаю, любимый, когда Хелен найдется и вернется домой, мы с девочками уговорим ее рассказать Питеру правду. А он уже пусть решает, что делать.
— По-твоему, он сможет ее понять и простить?
— По крайней мере, может попробовать. Все-таки дело не касается его самого, а она сама уже давно во всем раскаялась и изменилась.
— Ладно, моя принцесса, давай отложим этот разговор на потом, — спокойно говорит Даниэль. — Не думаю, что сейчас хорошее время для этого.
— Ты прав… — с грустью во взгляде кивает Анна. — Самое главное, чтобы Хелен нашлась живой и здоровой. Чтобы Маркус не успел осуществить задуманное.
— А раз мы пока не можем ничего сделать, то поступим так, как посоветовал мистер Джонсон: бросим все силы на заботу
о Питере, Сэмми и миссис Маршалл. Им сейчас как никогда нужна наша поддержка.— И попытку уговорить Питера рассказать нам обо всем, что его беспокоит.
— Точнее, попытку помочь ему об этом вспомнить.
— Непросто же нам будет.
— Знаю. Но уверен, что мы справимся.
Даниэль заключает Анну в крепкие объятия и мило целует ее в лоб, пока та кладет голову ему на плечо и обвивает его талию руками.
— Вместе мы намного сильнее. Уж пока ты рядом, я в состоянии хоть горы свернуть.
— Ты же знаешь, что я на все готова ради тебя, — с легкой улыбкой отвечает Анна и нежно целует Даниэля в щеку. — Только лишь нужно попросить меня о чем-нибудь.
— Тебе достаточно просто быть со мной. — Даниэль прикладывает теплую ладонь к щеке Анны. — Можешь даже ничего не говорить. Мне уже будет хорошо.
— И мне достаточно просто покрепче к тебе прижаться, чтобы почувствовать себя хорошо. — Анна с грустью во взгляде тихо вздыхает. — Впрочем, мне все равно сейчас очень грустно и тревожно из-за ситуации с Хелен. И хочется плакать из-за безысходности.
— Я могу что-нибудь сделать, чтобы поднять тебе настроение? — интересуется Даниэль.
— Ничего. Кроме того, чтобы просто быть рядом. Мне многого и не надо. Я умею довольствоваться самым малым.
— Ах, Анна, девочка ты моя маленькая…
Даниэль еще крепче прижимает Анну к себе и очень нежно гладит по голове, слыша ее немного учащенное дыхание и чувствуя, как крепко она сжимает пальцами его белую безрукавку на спине.
— Ну все, на сегодня хватит с нас домашней работы! — решительно заявляет Даниэль. — Предлагаю набрать себе ведро всяких вкусностей и посмотреть какой-нибудь фильм.
— Дай мне немного времени, — скромно просит Анна, отстранившись от Даниэля и погладив его по щеке, пока ее глаза рассматривают его. — Сейчас я еще немного отдохну, а потом подогрею тебе вчерашний ужин. И даже разрешу съесть его, лежа в кровати.
— Не переживай, принцесса, не надо ничего сегодня делать. Если я очень захочу, то и сам смогу это сделать. — Даниэль по-доброму усмехается. — Уж по кнопочкам на микроволновке я тыкать умею.
— А может, мне все-таки хватит сил приготовить что-то новое. Ведь только что приготовленная еда гораздо вкуснее и свежее той, что стоит в холодильнике по два-три дня.
— Слушай, а давай-ка мы с тобой лучше зайдем в приложение для доставки еды и закажем себе целую кучу всякой вредной всячины. Курьер через полчасика-часик все привезет, а мы с тобой будем объедаться за просмотром кино.
— М-м-м, предлагаешь побыть ленивыми пандами остаток этого вечера? — Анна с хитрой улыбкой чешет Даниэля под подбородком. — Чтобы потом проклинать парней, которые потащат тебя за шкирку в спортзал и заставят очень много тренироваться, если увидят у тебя маленький животик.
— Я нахожусь в достаточно прекрасной форме, чтобы позволить себе слопать всю пачку картошки фри и огромный бургер с двумя сочными котлетами.
— Надо же как у тебя разыгрался аппетит после целого дня работы по дому.