Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Неужели ты сам не чувствуешь, что обманываешь сам себя, утверждая, будто рассказал нам обо всех причинах своего состояния? — недоумевает Эдвард. — Вряд ли тебя до такого довели одни лишь издевательства в школе. Это, скорее всего, только больше усугубило твое состояние. Проблему надо искать в чем-то другом. Не знаю, в чем, но ты точно знаешь ответ на этот вопрос. Он внутри тебя. В твоей голове.
— Кто знает, по какой причине твой мозг предпочел заставить тебя все забыть, — добавляет Даниэль. — Возможно, ты просто был слишком маленьким, а произошедшее событие оказалось очень травмирующим для детской психики. Это заставило тебя забыть подробности.
Питер ничего не говорит и просто нервно сглатывает, пока его глаза увлажняются слезами, как будто он в глубине души понимает, что парни имеют в виду, но не то желая это признавать, не то и сам не понимая, что с ним происходит.
— Как бы больно мне ни было это говорить, но ты должен это вспомнить, — уверенно говорит Эдвард. — Должен понять, что убивает тебя, если хочешь окончательно прийти в себя и жить нормальной жизнью.
— Мы поможем тебе это сделать, — обещает Даниэль, крепко приобняв Питера за плечи. — Поможем все вспомнить и справиться с той болью, которую тебе придется испытать. Сделаем все, чтобы тебе стало легче.
— Мы рядом, Питер, — спокойно произносит Терренс, взяв Питера за запястья. — Всегда будем. И что бы ты ни натворил в прошлом, мы ни в коем случае не будем смеяться, осуждать и издеваться. Разорвем любого, кто посмеет что-то вякнуть против тебя. Пожалуйста, доверься нам. Верь нам. Верь, что мы не подведем.
Слова друзей определенно находят в Питере отклик и заставляют подумать о чем-то, что он все это время как будто бы пытался отрицать. Хоть в голове по какой-то причине пусто, сердце неприятно сжимается, а каждый его удар по грудной клетке причиняет нестерпимую боль. Тело будто бы что-то помнит и покрывается мурашками, а каждую мышцу будто бы выворачивают во все стороны словно мокрое полотенце. Дышать становится тяжелее из-за нарастающей паники, а слезы сами собой текут из глаз по щекам.
— Эй-эй, тихо-тихо, Пит, тихо, — пытается успокоить Эдвард, приобняв Питера за плечи и энергично растирая его предплечье свободной ладонью. — Все хорошо, все хорошо.
— Дыши глубже, слышишь, дыши глубже, — спокойно просит Терренс, все еще держа Питера за руки, пока тому тяжело дышать из-за чувства сдавленности в груди. — Постарайся расслабиться.
— Мы рядом, брат, мы рядом, — напоминает Даниэль, крепко обнимая Питера за плечи и гладя его по голове. — Вместе мы со всем справимся. С чем бы то ни было.
— Я знаю… — дрожащим, тихим, низким голосом произносит Питер и шмыгает носом, приложив обе руки ко лбу и проведя ими по волосам. — Знаю…
— Все хорошо, приятель, все хорошо. Ни о чем не переживай, ничего не бойся.
Посидев на полу еще пару секунд, Питер медленно встает и на ватных ногах подходит к одной из сумок, что лежат на другом диване, достает оттуда еще неиспользованную бутылочку с водой, откручивает крышку и залпом выпивает некоторое количество. Впрочем, легче ему от этого не становится, а паника только продолжает нарастать из-за тревожащего чувства, что охватывает парня с головой.
— Я устал… — подойдя к одному из столиков и оперевшись о него ладонями, говорит себе под нос Питер и обхватывает горло рукой с чувством, что ему не хватает воздуха. — Я устал ото всего этого! Устал!
Питер резким движением
руки скидывает со столика некоторые предметы, что ее задевают и после этого с грохотом падают на пол. После чего он с учащенным дыханием переводит взгляд на свое отражение, всматриваясь в свои красные, опухшие глаза, пока Даниэль, Эдвард и Терренс сначала переглядываются между собой, а затем поднимаются на ноги.— Кто ты такой? — спрашивает у своего отражения Питер. — Кто, блять? Кто сидит внутри этого тела? Кто всю жизнь его контролирует? В чем моя вина? Почему я должен страдать? Что я такого сделал? Что? Скажи мне! Какого хера нужно было выбирать меня в качестве своей жертвы? Это, сука, несправедливо! Я хочу жить! Хочу! Но не могу! Потому что мир против этого! Он заставляет меня мечтать сдохнуть! Сдохнуть!
Сжав руки в кулаки и пару раз ударив ими по поверхности столика, Питер склоняет голову и издает несколько тихих всхлипы. В этот момент Эдвард, Даниэль и Терренс неуверенно переглядываются между собой, после столь бурной реакции своего друга окончательно убедившись в том, что версия Виктора оказалась абсолютно верна.
— Это прямое попадание в точку, — шепотом отмечает Даниэль. — После такой реакции сомнений не остается.
— Теперь надо заставить его все вспомнить и рассказать, — отвечает Терренс. — Не знаю как, но нам придется.
— Его история оказалась еще запутаннее и ужаснее, чем мы предполагали, — подмечает Эдвард.
В какой-то момент Питер шмыгает носом и трет пальцами глаза, чтобы избавиться от слез. Он бросает бутылку воды на диван, снова подходит к той же самой сумке и достает из бокового кармана свой смартфон, с которого снимает блокировку с помощью пароля. Поначалу его лицо не выражает ни радости, ни печали, пока пальцы скользят по сенсорному экрану. Но вскоре оно приобретает еще более бледный оттенок, глаза широко распахиваются, а он сам резко замирает и буквально перестает дышать.
— Все в порядке, Пит? — проявляет беспокойство Терренс, осторожно подходя к Питеру.
Дыхание Питера заметно учащается по мере того, как он дрожащими пальцами нервно пролистывает что-то на экране телефона и внимательно рассматривает его содержимое.
— Сука… — низким, слегка хриплым голосом произносит Питер. — Гребаная сука… Гнида…
— В чем дело? — недоумевает Эдвард. — Что тебя так шокировало?
— Чтоб они все там сдохли… Чтоб их поезд задавил… ЧТОБ ГОРЕЛИ В АДСКОМ ПЛАМЕНИ!
— Эй, тебе опять что ли Маркус чего прислал? — догадывается Даниэль. — Опять настраивает тебя против нас?
— Убью… — сквозь зубы цедит Питер, крепко сжав в руке свой телефон, пока его лицо багровеет от злости, глаза застилает пелена, а дыхание еще больше учащается из-за нехватки воздуха в легких. — Только попадитесь мне, суки… РАЗДАВЛЮ ВСЕ КАК ГОРОШИНУ!
— Спокойно, Питер, спокойно, не надо кричать, — спокойно произносит Эдвард, медленно приближаясь к Питеру.
— ГРЕБАНЫЕ МУДАКИ! КОНЧЕННЫЕ СУКИ! ГНИДЫ!
С громким, раздражительным криком Питер со всей силы швыряет свой смартфон на пол, крепко вцепляется в свои волосы и до боли их оттягивает, пока тот не разбивается лишь потому, что падает на ковер.
— Эй-эй, тихо-тихо, спокойно, — пытается успокоить Терренс, взяв Питера за предплечья и почувствовав, насколько они напряжены от переполняемого им гнева. — Спокойно!
— Пусти меня, МакКлайф! — рявкает Питер, резко вырвавшись из хватки Терренса и оттолкнув его от себя. — НЕ ТРОГАЙ, ГОВОРЮ!