Чтение онлайн

— Нет, Хелен, пока что мы не изверги. Извергами мы станем, если ты будешь выводить нас из себя. Вот тогда ты почувствуешь всю нашу мощь. Или просто будем гасить истерические припадки крепким связыванием или уколами сильнодействующих веществ.

— Пощадите… — со слезами на глазах взмаливается Хелен. — Ради всего святого…

— Ох, ну что тебе еще такого сказать? — устало вздыхает Элайджа, потерев рукой лоб и немного поправив свой пучок на голове. — Наверное, все… Еду и воду я тебе принес, условия твоего пребывания здесь разъяснил, кое-какую интересную информацию рассказал…

Элайджа быстро осматривается вокруг себя и задерживает взгляд на горящих

свечках.

— Потом принесу тебе побольше свечек. Потому что они очень быстро выгорят, если держать их зажженными все время. — Элайджа ехидно усмехается. — Ну и ладно, так и быть. Раз ты у нас так боишься всякую живность, то я возьму с собой в следующий раз специальный спрей и обработаю им все помещение. Можно еще раскидать какие-нибудь мышеловки, чтобы мыши особо тут не шлялись.

Хелен ничего не говорит и просто нервно сглатывает.

— Может, потом мы с ребятами подумаем о том, чтобы принести тебе шмотки на смену. Но все это станет реальным лишь в том случае, если ты будешь хорошо себя вести. Решишь с нами воевать, буянить и пытаться сбежать, то пусть насекомые тебя здесь загрызут и закусают. Будешь, сука, просыпаться ночью от чувства, что по тебе что-то ползает. Или вообще не сможешь заснуть из страха. Еду и воду ты тоже не получишь. Немного поголодать иногда тоже бывает полезно. Тем более, вам, девчонкам, к этому не привыкать. Вы ведь во всем себе отказывайте и ходите голодными, чтобы у вас всегда была соблазнительная фигурка.

В ответ на это Хелен еще крепче прижимает колени к груди, слезным взглядом продолжая смотреть на Элайджа, словно она умоляет его освободить ее.

— Ладно, пожалуй, я пойду, — задумчиво говорит Элайджа. — Не хочу больше перемалывать одно и то же и смеяться при виде твоих щенячьих глаз, которыми ты так наивно надеешься меня разжалобить.

Элайджа спокойно встает с кровати и слегка одергивает свою футболку.

— Если что, ночь сегодня будет теплой. Так что ты не должна замерзнуть.

— Пожалуйста… — шепчет Хелен. — Помогите мне…

— Завтра к тебе приедет кто-нибудь еще. Сегодня ты проведешь ночь совсем одна, а после этого ребята будут по очереди здесь дежурить. Даже если комната будет надежно заперта и заставлена тяжелой мебелью, которую ты уж точно не сдвинешь с места. А значит, угрозы, что ты сбежишь, нет.

Элайджа разворачивается и направляется к все еще открытой двери.

— Спокойной ночи, куколка. Надеюсь, ты поймешь, что для тебя будет лучше.

Хелен нервно сглатывает с широко распахнутыми глазами, когда Элайджа покидает комнату и закрывает за собой дверь, которую после этого подпирает чем-то тяжелым, что нельзя просто так сдвинуть с места. После чего девушка продолжает лить горькие слезы, крепко обнимая ноги обеими руками и прижимая их к себе, как будто это кто-то из ее близких, рядом с которыми она так хочет оказаться.

— Хоть буду кроткой, хоть буду бунтаркой… — дрожащим, низким голосом произносит Хелен. — Все равно они меня убьют. Какой во всем этом смысл? Когда ребята или полиция просто предположат, где я могу находиться, будет уже слишком поздно.

Хелен с учащенным дыханием резко переводит взгляд на верх после того как какая-то из досок на потолке издает негромкий скрип.

— Бабушка Скарлетт… Как же мне тебя не хватает… Я так хочу прижаться к тебе… Как тогда, в детстве… Хочу, чтобы ты почитала мне сказку и поцеловала перед сном. Или позволила мне спать с тобой… Когда я приходила к тебе и дедушке Роджеру ночью после увиденного кошмара. Когда вы не были со мной так строги. Когда не ругали за то, что я делаю что-то не так.

Хелен издает пару тихих всхлипов.

— Мне так сейчас плохо… Так страшно… Так одиноко… Я в отчаянии и не знаю, что мне делать.

Ведь я совсем не хочу умирать. Не хочу. Я не могу этого сделать. Не могу бросить тебя. Не могу оставить ребят. А Питер так вообще сойдет с ума, если меня не станет. Я это знаю. Знаю, что нужна ему. Так же, как он нужен мне. Я не могу без него жить.

Хелен осторожно обводит рукой вокруг горящего огонька в свечке, чувствуя, как кожу на подушечках пальцев опаляет обжигающее тепло, и видя, как он слегка покачивается.

— Ах, я была бы так счастлива выйти за него замуж… И родить его маленькую копию… Но это будет невозможно, если я не смогу выбраться отсюда. Если никто не сможет меня спасти.

Приняв лежачее положение и повернувшись на бок лицом к свечке, Хелен крепко обнимает подушку.

— Боже, дай мне сил выжить в этом аду. Не позволяй мне погибнуть здесь и вынудить моих близких горевать. Я должна выбраться отсюда живой. Должна… Хотя и не знаю как…

Тяжело выдохнув с прикрытыми глазами, Хелен немного приподнимается и аккуратно придвигает к себе небольшой поднос с полным стаканом воды и тарелкой овсяной каши. С грустью смотрит на все это, медленно размешивает ложкой уже холодную массу и с некоторой опаской пробует ее на вкус, опасаясь, что в еду могли положить какую-нибудь отраву. А поскольку из-за сильного стресса у нее практически нет аппетита, то девушка запихивает в себя лишь несколько ложек и игнорирует чувство тошноты, когда она выпивает немного воды. Однако она решает не объявлять никаких голодовок и молча есть то, что ей приносят с мыслью, что стоит благодарить их хотя бы за нежелание морить ее голодом.

Хелен понимает, что может и ошибаться, но какое-то чутье почему-то говорит ей, будто Элайджа чем-то отличается от остальных ее обидчиков. Не такой ужасный. Не такой грубый. Девушка отчаянно отгоняет от себя мысль, что этот человек кажется ей в той или мере заботливым, раз любезно принес немного еды и пообещал решить проблему с ползучей и летающей живностью. Трудно отрицать, что Элайджа не внушает ей такой ужас, как Маркус или, например, Лютер. Их она боится до дрожи в коленях, а вот правая рука господина Лонгботтома такого чувства не вызывает. Тем не менее Маршалл не позволяет себе витать в облаках и думать, что сообщник ужасного человека и впрямь внезапно станет хорошим и захочет спасти ей жизнь. По ее мнению, такое может быть только в фильмах или сериалах, но никак не в реальной жизни.

За прошедшие три дня ситуация никак не меняется, а Хелен по-прежнему находится в плену у Маркуса и его сообщников. Тем не менее ее друзья стараются не терять надежду, что однажды полиция все-таки сможет выйти на ее след и вовремя спасти от того, что ей угрожает. По совету Виктора Джонсона, они сейчас больше сосредоточены на Питере, чье психологическое состояние вызывает у них все большее беспокойство с каждым днем, стараясь либо проводить с ним все свое свободное время, либо периодически созваниваясь с ним и обмениваясь сообщениями.

Эдвард, Наталия, Терренс и Ракель не забывают о Питере даже сейчас, когда они проводят время с Ребеккой и Джейми. Которые в свою очередь пригласили к себе еще и Алисию с Фредериком, а также Летицию и Энтони Рочестеров и Адриану Ласкано. Все они прекрасно знают о текущей ситуации и пребывают в ужасе, узнав о том, что Хелен оказалась в большей беде и в любой момент может погибнуть.

— Господи, неужели эту девочку до сих пор не нашли? — с широко распахнутыми глазами удивляется Летиция, заправив за ухо прядь блондинистых волос, пока она сидит на диване рядом с Энтони, Адрианой и Наталией.