Чтение онлайн

— У многих певцов его нет, но из них все равно выходят прекрасные артисты.

— Нет, Терренс, о карьере музыканта я даже не смею мечтать.

— Необязательно становиться певцом. Можно ведь работать на студии звукозаписи и помогать артистам записывать собственные треки.

— Спасибо за предложение, но нет.

— Ладно, как хочешь. Мое дело – предложить. А ты уже сам решай, надо оно тебе или нет.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Эдвард и Терренс выпивают немного напитка из только что принесенных стаканов.

— Ладно, раз ты говоришь, что не очень похож на отца, то что насчет его детей

от второй жены? — интересуется Терренс. — Они-то похожи на него? Или тоже пошли в мать?

— Как ни странно, но эти ребята тоже мало что взяли от отца, — отвечает Эдвард. — Не знаю… Разве что некоторые черты лица…

— Ясно. А чем они увлекаются?

— Начинают проявлять интерес к работе своих отца и матери. Говорят, что хотели бы попробовать поработать с ними, когда вырастут.

— Знаешь… Иногда мне так хочется, чтобы я вообще не был похож на отца, с которым меня постоянно сравнивают. Порой это происходит настолько часто, что я начинаю беситься. Мама постоянно мне об этом напоминает. И невольно порождает во мне все большую ненависть к этому человеку.

— Понимаю.

— Эй, а почему ты хотел уйти именно в восемнадцать лет? Почему не раньше или позже?

— До этого я еще долго не решался все бросить. Боялся, что не смогу выжить, оставшись без крыши над головой. Но поскольку мои конфликты с отцом и братьями стали просто невыносимыми, я реально на все плюнул. Я был готов жить хоть на улице, лишь бы не оставаться в доме с человеком, который никогда не хотел моего рождения.

— Так или иначе я реально тебе сочувствую. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с таким отношением к себе.

— Спасибо, но теперь уже нет смысла об этом говорить. И я считаю решение свалить из дома одним из лучших в своей жизни. Да, порой мне грустно и одиноко, но я ни о чем не жалею и живу так, как мне нравится. Делаю что хочу, не спрашивая ничье мнение. Я уже не мальчик и имею на то право.

— Иногда во время конфликтов с матерью в подростковом возрасте я грозился, что сбегу из дома. Что она меня больше никогда не увидит. Но до реального побега дело никогда не доходило. Я мог всего лишь болтаться где-нибудь в городе с друзьями допоздна, а потом все равно возвращался домой. И мирился с ней. Признавал, что был в чем-то неправ.

— Думаю, это нормально в таком возрасте, — скромно улыбается Эдвард.

— Мама всегда любила меня всем сердцем и была готова пожертвовать чем угодно, чтобы мне было хорошо. Несмотря на конфликты, мы в целом жили очень хорошо и в тяжелые моменты находили утешение друг к друга. Я приходил к ней, когда мне было плохо, а она делилась своими переживаниями.

— Понимаю.

— Мама всегда оставалась для меня близким человеком. У меня нет никого роднее и любимее нее. Если бы не материнская поддержка и забота, я бы не смог добиться всего, чего смог добиться за годы своей жизни. — Терренс отпивает немного напитка из своего стакана. — Она долгое время была моей мощнейшей мотивацией. Именно ради нее я и решил сниматься в кино. И отдавал большую часть заработанных денег ей. Я с детства мечтал найти хорошую работу, зарабатывать много денег и сделать все, чтобы моя мама ни в чем не нуждалась.

— Кстати, а она знает о твоем конфликте с Ракель? — уточняет Эдвард.

— Знает . Но она не отвернулась от меня, когда мне пришлось признаться в том, что я сделал.

— Правда?

— Узнав, что произошло между мной и Ракель,

многие мои друзья отвернулись от меня, посчитав меня мерзким ублюдком. Мол, если один раз поднял руку на девушку, то буду делать это всегда. Никто не захотел слушать мои оправдания… Никто, кроме матери… Да, она осудила меня и была сильно разочарована во мне. Но мать не бросила меня. И делала все, что могла, чтобы как-то помочь мне. Долгое время она была единственной, кто был на моей стороне. Ну а сейчас на моей стороне еще и вы с Наталией. И может быть, тетя Ракель.

— Уверен, что еще не все потеряно, — скромно улыбается Эдвард. — Однажды твои друзья поймут, что ты этого не хотел, и снова начнут общаться с тобой. Поймут, что ты не сделал ничего плохого конкретно им, а твой конфликт с Ракель – это исключительно ваше дело.

— Да я рад хотя бы тому, что у меня есть поддержка матери. Она доказывает, что любящая мать будет всем сердцем любить своего ребенка и оставаться на его стороне, несмотря ни на что. Каким бы плохим он ни был.

— Ох, у тебя хотя бы была материнская любовь, — тихо вздыхает Эдвард. — А у меня никогда не было поддержки и любви родителей. Я был предоставлен самому себе.

Эдвард выпивает немного напитка из своего стакана.

— Только в компании своих друзей, которых у меня в то время было не так уж и много, я мог забыть о том, что происходит дома, — признается Эдвард. — Мог забыть, что отец, мачеха и единокровные братья не любили меня, даже если я никогда не делал им ничего плохого. Забыть, что в том доме я никому не был нужен.

— А твои братья тоже получали мало внимания?

— Нет, наоборот. Им доставалось все внимание отца и мачехи. И от этого мне было еще обиднее. Да, я знаю, что они младше меня и должны были получать больше заботы. Но это не значило, что у них было право забыть про старшего ребенка.

— Понимаю.

— Эй, а ты и правда ни разу не встречался с детьми, которые родились у твоего отца во втором браке?

— Нет, я избегаю встреч с ними и не хочу видеть этих двоих. Хотя мама считает, что мне стоит наладить с ними контакт. Мол, они мне родные люди! Хотя я никогда их таковыми не считал. Для меня они чужие. Дети отца от второго брака с чужой мне женщиной.

— Я и сам не воспринимал своих братьев таковыми. Жил с этими ребятами так, будто они были моими соседями.

— Но если к братьям я отношусь как-то нейтрально, то вряд ли буду также относиться к отцу… Я презираю его и не желаю видеть и слышать этого человека.

— А вот я всегда мечтал познакомиться со своей мамой, — с легкой улыбкой вздыхает Эдвард. — Долгие годы я пытался хоть что-то разузнать про нее, но в какой-то момент начал терять надежду, что однажды встречусь с ней или хотя бы увижу ее одним глазком.

— Уверен, что рано или поздно придет день, когда ты встретишься с ней.

— Хотелось бы верить… — задумчиво произносит Эдвард, уставив взгляд в одну точку.

— Не надо терять надежду. Даже если нет никого, кто мог бы тебе помочь, однажды может случиться такое, что позволит вам воссоединиться.

— Интересно, как бы она отреагировала, если бы увидела меня?

— Тут я уже ничего не могу сказать. Я ведь не знаю твою маму. Не знаю, какой она была. Был ли ты ей нужен… Думала ли она о тебе хоть раз.

— Даже если у меня ничего не получится, то я не расстроюсь. И буду дальше жить своей жизнью. С мыслью, что у меня нет семьи. Я уже давно привык к этому.