Чтение онлайн

— Если не думать о моей злости на него, я все-таки думаю, что он раскаивается, — задумчиво отвечает Фредерик. — Ведь ему было не все равно на то, что с тобой происходит. Терренс договорился со своим знакомым, организовал всю эту операцию и поехал на твою встречу с Саймоном в сопровождении полиции. А тот факт, что он сдержал свое слово, уже порождает во мне уважение к этому парню.

— Если бы я вдруг узнала, что он спланировал все это лишь из страха перед моей семьей, то уже давно послала бы его к черту.

— Сейчас тебе не стоит думать об этом, милая. Самое главное – он пришел на помощь. Он спас тебя

— Да, ты прав… — скромно улыбается Ракель. — Сейчас нет смысла об этом думать… Самое главное – все наконец-то закончилось, и я смогу постепенно забыть весь этот кошмар, который происходил со мной на протяжении пары месяцев.

В воздухе на пару секунд воцаряется тишина, во время которой Фредерик сначала опускает взгляд на свои руки, но потом бросает его на окошко в своей палате, задумавшись о чем-то не очень приятном, судя по грусти, что появляется в его немного потухших из-за возраста глазах.

— Кстати, а что произошло с Саймоном после того как все закончилось? — интересуется Фредерик.

— Полицейские открыли по нему огонь, когда он загнал нас всех на крышу, — с грустью во взгляде отвечает Ракель. — И… В какой-то момент он просто потерял равновесие и… Упал с высоты пятого этажа.

— Что? Саймон упал с высоты?

— Да. Падение было жестким.

— И как он сейчас?

— Врачи говорят, что он может остаться инвалидом. У него подозревают много серьезных переломов. Больше всего пострадал позвоночник.

— Скорее всего, так оно и будет, — пожимает плечами Фредерик. — Если у тебя серьезные проблемы со спиной – все, считай, что ты уже прикован к инвалидному креслу. С этим уже ничего не поделаешь.

— Я знаю… Никто не сомневается, что так и будет.

— Да, но что с ним будет дальше? Его арестуют после всего того, что он сделал? Или он так и будет расхаживать на свободе, даже когда его выпишут из больницы?

— Нет, не будет. Полиция пообещала сделать все, чтобы посадить его на долгие годы. К тому же, как оказалось, Рингер совершил целый букет преступлений за всю свою жизнь.

— Букет преступлений?

— Там много всего, в том числе и мошенничество. Но самое главное вовсе не это, а то, что…

Ракель тяжело вздыхает и склоняет голову, находя в себе смелость рассказать кое-что.

— Что? — слегка хмурится Фредерик.

— Я не уверена в том, что мне стоит говорить это сейчас, но… — неуверенно произносит Ракель и резко выдыхает. — Дело в том, что… Мои родители погибли вовсе не так, как мы раньше думали.

— В смысле? Я тебя не понимаю.

— Та авария была подстроена намеренно, дедушка Фредерик. И это было дело рук Саймона…

Фредерик уставляет широко распахнутые глаза на Ракель, будучи не в силах поверить услышанному.

— Что? — приходит в ужас Фредерик. — То есть, как это Саймон подстроил ту аварию, в которой погибли твои родители?

— Вот так, — разводит руками Ракель. — Мама с папой погибли по его вине, а не по своей. Как тебе и тете сказали полицейские.

— Но как? Каким образом он это сделал?

— Испортил машину отца, на которой они с мамой собирались куда-то ехать. Кажется, перерезал тормозной шланг…

— Тормозной шланг? Перерезал?

— Папа не смог затормозить

— Господи Иисусе… — качает головой Фредерик.

— И да, есть еще кое-что, что мы считали ошибочно верным…

— Что?

— Оказалось, что родители вовсе не развелись до того, как погибли в той аварии.

— Не развелись? Хочешь сказать, что…

— Они думали об этом после того как в их паре начались ссоры и недопонимания. Но потом что-то изменилось, а мама с папой помирились и передумали разводиться.

— Подожди-подожди, Ракель, я тебя не понимаю, — тараторит Фредерик. — Откуда у тебя появились эти мысли?

— Я не вру. Родители вовсе не разводились.

— Ну как это не разводились? Они ведь сами говорили мне и твоей тете, что больше не хотят быть вместе. Помню даже был момент, когда они начали спорить из-за раздела имущества и вопроса о твоем проживании с одним из них.

— Да, но дело так и не дошло до развода.

— На момент гибели они уже были разведены. Хотя для меня до сих пор остается загадкой то, что они вообще оказались в одной машине в тот день, раз на дух не переносили друг друга.

— В тот день они поехали куда-то вдвоем развлекаться.

— Но откуда Саймон это знает?

— Сейчас я все объясню. — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Оказалось, что Саймон был влюблен в мою маму и не смог простить ее за то, что она выбрала не его, а папу.

— Да ладно? — удивляется Фредерик. — Саймон знал Элизабет?

— Он сам все подтвердил. Сказал, что любил ее и хотел провести с ней всю свою жизнь, но отец покорил мамино сердце, и она ушла к нему. Рингер неоднократно пытался заставить маму вернуться и убеждал, что примет ее даже с ребенком. То есть со мной. И он воспылал надеждой, что все так и будет, когда мои родители хотели разводиться. Но однажды он увидел их вместе и понял, что они все-таки помирились. Вот тогда Саймон вышел из себя и спустя какое-то время подстроил ту аварию, в которой погибли мама с папой.

— А где твоя мама могла с ним познакомиться?

— Он сказал, что увидел ее среди новых студенток в колледже, куда приехал поступать.

— Погоди, но если Саймон знал Элизабет, значит, он по идее должен был жить в Англии.

— Саймон родился и вырос в Кембридже. В Англии. Его мать рано умерла, а про отца ничего не могу сказать. Рингера воспитывал отчим, который скончался после продолжительной болезни.

— Ты уверена в том, что он подстроил ту аварию?

— Уверена. Я скажу больше, он не только подстроил ту аварию, но еще и решил отыгрываться на мне.

— На тебе?

— Именно поэтому он и затеял тот скандал, который произошел полтора года назад. — Ракель качает головой. — Это была месть, дедушка, месть за отверженную мамой любовь.

— Он сам в этом признался?

— Да. Он все мне рассказал. И сначала я тоже не поверила во все это, но, к сожалению, это правда…

— О, господи Иисусе…

До Фредерика все больше начинает доходить суть слов Ракель, которые приводят его в глубокий шок и заставляет немного занервничать и еще больше побледнеть. Мужчина качает головой, с жалостью во взгляде смотря на свою внучку, которая мягко гладит его по руке со слезами на глазах.