Чтение онлайн

— Ясно… — Ракель на пару секунд замолкает и отводит взгляд в сторону. — Надо же… Оказывается, по его вине пострадало еще очень много людей… Не только мои родители и я…

— За последние несколько лет на Рингера заявило уже очень много людей, — признается Терренс. — Кто-то написал заявление очень давно, а кто-то совсем недавно решился на это.

— Понятно.

— В любом случае теперь ему не отвертеться, ибо все улики указывают на него. Полиция сумела установить, что людей обманывал один и тот же человек.

— Я смутно помню, что Саймон сам упоминал об этом. Но тогда я почти ничего не запомнила

— Решил сделать чистосердечное признание?

— Типа того. — Ракель тихонько усмехается. — Признавался в своих преступлениях без грамма совести. И совсем не жалел ни наивных людей, ни моих покойных родителей.

— Ха, да он знать не знает, что такое « совесть »! — хмуро бросает Терренс. — Этот тип думает только о себе и о том, как бы получить побольше денег. Он отказывался работать за гроши и хотел сразу получать крупные деньги… Чтобы жить в роскошном доме поближе к морю, окружить себя прислугой, водить какой-нибудь BMW Series 5 или Mercedes Benz , скупать все, что он хочет, и притворяться эдаким барином…

— Надеюсь, теперь не видать ему ни вилл у моря, ни Mercedes Benz , — задумчиво выражает надежду Ракель. — Эта мразь должна ответить за все, что он сделал.

— Ответит, не беспокойся. Я обо всем позаботился и сделал все, чтобы дело уж точно не закрыли и не забросили в долгий ящик. Это дело находится на особом контроле полиции. Меня уверили, что они будут очень внимательно расследовать все, что он натворил.

— И сколько ему грозит?

— Приличный срок. Мошенничество, двойное убийство, угрозы, вмешательство в личную жизнь… Ему и жизни не хватит, чтобы отбыть свое наказание.

— Было бы неплохо…

— Не беспокойся, Рингер не отвертится от наказания, которое его ждет.

— Что ж, теперь я понимаю, что подразумевалось под мошенничеством… — переведя взгляд куда-то в сторону, задумчиво говорит Ракель. — Когда я говорила с ним после того как все закончилось…

— С кем ты говорила? — слегка хмурится Терренс.

— С Хантером. До того, как он собрался уезжать, мы с ним разговаривали. И Линвуд сказал мне об этом. Правда подробностей я от него не услышала.

— Полиция уже давно пыталась поймать его, однако он был практически неуловим, — потупив взгляд в пол, признается Терренс. — Делал все, чтобы запутать их и сбить с толку.

— Но теперь-то он в их руках, а суд очень скоро решит его судьбу. И я очень надеюсь, что он надолго сядет за все свои злодеяния.

— То, что он сядет – это сто процентов! Теперь мистер Рингер уже никуда не убежит, а полиция будет наблюдать за ним в несколько глаз.

— Дай-то Бог…

Ракель переводит взгляд на свои руки и на несколько секунд призадумывается, пока в воздухе воцаряется тишина. А потом девушка смотрит на Терренса, с грустью во взгляде смотрящего в одну точку.

— Кстати, а как тебе удалось найти номер Хантера? — немного неуверенно спрашивает Ракель. — Ведь я никому его не давала, а ты никогда даже не спрашивал меня о нем и не просил дать его контакты.

— Ну… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Терренс. — Может быть, его номер есть у тебя в мобильном телефоне…

— Записную книжку? — слегка хмурится Ракель.

— Я нашел ее в нашей комнате.

— Вот как!

— Однажды я сидел в ней и перебирал кое-какие вещи. И вскоре мне на глаза попалась та самая книжка. Ну я и зачем-то решил полистать ее. И в какой-то момент я нашел на одной из страниц имя того самого Хантера Линвуда. Там были написаны два его номера: рабочий и личный.

— И как ты понял, что это он?

— Я ведь слышал имя того полицейского от тебя. Так что мне не составило труда догадаться, кто такой Хантер.

— Надо же… — качает головой Ракель, продолжая удерживать взгляд в одной и той же точке.

— А ты ни разу не разговаривала с ним после того как он пообещал помочь?

— Честно говоря, я забыла о Линвуде с того момента, когда говорила с ним в последний раз. Даже не пыталась связаться с ним и узнать, почему он пропал. Хотя и подумала, что он решил наплевать на свое обещание.

— Мне удалось дозвониться до него через его рабочий номер, — спокойно говорит Терренс. — Я объяснил всю ситуацию и попросил о помощи. А он согласился и предложил поговорить, поскольку уже был в Нью-Йорке. Мы встретились в спокойном местечке, и я рассказал ему все, что знал на тот момент. А позже привел его к Джеймсу, своему знакомому полицейскому, который взялся за расследование дело Саймона.

— Я рада, что он не отказался помочь и сделал все, что мог ради ареста Рингера.

— Я сделал все, что мог.

— И хорошо, что полиция вовремя появилась в том месте. Ведь… Если бы они не появились там и не оттянули время, я даже боюсь себе представить, что могло случиться. Их помощь помогла мне остаться в живых…

Сначала Терренс молча смотрит на Ракель с грустью во взгляде, а потом с легкой улыбкой качает головой.

— Слушай, ты не обижайся на меня за то, что я сейчас скажу, — задумчиво говорит Терренс. — Но ты просто сумасшедшая !

— Я? — округляет глаза Ракель и переводит удивленный взгляд на Терренса. — А могу я узнать, почему ты так считаешь?

— Потому что только сумасшедшая девушка могла додуматься пойти на встречу с таким опасным человеком, как Саймон Рингер, одной, — скромно хихикает Терренс. — Без всякой поддержки и защиты.

— Пойми меня, Терренс, я не могла так рисковать, — тихо отвечает Ракель. — Саймон мог что-нибудь сделать с кем-то из близких мне людей. А я совсем этого не хотела.

— Ты ведь прекрасно понимала, что это ловушка.

— Да, но я была готова пожертвовать собой ради защиты близких. Была согласна выполнить все требования Саймона, который хорошо знает все мои слабые места.

— Это еще ничего не означало бы.

— Знаю… — Ракель склоняет голову и тихо вздыхает. — Дедушка оказался в больнице и без его участия… В этом уже виновата я… Я довела его… Заставила переживать за меня…

Ракель еще больше склоняет голову и тихо шмыгает носом, будучи одержимой чувством вины перед Фредериком. Терренс же немного неуверенно кладет руку на плечо девушки и мягко говорит:

— С мистером Кэмероном все будет хорошо. Он сильный человек и знает, что должен жить ради тебя.