Вирус
Шрифт:
— Напрягись. Ты же мутант, а отец рассказывал про вас жуткие вещи. Больно умные. Многое знаете.
— Знать и придумывать — разные вещи. — Нравоучительно ответил Пегасенок. — Жалко что ли? Западло?
— Не выражайся хулиганским жаргоном, говори по человечески! — Автоматически сделал замечание ребенку, размышляя о поставленной задаче.
Дать имя ребенку нелегкая и тяжелая задача. Как гласит, одна мудрая истина — как корабль назовешь, так и поплывет судно, по океану жизни. Сколько примеров услужливо подсказывает память, когда из-за неудачного имени происходили личные драмы, коллективные трагедии. Вот пожалуйста, — жил старенький капитан в отставке, на пенсии. Решил под старость поучаствовать в кругосветной
— Эй! Папаня! Заснул? — Неугомонный Пегасенок вывел из задумчивости. — Скоро крестить начнешь? А то наелся, теперь пить хочется.
— Имя короткое дать, или как получится?
— Пока маленький и короткое имя сойдет, но потом тоже большим, взрослым стану, а как с коротким существовать? — Пегасенок сыто икнул. — Несолидно выйдет. Мужик при бороде, с толстым брюхом, а его знакомые Петькой, да Петькой кличут. Невольно алканавтом станешь, или закукарекаешь.
— Экий ты куртуазный. — Упрекнул Пегасенка и осененный гениальной идеей, довольно улыбнулся. Куртуз-карапуз, вырастет — станет Куртуазом. Солидно, невнятно, непонятно, но красиво. — Кстати, как имя — Куртуаз?
— А что такое и с чем его едят? — Не понял Пегасенок, почесав кудрявый затылок. Вышло забавно. Пегасье тело с лохматым хвостом, вместо морды — часть моего тела и морды. Вылитый кентавр. Кентавр? Знакомое слово, но что обозначает? Эх, память, память, возвращайся скорее в бренное тело. Как нам тяжело без тебя…
— Тебе-то какая разница?
— Здрастье — пожалуйста. А вдруг имя обозначает что-то неприличное?
— Не боись пацан, матрос — салагу не обидит. — Снисходительно похлопал Пегасенка по плечу. — Точный, перевод слова с импортного языка не помню, но означает явно хорошее. Интимное и великосветское. Аристократическое. Не нравиться?
— Куртуаз… — Повторил Пегасенок, пробуя новое имя на вкус. — Хорошо, для старости сойдет, а как сейчас звать будешь?
— Кузя. — Мгновенно выдал короткое имя.
— Оно мужское?
— Мужское? — Не понял определения.
— Имя говорю, мужское? — Повторил Пегасенок. — А то мне с бабьим никак нельзя. Обидно будет.
— Что есть мужское?
— Ооо… — Протянул разочарованно Кузя. — Полная труба. Ты не знаешь основополагающих принципов мироздания? То, что знает любой Пегасенок едва вылупившийся из яйца?
— Почему? Знаю. — Встрепенулся, но подумав, честно признался. — Вернее знал, но забыл. Временная потеря памяти и атрофия центральной нервной системы. Слова выдаю без смысла и внутреннего содержания.
— Бывает. — Согласился Пегасенок. — Спасибо Папа Вася, за имена. Теперь, я не тварь бессловесная, не мутант без роду и племени, а полноценный член общества. Еще воды выпить, жажду утолить, и для полноты ощущений вздремнуть под деревом в тенечке.
Пошли воду искать?— Как скажешь Кузя. — Отчески потрепал пасынка по голове. — Веди Сусанин.
Громко зацокав копытами, Кузя поскакал вперед, успевая отбежать в сторону и вернуться, пока я на ходилках, неторопливо ковылял за ним, оглядываясь с любопытством по сторонам. Низкие кусты чередовались высокими деревьями, мягкая зеленая трава почти не кололась, а мелкие камешки старательно обходил, оберегая ходилки. Высокие горы скрывались в облаках, кто-то надсадно чирикал в глубине леса, жужжали мелкие крылатые животные — идиллия. Так бы шел и шел неведомо куда, не задумываясь и лишь любуясь окружающим миром.
Кто я — не суть важно, где я — непринципиально. Придет время разгадок, проблемы вернуться и осознав свое место в окружающем мире, стану умнее, мудрее, но вряд ли счастливее…
— Папа Вася! Иди сюда! Ручей нашелся! — Донесся радостный вскрик Пегасенка. — Ух, ты, вода какая-то мутная.
Бросив заниматься прикладной философией, заспешил к Кузе. Пегасенок стоял по колено в воде и с интересом принюхивался к ручью. Цвет жидкости напоминал своим видом белоснежные вершины гор. Осторожно подойдя к берегу, зачерпнул пригоршню воды и осторожно поднес к нюхалке. Жидкость пахла коровьим молоком и была теплая. Набравшись смелости, отважно попробовал воду. Действительно, вкус парного коровьего молока. Молочная река — кисельные берега?
— Ну, и? — Нетерпеливо спросил Кузя, отрывая от размышлений. — Пить можно, или не рисковать?
Молоко не только пьют, но и делают из него разные вкусные продукты, услужливо подсказала дремлющая память: — кефир, йогурт, ряженку, сметану, сыр, сыворотку, сгущенку, мороженное…
— Пей, только не переусердствуй. — Разрешил и не теряя времени зря, стал угощаться бесплатной халявой.
— Вкусно. — Высказался Кузя, лакая как лошадь, воду из ручья. — Здорово, что мы сбежали от родителя? Сидели бы на голой вершине, обдуваемой всеми ветрами, и жевали старую траву.
— Наверное. — Согласился и попросил пасынка. — Кузя, отломи пожалуйста кусочек земли со дна ручья, есть смутное подозрение…
— Ты что папаша? — Удивился Кузя. — Землю есть нельзя, она для живота вредная, мы же не земляные червяки.
— Не умничай, а выполняй родительскую просьбу.
— Ну и пожалуйста, травись, только не говори, что не предупреждали. — Кузина голова скрылась в ручье, чтобы через секунду, вновь появиться с огромным куском земли в маленьких ручках. — Лови, папуля. Угощайся.
— Спасибо. — Ловко поймал кусок грязи и осторожно его обнюхал со всех сторон. Пахло как от молока.
Только бы догадка подтвердилась — будем как сыр в масле кататься. И выпить и закусить. Набравшись мужества, откусил маленький кусочек и чертыхаясь выплюнул обратно. Земля — землей, киселем и не пахло. Какая гадость. Облом. Память в очередной раз обманула надежды.
— Ну что говорил? — С издевкой спросил Кузя. — Не по вкусу пришлось? То-то же. Против наследственной памяти не попрешь. Инстинкт — страшная сила, его хитрым словом не обманешь. Теперь пора устроить небольшой перерывчик минут на шестьсот. Сон после сытного обеда и завтрака первое дело для молодого здоровья.
— Что есть сон?
— Как в яйце находиться, без движения и в бессознательном состоянии. — Кузя от души зевнул и мечтательно протянул. — Нирвана.
— Но не хочу погружаться в нирвану. — С содроганием вспомнив о горячей кастрюле, воспротивился предложению. — Идем дальше.
— Успеем, не переживай. Весь мир под копытами. Время есть. — Кузя выбрался из молочного ручья и без сил опустился на траву. — Выполнять нужно то, что требует тело, а не предлагает голова.
— Неужели мы рождены, чтобы подчиняться несовершенному телу? — Похлопал себя по мягкому животу. — Что-то здесь не правильно…