Виктимность
Шрифт:
– Ничего себе! А они что?
– Да что они? Сказали, чтобы писала прокурору, и повесили трубку. Продажные твари, не журналисты, а твари! Он не заслужил такого внимания. Любого, но не такого. Ты знаешь, мне три недели до того, как ты написала, приснился сон. Мне снилось, что я сижу в пустой комнате, а напротив меня на табурете стоит маленький черно-белый телевизор, по типу видеодвойки, знаешь такие? Так вот, и, значит, показывают мне с помехами по этому телевизору, как полицейские-тайцы ведут колонну мужчин в оранжевых робах, как у американских заключенных. Странно, да: телевизор черно-белый, а робы – оранжевые? Ну да ладно… И идет среди этой колонны Юджин, и я понимаю, что ведут их всех на казнь. И тут я, как бы уже оказываюсь в своей квартире и сплю, а во входную дверь заходит Женя. Я глаза открываю и плачу,
– Охренеть! – вытаращив глаза, сказала Оля. – Боже, какой кошмар! Лиза, это неспроста. Между вами есть какая-то связь, типа на энергетическом уровне. Ты его не отпустила.
– Нет, Ольчик, не отпустила. Я даже о парне своем думать не могу.
– Только не говори, что…
– Да, Ольчик, да. Я все так же люблю своего Юджина. У нас была красивая история, такое невозможно стереть из памяти. Все было прекрасно. Правда, до того, как мы поженились.
***
Аланья, Турция – Волгоград
Июль 2015 года
«Как тебе твое новое положение, Лиззи? Ты теперь моя невеста!» – направляясь в сторону туристического автобуса, который вот-вот должен был отправить их в аэропорт, заигрывающе спросил Юджин. Лиза нежно улыбалась и подумала, что не знает, точно ли хочет замуж. Да, ей было хорошо с Женей, и никого другого рядом с собой на тот момент она не могла и представить, но сомневалась в правильности такого спешно принятого решения. Конечно, было бы здорово, если они могли пожить недолгое время вместе, не будучи в отпуске – притереться друг к другу, узнать, насколько легко им будет вести совместный быт. Но также Лиза понимала, что отец со своим традиционным взглядом на построение отношений вряд ли разрешит им сожительствовать до свадьбы.
И ее догадки подтвердились. Родители дали добро на свадьбу и начали уточнять их пожелания для торжества, но до дня бракосочетания она должна была жить в родительском доме. Ни о каких ночевках и посиделках до утра не могла быть и речь, и Лиза после долгих свиданий по обыкновению возвращалась домой до двенадцати ночи. В один из таких вечеров, стоя у кассы в супермаркете, Юджин крепко сжимал Лизу за руку, а другой листал ленту в «Инстаграм», она же смотрела в открывающиеся автоматические двери. «А что, если я сейчас отпущу твою руку и выйду отсюда одна? – глядя на него, задалась она вопросом – Что, если мне не стоит быть твоей женой? Я уйду и буду счастлива». Она представила, как выпускает из объятий влажную ладонь жениха, со всех ног бежит на улицу и останавливается у дверей: «Но что я буду делать там без тебя? И как к этому отнесутся родители?» – и сжала руку еще сильнее.
17 ноября 2015 года состоялась их свадьба. Все утро Лиза переживала из-за погоды: небо было покрыто черными зловещими тучами, и дождь неумолимо тарабанил по козырьку ее дома. Бракосочетание должно было пройти сначала в районном ЗАГСе (на том настояли родители с обеих сторон), а затем на зеленой лужайке в одном из загородных комплексов, и перенести выездную регистрацию было уже нельзя. На платяном шкафу висело ее пышное, из двенадцати слоев тюля, цвета белого шоколада платье, за которым накануне она летала в столицу. Это было то самое платье, о котором она мечтала: в нем не было стразов, корсетов и несуразных подъюбников – всего того, чего Лиза терпеть не могла. Его двухметровый шлейф спускался на коричневый паркет, а стоявшие неподалеку вишневые бархатные балетки блестели золотыми пряжками. «Пора!» – сказала Лиза и, встав с кровати, принялась одеваться. Все женщины в доме шумели и прихорашивались, гремели хрусталем и сервировали стол для выкупа. Сделав из граненого фужера на длинной ножке глоток шампанского, Лиза подошла к белому комоду и взглянула на себя в зеркало. Мыслями она прощалась с домом, со своей любимой комнатой и милыми фотографиями с подругами, стоявшими в посеребренных рамках. Она делала большой шаг, уходя от родителей в семейную жизнь, которая ей казалась безоблачной и лучезарной.
У подъезда заскрипели тормоза машины. Она ринулась к окну и увидела, как из серебристой «Лады» будущего свекра в праздничном
костюме вышел он со своей семьей. Там же их встречали родственники Лизы и ведущий, который должен был провести выкуп. Они с Женей ненавидели традиции, но для удовлетворения родителей выполнили эту прихоть.«Фата! Ты забыла про фату!» – сказала ей Лина и прибежала крепить ажурную сетку к прическе. «Мамочка, спасибо тебе! Спасибо, что разрешила нам это сделать», – не скрывая слез радости, обняла ее Лиза. «Я так за вас рада, котятки! Вы такие красавцы! Ну все, пора к столу, они уже поднимаются!»
Чуть позже, среди конфет, закусок и фруктов, Лиза сидела между двумя родителями и краем уха слышала, как вся гурьба зашла в квартиру. Сквозь фату она смотрела на него, красивого, в лакированных туфлях, которые они вместе выбирали. Мокрая ладонь мамы сжимала ее руки, и Лиза, не скрывая счастья и заливаясь громким смехом, на выкупе кричала: «Не жадничай! Плати больше!» Пройдя все формальности, он протянул ей букет, и под всеобщее гиканье и громкие возгласы «Горько!» они поцеловались впервые в день свадьбы.
Залезая в лимузин, они отряхивались от риса и монет, щедро подкинутых родственниками, и отправились прямиком от подъезда, где местные дети собирали рассыпанные конфеты и мелочь. В машине громко играл записанный заранее на флешку хип-хоп, они высовывались из окон и кричали проезжающим машинам: «Привет!» У ЗАГСа их ожидали Катя и Паша – их ребята выбрали в качестве свидетелей.
Церемония прошла быстро под вспышки фотокамер. Каждый, кто хоть раз бывал в ЗАГСе, знает, что это достаточно скучное торжество. Напротив пары стояла женщина-регистратор с начесом на голове, она держала в руке папку и уже считала минуты до окончания своего рабочего дня. Из динамиков играл марш Мендельсона (Лиза считала это банальностью), вокруг них стояли пластмассовые цветы. «Я как будто не на собственной свадьбе нахожусь, а на похоронах», – подумала Лиза, пытаясь скрыть от родственников свое недовольство улыбкой. После бюрократических формальностей, слов «согласна», «согласен» и поставленных подписей новобрачные запрыгнули в лимузин и направились на встречу с друзьями.
В назначенное время на главной площади города их ждали наряженные парни и девчата. Расцеловав каждого и выкурив по сигарете, компания залезла в белый «Хаммер» и, распивая шампанское и пританцовывая, по извилистым дорогам отправилась за город.
Приближался час второй церемонии. Тучи ушли за горизонт, и яркое солнце осветило зеленую лужайку, на которой по расстеленной, в тон ее башмачков дорожке были расставлены стулья, где уже сидели гости. Посередине стояла щедро украшенная лилиями и розами арка, у которой их ждал ведущий. Он пытался развлекать гостей и задавал щекотливые вопросы о молодоженах.
Со своими подругами и отцом Лиза пряталась за дверью ближайшего домика и через ее щелочку наблюдала за началом церемонии. Дрожь и тремор атаковывали ее, и она неустанно теребила вишневые цветы в букете. Друзья жениха уже стояли у арки, и Женя, которому поправляли цветок в кармане пиджака, улыбался и выслеживал ее глазами. На улице, как она и желала, была теплая погода, пение птиц доносилось из ближайших окрестностей, и со стороны арки прозвучали первые такты песни Джона Леннона Imagine. «Девочки, пора выходить!» – сказала Лиза, распахнула перед подругами дверь, и четыре прекрасные девушки в темно-синих платьях одна за другой пошли по лужайке, дошли до арки и встали рядышком. Ведущий, который немного картавил, отчего становился еще милее, в микрофон объявил: «Встречайте нашу очаровательную, прекрасную Лизу и ее папу!» – и Лиза, взяв под руку отца, посмотрела на него и сказала: «Папочка, спасибо!» Толик был счастлив не меньше нее. Поцеловав Лизу в щеку, он подвел ее к арке, где гости и друзья встречали их шумными аплодисментами.
Встав под раскидистым облаком цветов, Лиза достала из кармана маленький сверточек с клятвой, которую она писала на протяжении месяца по вечерам, взяла микрофон у ведущего и, борясь с волнением, принялась читать написанное:
«Мой дорогой, любимый Юджин! Сегодня главный день в нашей истории. Я благодарна Господу, а если его нет, я благодарна Будде, а если нет никого из божеств, то я благодарна Вселенной, но прежде всего тебе за то, что ты появился в моей жизни и вселил уверенность, что настоящая любовь все же существует.