Чтение онлайн

Вероника решила не говорить, кто оставил котенка, чувствуя, что мама вовсе не обрадуется ее общению с Алексом.

– Мам, это котенок. Он в коробке был. Можно я оставлю его у нас?
– Вероника спрашивала, но уже по маминому выражению лица понимала, что сейчас услышит в ответ. Мама скорчила брезгливую гримасу.

– Вероника, ты же знаешь, что никаких животных мы не держим. Это просто исключено! Вот ведь люди, кому-то не нужно, так они другим подкидывают, проблемы создавая.

Вероника понадеялась, что отец спасет положение, и ей все же позволят оставить дымчатого малыша. Но этого не произошло. Мама оказалась категорически непреклонной. Единственно, чего Веронике удалось добиться, так это того, чтобы котенок побыл у них хотя бы во время обеда. А потом она обещала его куда-нибудь пристроить.

А ближе к вечеру Вероника,

одевшись, будто собралась идти на улицу, отправилась вместе с котенком к Алексу на девятый этаж. И по мере того, как лифт поднимался, ее решимость позвонить к нему в дверь, которой и так-то было едва-едва, неумолимо таяла. А может, Наташке предложить? Она тоже о котенке мечтала. Только что потом она скажет Алексу? Но вот двери лифта разъехались в стороны. И Вероника, не чуя под собой ног, вышла на площадку, на которой они были вместе с Алексом совсем недавно. Вероника не знала номера квартиры, но вспомнив о том, что его окна выходят только на одну сторону дома (он об этом сам говорил, когда они были на крыше), она сообразила, что, скорее всего, такая квартира на этаже одна, и подошла к предполагаемой двери. Черная кнопочка звонка звала нажать на нее, но Вероника никак не решалась и надавила на нее только тогда, когда лифт вдруг с шумом раскрылся и изрыгнул на площадку соседку из другой квартиры. Это была грузная, шумная, очень любопытная баба Тома, которая, почти каждый день, сидя на скамейке у подъезда, как на посту, независимо от погоды (ну, за исключением, разве что, проливного дождя и тридцатипятиградусного мороза), зорко наблюдала за всеми жильцами, сверля их своим пронзительным взглядом из-под тяжелых век, а потом доносила своим подружкам полную сводку собранной информации, а также свои домыслы, догадки и неимоверно смелые предположения по поводу увиденного во дворе. Вероника выдавила что-то вроде "здрасьте" и вжала голову в плечи, надеясь, что соседка ее не узнает. Несколько мгновений дверь никто не открывал, а за спиной было по-нехорошему тихо, и Вероника физически ощущала, как баба Тома буравит ее своим взглядом. Может, стоит быстро улизнуть прямо по лестнице, чтобы не привлекать внимания этой женщины? Но вдруг замок щелкнул. На пороге стоял Алекс.

– Ника?!.. - он бросил взгляд через ее плечо и тут же тихо добавил:

– Входи скорей.

Веронику долго уговаривать не пришлось. В надежде скрыться от назойливого любопытства соседки, она юркнула в открытую дверь. Алекс захлопнул ее и посмотрел в глазок.

– Карга старая, вечно ей до всего дело есть, - прошептал он.
– Так ведь и не уходит.

Он повернулся к Веронике и улыбнулся, взглянув на прижавшегося к ней котенка.

– Что, родители не разрешили?

– Нет...
– печально покачала головой Вероника.
– Мою маму порой невозможно бывает уговорить, и это, как раз, такой случай. Папа бы, наверное, согласился, а мама нет...

– Жаль, я надеялся тебя порадовать, а получилось наоборот. Извини...

– Нет, что ты, спасибо! Я обрадовалась. Он хотя бы сегодня у меня побыл. Только я не знаю, куда его теперь. Может, кошке отнести. Ты ведь его у Василисы взял?

– Да, это ее котенок. А знаешь, давай я его у себя оставлю. Если захочешь, всегда сможешь его навестить.

Вероника кивнула. Получается, что Алекс пригласил ее заходить в гости. Это было неожиданно, но отчего-то приятно. Значит, она не совсем чужой человек для него. Она протянула ему маленького котенка, который пригрелся у нее на руках и уже начал слегка задремывать. Алекс взял котенка, а Вероника повернулась к двери.

– Слушай, с подарком у меня не вышло, но давай, хотя бы чай попьем. Мамы дома нет. Она у подруги. А у меня пирог к чаю, яблочный.

Вероника замотала головой. Она чувствовала, что очень хочет остаться, но ей было неловко.

– Между прочим, сам пек!
– в глазах Алекса снова блеснули веселые огоньки.

– Сам?!
– изумилась Вероника.

– Ну да! Может, останешься?

Вероника опустила глаза и, чувствуя, как щеки заливаются краской, неуверенно кивнула.

– Ладно...

Алекс пристроил зевающего сонного котенка на пуфик рядом с дверью, а сам помог Веронике раздеться и пригласил на кухню. Алекс суетился возле плиты, ставя чайник, а Вероника осматривалась. Кухня была по размеру такая же, как у них, только обстановка в ней была значительно проще и беднее. Но было очень чисто и уютно. Снова возникло это странное чувство нереальности происходящего. У

Вероники не получалось до конца осознать себя здесь и сейчас. Еще утром она планировала провести весь день дома с родителями, и вдруг, по стечению неожиданных обстоятельств она сидит у Алекса на кухне, и они собираются вместе пить чай...

Алекс выставил на стол печенье, вазочку с конфетами и поставил чашки.

– Давай я помогу!
– спохватилась Вероника.

– Тебе сегодня нельзя.

– Почему?..

– Как почему! Восьмое марта же!

Вероника улыбнулась, вдруг в первый раз ощутив, что это не только праздник весны, но и праздник женщин, и она - тоже женщина. Алекс выставил на стол большой круглый пирог, аккуратно запакованный в целлофан и явно не домашнего производства. Вероника перевела недоумевающий взгляд с пирога на Алекса.

– Ты его точно сам пек?

Глаза у Алекса задорно смеялись.

– Каюсь, наврал. Но ты бы тогда не осталась.

Вероника подумала, что, пожалуй, правда - эта безобидная ложь ее остановила.

– Но, честное слово, я сам ходил за ним в магазин сегодня утром!
– Алекс широко улыбнулся и снял с пирога прозрачную упаковку. Аппетитно запахло сдобным печеным тестом.

– Ну что ж, приступим к чаепитию!

И они принялись пить чай. Вероника обнаружила, что общаться с Алексом очень легко. Он сумел быстро разговорить ее. Смущение и неуверенность отошли на второй план, и она ощутила себя комфортно в обществе этого красивого и, как оказалось, неглупого и с отличным чувством юмора парня. Выяснилось, что Алекс играет на гитаре, и Вероника попросила его что-нибудь сыграть. Алекс быстро прибрал посуду, снова не позволив Веронике ему помогать, и они перешли к нему в комнату. Квартира была двухкомнатная. И, как выразился Алекс, у него было свое "персональное пространство обитания". Вероника ощутила некоторое волнение, когда входила туда, но радушие Алекса снова помогло ей расслабиться. В комнате было много книг - это первое, на что она обратила внимание.

– Ты любишь читать?

– Да. Эти книги от бабушки остались. Она библиотекарем работала. Сама всегда много читала. И старалась, дома библиотеку хорошей сделать. И я как-то так пристрастился к чтению. Жаль только, что я своей бабушки почти не помню. Ее не стало, когда мне три с половиной года было...

Алекс снял со стены гитару и, предложив Веронике сесть на кровать, сам устроился напротив нее на стуле возле письменного стола. В задумчивости поперебирав аккорды, он начал играть, а потом запел. У него хорошо получалось. Вероника сама всегда мечтала научиться играть на гитаре. Но времени просто на все не хватало. А делать это за счет учебы ей бы никто не позволил, да и сама бы она не решилась. Котенок теплым маленьким клубочком свернулся у нее на коленях. И она чувствовала ладошкой, как подрагивает его спинка от умиротворенного мурлыканья.

– Подпевай!
– предложил Алекс.

И несколько песен они исполнили вместе. Вероника будто попала в совсем другой мир. Она забыла обо всем на свете. Музыка звала куда-то, негромкий приятный голос Алекса успокаивал, а мягкий нежный взгляд его глаз, которые он то и дело поднимал на нее, заставлял почувствовать свою значимость для этого человека, которая оказалась такой неожиданной, но отчего-то очень-очень важной. Должно быть, во всем была виновата гитара, настрой песен и тембр голоса сидящего напротив красивого парня, но Веронике не хотелось расставаться со своими ощущениями, она бы вечно пребывала в этой, вдруг возникшей атмосфере душевного покоя и надежды на что-то прекрасное и волшебное...

Но неожиданно зазвонил телефон, разбив вдребезги уютное состояние замкнутости, отрешенности от всего вокруг. Вероника вздрогнула, Алекс прервал аккорд на середине. Звонил телефон в ее сумке.

– Это, наверное, мама...

Вероника достала сотовый.

– Да, мам... Со мной все в порядке, не беспокойся... Да, котенка я устроила... Я ... Я у Наташи...

Вероника отключила телефон и смущенно взглянула на Алекса. Ей было неловко перед ним, что наврала про Наташу. Получалось, что она скрывает от родителей, где она, будто есть что-то плохое в том, что она у Алекса. Но признаваться матери Вероника не хотела, потому что предвидела, то начнутся охи и ахи и выяснения, что она там забыла. Ведь для мамы Алекс был "неблагополучной молодежью". Но когда она встретилась с ним глазами, то ей показалось, что он все понял, но говорить ничего не стал, просто спросил: