Вид с крыши
Шрифт:
– Пятнадцать с половиной!
– многозначительно поправила ее Наташка.
– А с твоей нулевой активностью в общении с противоположным полом ты так и до двадцати пяти с половиной досидишь, а потом и до тридцати пяти с половиной...
– Наташа начала эффектно загибать пальцы.
– Ну все, Наташка, перестань!
– И Вероника, смеясь, запустила в нее диванной подушкой.
– Неужели не убедила?
– изумленно произнесла Наташа, отбившись от диванной принадлежности
– Убедила. Только ко всему этому еще мою маму надо убедить. И учти, если я с тобой поеду, то не из-за парней, а только чтобы дома "не киснуть", как ты выразилась.
– Ой, да пожалуйста! А там, на месте разберемся!
–
– Вероника схватила другую подушку, но Наташка быстро подняла с пола первую, и две подушки полетели навстречу друг другу под веселый смех и визг девочек.
... Мама долго не соглашалась отпустить Веронику на дачу с ночевкой к Наташкиным знакомым, куда собирались поехать некоторые из их одноклассников и еще много всякого народа. Причем, кто именно, Вероника даже и не знала. Папа сначала отнесся к затее с небольшим сомнением, но потом вдруг вспомнил, как они сами в старшем классе ездили на подобную вечеринку. И немного попредававшись юношеским воспоминаниям, все же поддержал Веронику. А тут еще Наташка, забежавшая позвать подругу на улицу, подключилась. В общем, сопротивление было сломлено. И Вероника стала готовиться к поездке, которая намечалась на ближайшие выходные.
Стояла середина июля, было жарко, поэтому из теплых вещей Вероника взяла лишь тонкую летнюю ветровку. На себя она надела светлые брюки и футболку с ярким рисунком, на ноги натянула легкие кроссовки, а волосы собрала сзади в хвост. Получилось просто, но достаточно симпатично, и даже стильно. Вероника попрощалась с родителями и выбежала к подъезду. На дачу их должен был отвезти Наташкин отец. Его машина уже стояла у входа. Вероника помахала подруге, которая отчего-то села на переднее сидение, хотя Вероника думала, что они поедут вместе сзади. Она распахнула дверцу, собираясь поздороваться с Наташкиным отцом и тут увидела, что поедет сзади не одна. С противоположной стороны сидел Иван. От неожиданности Вероника ударилась плечом о дверцу машины и охнула от боли.
– Привет!
– сказал Иван.
– Не сильно ушиблась?
– Его светлые короткие волосы, несколько выгоревшие на солнце, были слегка всклокочены, видимо, не без помощи геля, и топорщились на голове в привлекательном беспорядке. На нем были светлые джинсы и насыщенного бирюзового цвета тонкая рубашка с коротким рукавом и расстегнутым верхом, обнажающая загорелые руки, шею и верхнюю часть груди. Вероника нервно сглотнула.
– Привет...
– с трудом проговорила она.
– Не знала, что ты тоже едешь...
Вероника, поприветствовав Наташкиного отца, устроилась рядом с Иваном и пристегнула ремень. В зеркале над водительским сиденьем она поймала смеющийся взгляд Наташки и в ответ метнула испепеляющий свой.
– А ты разве не с Мариной?
– этот вопрос выдавился с некоторым трудом, но нужно было расставить точки над "и", внеся ясность в неожиданно образовавшуюся не без инициативы Наташки ситуацию.
– Мы с ней расстались в начале лета.
– С ноткой безразличия произнес Иван.
– А...
– протянула Вероника. Очень хотелось узнать, из-за чего, но ей показалось, что спрашивать об этом будет не совсем тактично.
– Характерами не сошлись...
– весьма сумбурно и изъезжено вдруг ответил на ее незаданный вопрос Иван.
– Понятно, - пробормотала Вероника.
Машина тронулась, а она углубилась в свои ощущения, пытаясь разобраться, что сейчас чувствует к сидящему рядом с ней парню. И чувства оказались весьма противоречивыми. Там было и раздражение вперемежку с обидой, и издевательское ликование над такими вот Маринками, которые ходят в прекоротких юбках и вешаются на шею чужим парням. Правда, Иван тогда ее парнем не был, но все равно. Да и кто кого бросил, тоже оставалось неясным: может, это не Иван ее,
а она Ивана. Тогда победоносно торжествовать следовало над ним (что одинаково приятно). Ко всему этому примешивалась тайная, едва шевелящаяся надежда, что Иван снова обратит на нее внимание, но совсем рядом с этой робкой надеждой предостерегающе пульсировало бьющее себя в грудь кулаками ущемленное женское достоинство. И это блюдо из кучи несовместимых ингредиентов сверху было сдобрено извечным стеснением Вероники перед всеми представителями противоположного пола.Через час доехали до дачного дома, которому сегодня предстояло принять немалое количество молодых энергичных и шумных людей. Дом оказался деревянным большим со вторым мансардным этажом. Просторный двор весь в цветах, в глубине сада виднелась деревянная, увитая диким виноградом беседка. Наташкин папа во двор въезжать не стал. Он вышел вместе с ними. И когда они все вчетвером направились к тенистой веранде, в дверях появился средних лет мужчина. Как выяснилось - это был хозяин дачи.
– Ну что ж, Леонид, - сказал Наташкин отец, пожав мужчине руку, - оставляю под вашу опеку.
– Оставляйте, оставляйте! Пригляжу!
– ответил тот, дружелюбно улыбаясь.
Наташкин отец уехал, а Вероника тихонько ткнула подругу в бок и прошептала:
– Я думала, ты моей маме приврала насчет взрослых.
– Почти. Это дядя Леня, хороший папин знакомый и отец Ванькиного бывшего одноклассника, - также шепотом ответила ей Наташка.
– Говорят, он так, только слегка за порядком приглядывает, но ни во что не лезет. Да и, вообще, обычно рыбачить уходит, чтоб не мешаться.
А Веронике, которая ни разу не выезжала на подобные дачные вечеринке, даже стало немного комфортнее оттого, что все-таки будет кто-то старший. Но тут на крытой стоянке во дворе она заметила несколько машин.
– А что, еще кто-то из взрослых будет?
– С чего ты взяла?
– Смотри, машин сколько.
Наташка ухмыльнулась.
– Это ни какая-нибудь тебе пришибленная тусовка для малышни. Тут парни солидные. Я ж тебе говорила, что с этим проблем не будет. Да у тебя еще, кроме этого, вариант имеется, - и Наташка хитро повела глазами в сторону Ивана, который пошел поздороваться со знакомыми.
– Да уж, Наташ, тут ты меня прямо-таки подставила.
– Зато какой сюрприз!
– Не могу сказать, чтоб совсем приятный.
– Да ладно тебе. Его Маринка бросила. Он теперь один мается. Как услышал, что ты едешь, аж глаза загорелись.
– На безрыбье и рак рыба, - промямлила Вероника.
– Это ты про себя, что ли?! Хорош рак! Вон красотка какая! Правда, жаль, что не подкрасилась, ну, да ладно! А Маринка дура и стерва.
– Только не брось она Ивана, я бы ему по-прежнему не нужна была. Да и сейчас, возможно, не нужна. Подожди, какую-нибудь в короткой юбке подцепит!
Но Иван, вопреки прагматическим предположениям, вскоре вернулся с напитками и предложил вместе прогуляться до озера, которое должно было находиться совсем недалеко от дома. Втроем они спустились к воде. Озеро было небольшое, но очень красивое. Его берега утопали в зелени, а маленький пляж с той стороны, куда они вышли, оказался песчаным и очень чистым и полностью был закрыт от посторонних глаз ветвями серо-зеленого густого ивняка. Погода стояла жаркая.
– Ну, девчонки, давайте искупаемся!
– весело воскликнул Иван.
Наташка тут же стала раздеваться, скинув с себя пеструю майку и летнюю яркую юбочку и оставшись в красивом малиновом с цветами и бабочками купальнике. Вероника же лишь сняла с себя кроссовки и подвернула брюки. Иван, который тоже успел раздеться и остался в одних плавках, тем самым обнажив свою не очень высокую, но коренастую, мускулистую и загорелую фигуру, удивленно спросил:
– А ты что, купаться не собираешься?