Чтение онлайн

Мои щеки вспыхнули: — Насчет этого... полагаю, «красная зона» под запретом на ближайшие восемь месяцев.

Чарли хихикнула: — Думаю, если все так, как должно быть, то нет ничего невозможного. Так сказал доктор Бек.

Дверь открылась, вошел доктор: — Приятно видеть вас обоих улыбающимися. Мы готовы увидеть этого маленького Монтегю?

— Демитри, — поправил я.

— Коллинз, вообще-то, — сказала Чарли, ложась на покрытый бумагой стол. — Удивлена видеть вас, доктор Бек. Я ожидала лаборанта.

— Я же говорил, что мои «дети», заводящие детей — одна из

моих величайших радостей. Неужели ты правда думала, что я передам это кому-то другому?

— Нет, спасибо вам за все.

Старик улыбнулся и похлопал ее по руке: — Давайте начнем. Это будет немного холодно и может быть неприятно. Из-за раннего срока беременности нам нужно сделать это вагинально.

Чарли потянулась за моей рукой: — Что бы ни потребовалось сделать, мы готовы.

Александрия

Нокс сжал мою руку, пока мы ехали в аэропорт. Уголки его губ приподнялись, а светло-голубые глаза сияли. Рядом со мной был мужчина, которого я любила больше, чем когда-либо считала возможным. Я доверила ему свои «жесткие лимиты», а прошлой ночью, в маленьком кабинете УЗИ, он доверил мне свои.

Может, дело было не в том, что мы не нашли мои границы; может, дело было в том, что пока он был рядом, их просто не существовало. Или, как вчера, они исчезли. Вместе мы могли преодолеть препятствия, которые поодиночке были бы нам не по силам.

У каждого из нас теперь была маленькая черно-белая фотография «жесткого лимита» Нокса. Не больше горошины внутри черной утробы — именно там, где ему или ей и полагалось быть, — эта крошечная жизнь внутри меня была ценнее любых бриллиантов. Он или она не были наследниками состояния; будущее корпорации «Монтегю» еще предстояло написать. Не было сомнений, что маму и Алтона ждет долгая юридическая битва.

Но все это не имело значения.

Эта крошечная жизнь была обещанием будущего, свободного от призраков и теней прошлого. Этот ребенок никогда не будет «дрессированной собачкой» для выступлений, никогда не будет лежать в постели, молясь, чтобы крики из коридора не дошли до его комнаты, и у него никогда не будет причин сомневаться, что он был зачат в любви и любим безусловно.

Измерения доктора Бека подтвердили срок: шесть недель. Наша маленькая дочка или сын присоединится к нам примерно в середине июля — всего через тринадцать месяцев после той поездки с Челси в Дель-Мар.

Я понимала одержимость Нокса безопасностью. Теперь она стала и моей.

Вчера я была готова войти в кофейню, подставить себя под удар, чтобы спасти подругу.

Глядя на нее через салон машины, я знала, что сделаю для нее все, что смогу. Но рисковать крошечным «арахисом» внутри меня? Это больше не было вариантом.

Челси наклонила голову: — Ты уверена, что с тобой все хорошо? Что показали на КТ?

Мы с Ноксом договорились, что Орен и мама первыми узнают наши новости.

— Врачи сказали, что я в порядке. Просто

ушиб головы.

Она поджала губы: — Ты какая-то странная. Не «ха-ха» странная, а какая-то... другая.

— Я просто счастлива. Мы наконец-то выбираемся отсюда.

Челси вздохнула, глядя в окно: — Я говорила с мамой прошлой ночью. Мне нужно переехать в Калифорнию. Мы с Келси могли бы снять квартиру. У меня есть опыт работы в резюме.

— В «Монтегю»?

— Да. Я мало что делала, но могу сказать, что была трудоустроена.

— Скажи, кто был твоим руководителем. Я постараюсь помочь.

Челси покачала головой: — Нет. Я думала вернуться в университет, получить магистра. Аномальная психология внезапно стала казаться куда интереснее.

— Разве ты не можешь сделать это в Нью-Йорке? — спросила я.

— На Верхнем Вест-Сайде есть свободная квартира, ждет жильца, — заметил Нокс.

— Я думала переехать туда, — сказала я, покосившись на него.

— Передумай, принцесса.

Челси покачала головой, глядя на нас: — Я ценю все, что вы сделали, но мне нужно научиться стоять на своих ногах.

— Это неплохая идея, — добавила Делорис. — Ты можешь делать что хочешь. Выплата от «Infidelity» скоро должна поступить на твой счет. Это будет хороший капитал, если решишь вернуться к учебе. Сможешь позволить себе ту квартиру или любую другую.

— Почему бы тебе не присмотреть школы и в Нью-Йорке, и в Калифорнии, — предложила я. — А потом решить, что для тебя лучше.

Челси откинула голову на спинку сиденья.

— Мы должны вернуться в Рай к полудню, — сказала Делорис. — Если вы не против, я, пожалуй, покину эту веселую компанию в городе.

Нокс кивнул: — Помнишь, когда у нас были еженедельные встречи?

— Это были времена.

Клейтон свернул к тому же частному аэропорту, где мы были неделю назад.

— Сэр? — сказал Айзек, заставив нас всех поднять головы.

— Нет! Только не это снова, — вскрикнула я, видя множество полицейских машин.

— Серьезно, у полиции Саванны нет дел поважнее? — проворчал Клейтон.

Нокс посмотрел на Делорис, та пожала плечами: — Без понятия.

Когда лимузин остановился, Нокс не стал ждать, пока Клейтон или Айзек откроют дверь.

— Что происходит?! — крикнул он, выпрыгивая наружу. — Мы улетаем!

Я вылезла следом за ним.

— Мистер Демитри, мисс Коллинз, — произнес офицер Эмерсон.

— Пожалуйста, скажите, что это прощальная вечеринка, — сказала я.

— Нет, мэм. Мы хотели бы отвезти вас обратно в город.

— Нет, — я замотала головой. — Мне плевать, что решил мой отчим. Говорите с Дэрилом Оуэном из «Престон, Мэдден и Оуэн». Он мой представитель. Пусть он разбирается с очередным «силовым ходом» Алтона Фицджеральда.

— Мэм, мистер Оуэн в курсе нашего приезда.

Я открыла сумочку и достала телефон. Хотя я не слышала уведомления, у меня было сообщение.

Дэрил Оуэн: «ТЫ НЕ ПОДОЗРЕВАЕМАЯ. БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИ. ВСТРЕТИМСЯ В УЧАСТКЕ».

Я подняла глаза, нахмурившись: — Подозреваемая? О чем это он?