Вавилон-17
Шрифт:
Таможенный чиновник кашлянул.
— Могу я получить ее психоиндекс?
— Вот он, на экране.
Чиновник подошел к экрану.
— Ну, — он извлек блокнот и начал переписывать цифры, — на это потребуется некоторое время.
— Действуйте, — сказала Ридра.
Он произвел необходимые вычисления и сказал, удивленный вопреки своему желанию:
— Капитан Вонг, я думаю, ваш экипаж укомплектован.
6
Дорогой Моки!
Когда вы получите это письмо, я уже два часа буду в полете. Через полчаса рассвет, и мне хочется поговорить с вами, а будить вас опять я не хочу.
С чувством ностальгии поднимусь я на борт старого корабля с Фобоса под наименованием «Рембо» (это название — идея Мусла, помните?). Имя это вызывает во мне множество воспоминаний.
Я отправляюсь через двадцать минут.
Настоящее положение: я сижу в грузовом шлюзе в
О чем я думаю: лихорадочная ночь набора экипажа провела меня через весь транспортный город, через Морг, по подземке и монорельсу и т. д. Громкая и шумная вначале, спокойная и тихая в конце.
Чтобы получить хорошего пилота, нужно увидеть его в борьбе. Опытный капитан точно оценит рефлексы пилота, наблюдая за его действиями на арене. Но я не настолько опытна.
Помните, что вы говорили о чтении мышечной реакции? Может, вы более правы, чем думали сами. Этой ночью я встретилась с юношей, навигатором. Наверное, Микеланджело хотел видеть таким человеческое тело. Он родился в транспорте и отлично знает борьбу. Поэтому я следила за тем, как он наблюдал за борьбой моего пилота. По его реакциям я получила полное представление о том, что происходит у меня над головой.
Вы знаете теорию Де Форе о том, что психоиндексы имеют соответствие в мускульных реакциях (модификация старой гипотезы Вильгельма Рейха о мускульных движениях), я думала о ней этой ночью.
Юноша, о котором я говорила, был членом разбитой тройки: двое мужчин и женщина, которая погибла в стычке с захватчиками. Эти двое чуть не заставили меня закричать. Но я сдержалась.
Напротив, я взяла их с собой в Морг и нашла для них замену. Это было почти сверхъестественно. Я уверена, что они до конца жизни будут считать это колдовством. Впрочем, основные условия были заключены в регистраторе: навигатор-один, женщина, потерявшая двоих мужчин.
И как согласовать их индексы? Я уточнила психоиндексы Рона и Калли, глядя, как они говорят и действуют.
Трупы занесены в регистратор по психоиндексам, так что я должна была выбрать наиболее подходящий. Окончательный набор был гениальной идеей, если можно так сказать. Я отобрала шесть молодых женщин, подходящих по индексам. Но нужно было сделать окончательный выбор, и я его сделала.
Молодая женщина из провинции Игонда в Пан-Америка. Она покончила с собой семь лет назад. Потеряла обоих мужей во время нападения захватчиков и вернулась на Землю в разгар запрета. Вы помните, какие тогда были политические отношения между Пан-Америкой и Америказией — я была уверена, что она не говорит по-английски. И она действительно не говорила. Видите ли, их психоиндексы могли слегка противоречить друг другу. Но к тому времени, как они смогут понимать языки друг друга — а им придется этому научиться — их 0 1психоиндексы совпадут. Достаточно мудро?
Главная причина этого письма — Вавилон-17. Я говорила вам, что расшифровала его достаточно, чтобы знать, где будет следующее нападение. Двор Военного Союза в Армседже. Я хочу, чтобы вы на всякий случай знали, куда я направляюсь. Я хочу знать, какой тип мозга может пользоваться таким языком. И зачем? Я испугана, как ребенок, который боится жужжащей пчелы, но загадка забавляет меня.
Мой взвод прибыл час назад. Все привлекательные, милые, зеленые юнцы. Через несколько минут встречусь со своим помощником (он толстый увалень с черными глазами, волосами и бородой, двигается медленно, а думает быстро).
Вы знаете, Моки, собирая этот экипаж, я заботилась об одном (помимо компетентности, разумеется, они все компетентны) — они должны любить друг друга, они должны быть людьми, с которыми я могла бы говорить.
И они такие и есть.
7
Свет без теней. Генерал стоял на летающем блюдце. Разглядывая черный корпус корабля он сошел со скользящего диска диаметром два фута, поднялся в лифте на сто футов к шлюзу.
Ее не было в капитанской каюте. Он столкнулся с толстым бородатым человеком, который направил его по коридору в грузовой люк. Генерал вскарабкался по лестнице и постарался выровнять дыхание.
При виде его Ридра улыбнулась.
— Генерал Форестер, я знала, что мы увидимся сегодня утром, — в руке она держала пакет.
— Я хотел увидеть вас… — он вновь начал задыхаться, — перед полетом.
— Я тоже хотела увидеть вас.
— Вы сказали, что если я дам вам разрешение предпринять эту экспедицию, вы скажете мне, где вы…
— Мой рапорт, который вполне удовлетворит вас, отправлен с утренней почтой, вы найдете его у себя на столе в штаб-квартире Администрации Союза.
— О! Понимаю.
— Вам нужно поторопиться. Мы отправляемся через несколько минут, — сказал она, улыбнувшись.
— Да. Конечно. Я уже был утром в штаб-квартире,
а несколько минут назад по звездному фону получил краткое изложение вашего рапорта, и я только хочу сказать… — но он не сказал ничего.— Генерал Форестер, однажды я написала стихотворение. Оно называется «Совет тем, кто хочет полюбить поэта». Начинается оно так:
Юноша, она будет издеваться над твоим языком, Девушка, он похитит твои руки…Прочтите остальное сами. Оно в моей второй книге. Вы не захотите терять поэта по семь раз в день, это чертовски раздражает.
Он сказал:
— Вы знали, что я…
— Знала, и я рада.
— Когда я был штатским, мисс Вонг, и нас впервые направили в казармы, мы говорили о женщинах, только о женщинах. И однажды кто-то сказал об одной девушке: она так хороша, что не обязана ничего давать мне, достаточно только пообещать… — он позволил себе расхохотаться, и хотя его плечи опустились на полдюйма, казалось, она стала выше на целых два. — Вот что я сейчас чувствую.
— Спасибо за это чувство, — сказала она. — Вы нравитесь мне, генерал. И обещаю вам, что вы по-прежнему будете нравиться мне, когда мы увидимся в следующий раз.
— Я… благодарю вас. Думаю, что это все. Спасибо… за знание и обещание, — а затем он спросил: — Теперь мне нужно идти?
— Старт через десять минут.
— Ваше письмо, — сказал он. — Я отправлю его.
— Спасибо, — она протянула ему письмо, он взял его, слегка задержав ее руку. Потом повернулся и вышел.
Через несколько минут она увидела, как его блюдце движется к бетонному зданию, освещенное лучами восходящего солнца.
Часть вторая. Вер Дорко
1
Затранскрибированный материал прошел сортирующий экран. У панели компьютера уже лежали четыре страницы определений, явившихся результатом ее размышлений над грамматикой. Прикусив нижнюю губу, она пробежала глазами таблицу частоты дифтонгов. К стене она прикрепила три листа, озаглавив их:
В последнем листке заключалась проблема, которую необходимо было решить. Вопросы формулировались на основе данных двух первых листков.
— Капитан?
Она повернулась на пузырьковом кресле. Из входного люка выглядывала голова.
— Да?
— Что вы хотите на обед? — маленький кок был семнадцатилетним юношей. Из копны волос на его голове торчали два косметохирургических рога. Кончиком хвоста он почесывал одно ухо.
Ридра пожала плечами.
— Ничего особенного. То же, что и взвод.
— Эти парни съедят жидкие органические отбросы, если я дам им их. Что вы скажете о запеченном фазане или о яичнице с дичью.
— У вас настроение кормить птицей?
— Ну… — он отпустил створку двери и теперь висел на карнизе, раскачиваясь вперед и назад. — Мне хочется приготовить что-нибудь из птицы.
— Если никто не возражает, давайте птицу, печеные яйца и бифштекс с помидорами.
— Сейчас будет готово!
— А на десерт — торт с клубникой.
Дьявол щелкнул пальцами и исчез.
Ридра засмеялась и повернулась к компьютеру.
Она изучала третий пример того, что могло бы быть синкопой, когда ее кресло внезапно откинулось назад. Записи взлетели к потолку. Она тоже взлетела бы, если бы не успела ухватиться за край стола. Плечи ее чуть не вывихнуло.
Каюта успокоилась. Ридра повернулась и увидела дьявола, разбившего колено о прозрачную стену.
Толчок.
Она откинулась на сморщенную спинку пузырчатого кресла. В интеркоме появилось лицо помощника.
— Капитан!
— Какого дьявола! — крикнула она.
Замигала лампа-сигнал перегрузки двигателей. Что-то вновь тряхнуло корабль.
— Каково положение?
Тяжелое, окруженное бородой лицо помощника, было напряжено.
— Воздух в порядке. Двигатели — в них какие-то затруднения.
— Если эти проклятые молокососы… — она щелкнула пальцами.
Флон, начальник секции двигателей сказал:
— Боже, капитан, что-то подхватило нас.
— Что именно?
— Не знаю. Двигатели А и В в порядке. Но двигатель С трясется как в лихорадке. Где мы сейчас?
— На первом часу полета между Землей и Луной. Мы даже не приблизились к Звездному центру-О. Навигаторы?
Еще один щелчок. Появилось темное лицо Молли.
— Где мы? — спросила Ридра.
Первый навигатор быстро подсчитала вероятную орбиту и указала ее двумя вероятностными логарифмическими кривыми.
— Мы были на орбите вокруг Земли, — послышался голос Рона. — Что-то сбило нас. Сейчас мы движемся по инерции.
— Как быстро и в каком направлении?
— Калли как раз пытается это определить.