В объятиях циклопа
Шрифт:
– Выпустите меня отсюда! Вы умрете, если меня не выпустите!
– кричала она.
– Я не сумасшедшая! Оставьте меня!
Она царапала охранника, который ее нес. Глубокая кровавая царапина появилась на его лице. Мужчина грубо ударил девушку. Она со стоном упала на пол. Лорелли Бигл поглядела на нее.
– Далеко зашла подружка.
– Пожалуй, - сказала Клара.
– Черт побери, - проорал инспектор Джек Терри в телефонную трубку, можете написать эту чушь, если хотите. Все равно вашу проклятую пачкотню никто не прочтет... Конечно, мы будем расследовать дело.
Торри бросил трубку.
– Идиот, - прорычал он на аппарат.
Вздохнув, инспектор откинулся на спинку стула и начал перебирать бумаги на столе в поисках спичек. Наконец он их нашел, зажег трубку и почесал за ухом. Его волосы были длинноваты для инспектора. Торри был молод и динамичен. Он обладал выразительным лицом, а его рот выдавал чувственность.
В дверь постучали.
– Да, - рявкнул Торри, все еще не остывший после разговора.
В дверях появился улыбающийся мужчина.
– Не помешаю?
– Гарри, старик!
– обрадовался Торри.
– Входи. Как здорово, что ты пришел. Хочешь померять у меня давление? Уверен, что ты здорово удивился бы.
Торри пригласил друга сесть, а сам достал из шкафа для бумаг бутылку виски и два стакана.
– Этот редкостный случай мы обязаны отпраздновать, - сказал Торри, ухмыляясь.
– Что-то я не помню, чтобы ты меня посещал.
– Я был очень занят.
– А кто не очень? Сегодня ночью у меня одного из сержантов разделали, как мясную тушу. Ужасно. Хочешь посмотреть фотографию?
Не ожидая ответа, Торри достал фотографию из ящика стола и положил перед Бэлменом. Врач побледнел.
– В чем дело, Гарри?
– удивился Торри.
– Ты ведь врач, такими картинками вас не удивишь.
Бэлмен выпил виски и изложил дело, с которым пришел. Инспектор внимательно выслушал его. Когда Бэлмен закончил, Торри покачал головой.
– Это очень любопытно. Предполагаемое нежелание скандала я считаю отговоркой. Ты думаешь, что Уэстлейку есть что скрывать?
Доктор Бэлмен неуверенно пожал плечами.
– Кто-то проникает в морг и отрезает мертвецу ноги, руки и голову, рассуждал Гарри.
– Затем он вылезает со своей добычей через окно и, наткнувшись на сержанта Каллена, расправляется и с ним.
Гарри опрокинул в рот свое виски.
– Я не верю, что кто-то из мести мог бы так поступать - убежденно сказал он.
– Что дает такая месть? Ничего. Кроме того, мясник не имел врагов. Это был приятный человек, которому все симпатизировали.
Доктор Бэлмен постучал ногтем по мундштуку своей трубки.
– Честно говоря, я тоже не верю. Но должен же быть какой-то мотив. Может быть, тут поработал чрезвычайно усердный студент-медик, который решил в домашних условиях экспериментировать с частями тела? Я мог бы даже представить себе в этой роли одного из ваших практикантов.
Доктор Бэлмен покачал головой, в его взгляде было отвращение.
– Ты что, можешь отрицать это с полной уверенностью?
Гарри
Бэлмен показал на фотографию, которая еще лежала на столе.– Так паршиво у нас не работают даже студенты первого семестра. Это работа халтурщика, одного из тех, кто о препарировании вообще не имеет понятия.
Торри снова задумчиво покачал головой.
– Было бы любопытно выяснить, для чего любители занимаются такими вещами.
– Готово?
– тихо спросила Клара Уилсон.
– Да, - прошептала Лорелли Бигл.
– Ты думаешь, ми теперь...
– Да, теперь.
– По-моему, тоже.
– Все сойдет, увидишь.
Была вторая половина дня. Солнце стояло уже низко, окутав окрестности больницы Холли-Кросс красным светом. Безоблачное небо уже потеряло свою голубизну и побледнело. Случай в душевой уже стал забываться, опять восстановился покой. Раны Розы уже обработали, и она забилась в угол, уставившись на заходящее солнце.
Одна из женщин играла здесь с черноволосой куклой и делала это с такой любовью, как будто кукла была ребенком. Она качала куклу на руках, пела ей колыбельную и что-то шептала. Эта женщина попала в больницу после того, как в припадке сумасшествия хотела убить своего ребенка. К счастью, это вовремя заметили соседи. Опасались, что припадок повторится, поэтому ребенка отобрали, а ее поместили в больницу.
– Никто не хочет тебе сделать ничего плохого, моя радость, - сказала кукле сумасшедшая.
– Будь спокойна.
Она рассмеялась, но улыбка не доходила до ее глаз,
– Успокойся, - сказала она еще мягко, но в голосе уже исчезло тихое умиротворение.
– Тихо, тихо. Черт побери! Да успокойся же ты наконец, - в ярости она схватила куклу за волосы.
– Прекрати орать!
Она била куклу головой о стол.
– Тихо! Тихо! Тихо!
Клара смеялась. Она смотрела на охранниц, которые позволили сумасшедшей бушевать. Едва заметно она кивнула Лорелли. Та поднялась с грациозностью кошки и внезапно бросилась на больную, которая продолжала бить куклу головой о стол.
– Оставь мою куклу в покое!
– закричала Лорелли.
– Ты ее разобьешь.
– Это не кукла, - ответила ей сумасшедшая.
– Это мой ребенок.
– Отдай куклу!
– вопила Лорелли.
– Я хочу получить назад свою куклу! Я дала ее тебе только поиграть.
Обе женщины схватили куклу и тянули ее каждая в свою сторону. Ни одна не уступала. Лорелли оторвала кукле руку.
– Мой бедный ребенок!
– слезливо взвыла сумасшедшая.
– Что тебе сделала Лорелли?
Она сердито сверкнула глазами на соперницу.
– Ты мне заплатишь за это.
Сумасшедшая подпрыгнула, с воплем схватила Лорелли за горло и начала ее душить. Обе они не хотели, чтобы исход борьбы решили охранницы. А те решили досмотреть схватку, тем более, что боевая позиция Лорелли Бигл не оставляла сомнений в том, что битва будет любопытная.
Сумасшедшая вцепилась в шею Лорелли мертвой хваткой. Слюна капала из ее открытого рта, глаза сверкали бешенством и жаждой убийства, а сведенные судорогой пальцы глубоко впились в тело противницы.