Чтение онлайн

С вершины заброшенной цитадели открывался широкий обзор: к югу от них, насколько хватало глаз, простирались прикрываемые тонкой мглистой пеленой очертания Синего леса, сливавшегося из разнородных полуголых древесных макушек в сплошное многоцветное полотно. Вчерашний пожар не прошел для него без следа: несколькими верстами ниже по течению Калдура, подобно гигантскому шраму, виднелось черное выжженное пятно. Изрядно пожелтевшая стараниями осенних ветров и холодов Тихая равнина терялась к горизонту в рваных клубах серого тумана, сокрывшего подножия Ясных гор. Пасмурным ноябрьским утром величественный хребет вырисовывался лишь неприступными снежными шапками, висевшими над затянутыми пеленой скалами,

подобно тяжелой каменной громаде. Спокойный, но усердный Гнип все также мерно перекатывал свои мутные воды, подмывавшие южную окраину зеленых болот. Южнее крепости он вливался в широкий Калдур, устремляясь вместе с ним в едином русле в самую чащу Синего леса. Север, насколько хватало глаз, вплоть до призрачных очертаний черных скал, был покрыт сплошным пестрым ковром, сложенным из пожелтевшей листвы Оранжевого леса, со стороны которого в лицо наблюдателям били хлесткие порывы ледяного северного ветра. Далеко на востоке различались очертания Серых гор и Лесного хребта, разделенных между собой обширной долиной, постепенно сужавшейся в широкий проход. Именно там брал свое начало Синий поток, с шумом вливавшийся в Калдур чуть выше по течению, чем Гнип.

– Красиво-то как!
– нарушил молчание Тадрин.

– Да, очень красиво. Хоть Синий лес вчера и изрядно пострадал, в этом навряд ли есть наша вина, - подтвердил Адорт.

Элиффин, тем временем, тщетно что-то искал, устремив пристальный взор на юг. Наконец, так ничего и не обнаружив, он обратился к друзьям:

– Где кардрарки и Ладрозар? Их было еще вчера живое море, а сегодня не видно никого.

– Согласен, это очень странно, не верю, чтобы он бросил поиски, - задумчиво промолвил Адорт, невольно перейдя от созерцания необъятных лесных просторов к новым тревожным размышлениям.

Внезапно, точно к сказанному в недобрую минуту слову, грянул гром, и пасмурный утренний небосвод пронзили сотни зеленых молний. На мгновение путники застыли в ужасе, зажав уши.

– Скорее вниз!
– закричал Элиффин, немного придя в себя, но было уже слишком поздно. Прямо перед ними на узкой смотровой площадке явился сам Ладрозар. Его окружали кардрарки в зеленых плащах. Другие воины, облаченные в более скромный черный наряд, заполонили двор крепости и даже ближайшие окрестности.

– Вы украли мою вещь, верните ее и, быть может, я буду милостив, - спокойно и уверенно, громко провозгласил он, глядя прямо в глаза замешкавшемуся Элиффину.

Застигнутые врасплох путники растерялись, а поэтому и не смогли ему сразу достойно ответить.

– Аврд брагрых!
– повелительно обратился к слугам Ладрозар.

– Что он сказал?
– шепотом спросил Адорта Элиффин.

– Приведи девушку, - таким же тихим, едва различимым голосом перевел Адорт.

Через мгновение путники ужаснулись от увиденного: четверо кардрарков в черных плащах за руки тащили по полу сопротивлявшуюся Нирану. Бедная девушка только успела примерить новое платье.

– Верни мне камень, иначе девушка умрет, - промолвил Ладрозар и схватил несчастную модницу за волосы. Нирана мычала от боли, напрасно силясь сдержать выступившие градом слезы.

– Отпусти ее, я отдам тебе камень, - не скрывая досады, ответил Элиффин. С этими словами он медленно извлек из кармана прекрасный граненый силон, протянул его Ладрозару и медленно, точно нехотя, разжал запотевшую ладонь. Не промолвив в ответ ни слова, старец, облаченный в отвратительный красно-зеленый плащ, принял камень.

– Так-то лучше, - засмеялся, наконец, Ладрозар. Дождавшись, пока к нему подойдет один из прислужников он громко отдал приказ:

– Выбрдух брагрых ахрыв врыгдрузг праздр...

Лицо Адорта перекосилось, Элиффин догадался по его реакции, что что-то не так.

– Что он сказал?

Что?
– резко спросил он своего спутника.

– Не надо переводить, дружок, я приказал заколоть ее на твоих глазах, здесь и сейчас, - не дал ответить Адорту Ладрозар.

– Ты лгун и подлец!
– крикнул Тадрин и ринулся на него с кулаками, но не тут-то было, двое ближайших кардрарков схватили его и засадили ему прямо в живот своими здоровенными кулачищами.

Адорт поспешил к нему на выручку. В это время один из кардрарков в зеленом плаще, вооруженный острым копьем двинулся к Ниране. Элиффин не обронил ни слова. Его глаза налились кровью, ненавистью и страхом. Он сжал свой посох и бросился убийце наперерез. Через мгновение мертвый кардрарк упал сраженный ярким снопом красного пламени. Старый чародей простер было над ним руку, на что пасмурное небо, точно в ответ, покорно загремело, но молодой маг медлить не стал: покончив с кардрарками, пленившими Нирану, он сильно толкнул самого Ладрозара, который от неожиданности даже отшатнулся.

В это мгновение яркая зеленая вспышка молнии сверкнула в шаге от него. Но Элиффин, на удивление изворотливый этим хмурым утром, успел вовремя отскочить. Он схватил совершенно растерянную Нирану под руку и бросился назад к Адорту и Тадрину, но не тут-то было.

Старец, решивший наказать его за дерзость, как и прошлой ночью под кронами деревьев Синего леса, распахнул настежь свой плащ: сплошной поток зеленого пламени ослепил друзей. Друзья скучились и беспомощно замерли на месте. Элиффин, успевший вовремя обернуться, попытался отразить огонь. В тот же миг страшная слабость овладела всем его телом. В последнем порыве, собрав в кулак всю свою волю, он обнял друзей в надежде перенести их прочь со страшной смотровой площадки, одиноко возвышавшейся над бескрайними и молчаливыми осенними просторами дремучих лесов и широких долин.

Как и в прошлый раз, в ушах у него засвистело, непроницаемая серая дымка накрыла Элиффина, Тадрина, Адорта и Нирану. Внезапно он почувствовал резкую боль, пронзившую ключицу. Поддавшись одолевшей его слабости, юноша невольно закрыл глаза и провалился в бездну.

В тени деревьев нет возврата,

Я проклят, и пришел мой час

Пусть безотрадна моя плата,

Но верю: не уйду сейчас.

Под куполом леса

Очнулся он от сильной боли, сводившей правое плечо, ключицу и шею. Элиффин с трудом разлепил глаза: высоко над ним в порывах холодного осеннего ветра шумел сплошной лиственный свод. Больше не было слышно ни звука, ни единого шороха, способного нарушить привычную лесную тишину.

Вокруг него царил полумрак: солнечные лучи с неимоверным трудом пробивали себе путь сквозь густую листву высоких деревьев Оранжевого леса. Внезапно, слева послышалась осторожная возня. Элиффин с трудом повернул голову: это была Нирана.

– Нирана!
– позвал ее Элиффин, превозмогая боль.

– Элиффин? Мы живы?
– спросила Нирана, медленно приподнимаясь и осматривая себя, словно не веря до конца тому, что все еще цела.

– Вроде да, но где все? Тадрин! Адорт!
– попытался закричать Элиффин, но осёкся. Сильнейшая боль брала над ним верх. Левой рукой он попытался себя обследовать. Едва коснувшись рукава, он почувствовал неприятную, липкую мокроту ткани: его рваный сюртук пропитался насквозь кровью. Элиффин дотронулся повыше плеча, но тотчас же обжёгся от боли: острый дротик, ловко пущенный одним из прислужников Ладрозара, успел поразить молодого мага, прежде чем тот переместился. Оставив за собой глубокую рану, коварный наконечник, словно по волшебству, бесследно исчез.