Усмешки Клио-2
Шрифт:
Кончилось тем, что всех одолел Семен Михайлович Буденный, командарм Первой конной, – и на долгие-долгие годы прописался на самой вершине советской властной пирамиды. А командир Второй конной Миронов погиб от пули в Бутырской тюрьме очень задолго до знаменитых сталинских чисток. Вторую армию тоже наказали, понизили в статусе до корпуса, разбавили состав «правильными» бойцами и командирами (оттого, надо полагать, и оказался во главе корпуса Котовский со своим штабом из проверенных людей). И все равно воинское соединение оставалось под большим подозрением, обиженных и недовольных в нем хватало…
В общем, задуманный псевдомятеж одобрения у высшего руководства
А может и не «псевдо»? Думается, не только из врожденного авантюризма так рвался Котовский за границу и не из желания освободить бессарабское крестьянство. Не будем забывать и про золото госбанка из трех загадочно канувших в никуда грузовиков…
Но тут в истории страны произошел крутой поворот, наверняка весьма порадовавший Григория Ивановича. Нэп, новая экономическая политика.
Правительство дозволило-таки гражданам достать из тайников уцелевшие от реквизиций деньжата и на основе частной собственности заняться восстановлением разрушенной экономики.
Имелся такой тайничок и у Котовского, а уж его талант предпринимателя, как показали последовавшие события, не уступал ни уголовному, ни военному.
Казалось бы, коммунист и красный командир высокого уровня ну никак не сможет стать одновременно дельцом-непманом. Тут уж, как говорится, или крест сними, или трусы надень…
Но Котовский смог и стал. Потому что его частное предприятие называлось очень скромно: подсобное хозяйство 2-го кавкорпуса.
Всем хозяйствам хозяйство – ни один корпус ни одной армии мира никогда не имел ничего подобного. К тяжелой промышленности Котовского не тянуло, сказывалось полученное в юности сельхозобразование, – и он брал под контроль предприятия, обрабатывающие продукцию полей и пастбищ. Ну и заодно уж сами поля с пастбищами…
Заводы, общим числом более сотни, – сахарные и кожевенные, мыловаренные и винокуренные, пивоваренные и маслодавильные… Предприятия поменьше – бойни, мельницы, всевозможные цеха и мастерские – счет их тоже шел на десятки. Бескрайние поля, где выращивалось сырье… Торговые точки для реализации излишков продукции – свою первоначальную задачу: одеть-обуть и накормить бойцов корпуса, – подсобное хозяйство выполнило, и в десятки раз перевыполнило.
Но чтобы создать в короткий срок этакую махину, настоящую финансовую империю, мало иметь одну лишь бесплатную рабочую силу – бойцов вверенного корпуса. Нужен и немалый стартовый капитал. Маленький пример: конники Григория Ивановича устраивали грандиозные облавы на одичавших собак, кои расплодились на Украине за годы лихолетья в количествах неимоверных. Дело, в общем, знакомое, – невелика разница, на мятежных тамбовских крестьян охотиться или на бродячих шавок: оцепить, прочесать, направить бегущих на тщательно замаскированную засаду – и перестрелять… Рабочая сила бесплатная, пулеметы и патроны – казенные, результат – бесплатное сырье для кожевенных и мыловаренных заводов т. Котовского. (А может быть, и мясо для солдатских кухонь кавкорпуса, кто знает…)
Но дальше начинаются трудности. Чтобы сшить из шкуры застреленного Бобика шапку, нужен труд квалифицированного кожевенника, а затем квалифицированного скорняка. И мыловаренному заводу рабочие и мастера требуются, знающие свое дело. И инженер, над ними начальствующий. И бухгалтер, зарплату им начисляющий… И…
Много ли было таких специалистов среди рубак второго корпуса? Если б и нашлись, то никак не в числе, достаточном на сотни предприятий… Значит, надо нанимать гражданских. И платить им немалую зарплату – кончились времена военного
коммунизма, никого не погонишь работать под дулом маузера.И это лишь одна статья первоначальных расходов. Хватает и других. Заводы, брошенные владельцами, Котовский брал в аренду почти бесплатно – но оборудование растащено либо пришло в негодность, надо покупать новое. И земля доставалась комкору легко (один росчерк пера – и бывшее поместье, а ныне совхоз «Рея» оборачивается подсобным хозяйством 13-го кавполка, подчиненного Григорию Ивановичу). Но земля сама собой не заколосится, ее надо чем-то и на чем-то пахать, и сажать в нее что-то надо… А картина та же: все растащено и разграблено.
Нужен был стартовый капитал. И капитал огромный.
Вот оттого-то я и считаю, что зря помешанные на кладах граждане прочесывают окрестности Одессы, вооружившись металлоискателями. Не найти им знаменитого «клада Котовского» – ни царских империалов, ни золота в банковских слитках… Все превратилось в стартовый капитал, в маслобойни и молотилки…
Дело развивалось замечательно – фактически, все сельское хозяйство и обрабатывающие сельхозпродукцию отрасли юго-запада Украины оказались под контролем Котовского. Нэпманы конкуренции не выдерживали, разорялись. Не было у них бесплатной рабочей силы, да и налоги с них государство драло преизрядные, в отличие от предприятий скромнейшего из храбрых.
Одни лишь сахарные заводы Котовского производили по 300 тысяч пудов сахара в год, да и прочие заводы, цеха и мастерские не простаивали.
Правда, иногда у сотрудников товарища Дзержинского возникали нескромные вопросы. Надо сказать, у Железного Феликса (а он в то время руководил не только чекистами, но и ВСНХ – Высшим советом народного хозяйства) не сложились отношения с комкором-нэпманом.
Вопросы возникали, например, такие: ну хорошо, т. Котовский, ваши заводы обеспечивают бойцов корпуса мясом и сахаром, шапками и сапогами, излишки реализуются… Но винокуренные и пивоваренные заводы? Они-то к чему? Бойцам Красной Армии потреблять их продукцию Устав не велит…
Котовский скромно отмалчивался. Оправдываться не было нужды – ближайшим другом и покровителем Григория Ивановича был Фрунзе, в те годы – зампред правительства Советской Украины и главнокомандующий всеми ее вооруженными силами. Власти у Фрунзе хватало: нескромные сотрудники Дзержинского с Украины удалялись, а в аппарат украинского ЧК-ОГПУ попадали весьма странные личности: подельники Котовского по одесским и кишиневским делам… И не только они – очень, очень любопытные персонажи встречались среди украинских чекистов. Например, знаменитый Лева Задов, – начальник махновской контрразведки, обретший литературное бессмертие под пером Алексея Толстого – был после разгрома махновского воинства и бегства батьки за границу не расстрелян и не посажен, служил много лет оперуполномоченным Одесского ЧК-ОГПУ-НКВД, долго служил, лишь при наркоме Ежове сняли с должности и расстреляли.
Понимал ли Котовский, что нэп не навсегда? Наверное, понимал… Все же стал активным партийцем, во всевозможных съездах и конференциях участвовал, наверняка слышал или читал слова Ленина: отступление временное, долго частникам не порезвиться…
Хуже того, и должность командира 2-го кавкорпуса – не пожизненная и не наследственная. Переведут, пусть и с повышением, в другие края – и что? Отдать в чужие руки любовно отлаженную агропромышленную империю?!
Ситуация…
Соломку скромнейший из храбрых стелил сразу в двух местах – и на Украине, и за границей, в Чехословакии.