Урус-хаи
Шрифт:
– Итак - обратился к эльфу Сергей Николаевич на ломаном квенья - будем отвечать? Имя, фамилия?
– Асториас Остериэль - прошептал эльф...
А в конце допроса эльфа окончательно добило то, что Клавдия коснулась одного из стоявших рядом с ней костяных ящиков и тот вскоре выбросил три листа, а на четвертом басовито прорычал что-то.
– Опять принтер бумагу зажевал - невозмутимо сказала Клавдия.
– Ой, что с тобой?
Эльф не слышал ее вскрика - он ушел в глубокий обморок.
Очнулся Асториас только в уже знакомой ему тюремной камере...
–
Асториас буквально подскочил, огляделся. Заметил забранное решеткой окошко в стене рядом с кроватью.
Эльф посмотрел в окошко - там виднелось костлявое смуглое лицо с татуированными щеками. Орк!
– Будем знакомы - сказал орк.
– Я - Громых. Уже пару недель тут обретаюсь, а сегодня утром перефели сюда.
– С орками не разговариваю!
– возмутился эльф.
– Ага, ты беседуешь с нами только с помощью стрел - усмехнулся орк - Не знаю, как тебя эти урус-хаи поймали, но меня-то в плен фзяли фо фремя боя. У них много странного, неслыханного нигде. Фзять например, фертолеты...
– А что это такое?
– Не скажу - орк показал язык - Ты же оркоф не переносишь.
– Верно - хмуро ответил Асториас - Вы же моих близких положили во время своего набега.
– Как и фы мою беременную маму не пожалели - отозвался орк.
– Я с того дня теперь фместо в - ф гофорю... А когда набег-то был?
– Ну, пятьсот лет назад...
– эльф назвал дату.
– Никогда этот страшный год не забуду...
Орк недоуменно заморгал.
– Что-то тут не сходится... У нас тогда фойна с Харрадримом была, фсех фоинов под орочьи знамена постафили. Ух, хорошо мой прадед по харрадримским землям погулял, даже жену из людей привез. А с эльфами у нас мир тогда был, за пару лет до этой фойны заключили. У нас много песен о фойне с Харрадримом и о кофарном ударе эльфоф нам в спину.
– Я помню эти стрелы, убившие мою маму и сестренку...
– тихо прошептал эльф.
– Красные такие... с черными перьями.
– Что?
– странным голосом проговорил орк.
– Именно такие?
– Не понял?
– А разве не фы пользуетесь такими стрелами во время нападений на орочьи селения?
– Нет, конечно - обиделся эльф.
– Наши стрелы - серебристые, зеленые, а у наших родственников с побережья Рунного моря - золотистые с серебряными перьями. Красных стрел с черными перьями у нас нет!
– Да...
– покивал орк - Быфает, наших фоиноф приносят с поля битфы с такими - серебристыми и золотистыми стрелами в ранах. Это я понимаю. Честный бой. Но разить особыми стрелами женщин и детей? Похоже на трусость...
– Точно, трусость!
– поддакнул эльф - Хотел бы я знать, кто нападает на ваши селения и валит вину на эльфов...
– Как и на оркоф - кивнул Громых.
– Фот фопрос, кому это надобно было - сеять сфары между нами?
– Эльфы с Запада тоже не без греха - протянул Асториас - но... мир они бы первыми нарушать не стали. Слишком заботятся о внешних
приличиях. Тайные интриги - да, устраивают, но если договор подписан - соблюдут. А люди...– Люди ни причем - замотал головой орк.
– Мы бы точно знали. От людей чесноком-луком пахнет - наши псы бы учуяли. Да и те из наших, кто выжил, гофорили, что нападали именно эльфы. А то и быфало, что лишь один уцелефший придет и скажет - эльфы напали! Вот так...
– Знаешь, орк - задумчиво сказал эльф - расскажи мне про урус-хаев...
Так и повелось с того дня - Асториаса больше не таскали на допросы, даже позволили без охраны совершать прогулки в тюремном дворе, впрочем, как и орку.
И они, позабыв о старой вражде двух народов Средиземья, беседовали друг с другом. Да и с кем еще им было разговаривать - не с молчаливой же охраной!
И вот в один из длинных, будничных дней в камеру пленника заглянул солдат в зеленой пятнистой форме. Он небрежно повел дулом автомата.
– Гражданин Асториас, с вещами на выход!
Эльф завязал в узелок выданные тюремщиками ему еще в первый день тарелку с ложкой и проследовал в коридор. Из соседней камеры вывели орка Громыха.
– Куда это нас федут?
– спросил Громых у охранников.
– К начальству. А потом вас, наверное, по домам отпустят.
Орк и эльф облегченно вздохнули. Переглянулись между собой.
– Знаешь, Асториас - промолвил орк - А федь, фы, лесные эльфы, в общем, ребята слафные! Только...
– Очень помешаны на сбережении леса?
– угадал эльф - Скажу тебе вот что. Ты видел, как уносит вода землю в оврагах?
– Да - кивнул орк - И потом приходится потратить немало сил - натаскать камней, фозфести арку над дном офрага, земли принести. Некоторые наши племена, я слышал, даже сады целые разфодят на месте офрагов.
– И правильно поступают!
– заметил эльф.
– В природе все взаимосвязано. Нет деревьев - степь постепенно превращается в пустыню...
Так, обсуждая пользу деревьев для земли, два приятеля пришли в кабинет руководителя НЧЧК Мехова.
А там в кабинете перед Сергеем Меховым сидел понурый эльф в некогда роскошной, а теперь весьма порванной одежде безвкусных тонов - зеленых с голубыми кружевами штанах, кричащего оттенка розовой рубахе с грязно-коричневыми кружевами вокруг обшлагов широких рукавов, модная прическа была подпалена, длинные уши печально обвисли, отчего эльф походил на пуделя.
Мехов кивнул на пленного.
– Бывшее величество Проклятых эльфов, король Нежениэль.
Асториас прищурился, разглядывая бывшего короля и внезапно побледнел.
– Я тебя узнал! Ты называл себя рыцарем Веганицуром, который 'якобы спасся с десятком своих воинов из разгромленной орками Крепости Белых трав'. И который повел жаждущих мести эльфов на селения орков. А ведь мы думали, что ты пал в бою с орками. Тогда, еще в середине Третьей Эпохи. Значит, все это было подстроено, чтобы устроить свару между двумя народами?