Урус-хаи
Шрифт:
– Стоп!
– Нарвест, очевидно, осенила какая-то мысль.
– Это случайно не твоих рук дело - нападения на соседние деревни?
– Я и сжег - не стал отпираться проклятый эльф.
– А вы как всегда, подумали на орков. Здорово, а?
Нарвест сжала руку на рукояти меча, костяшки пальцев побелели. Эльфийка потянула клинок из ножен, но ее рука внезапно оказалась зажата словно в железных тисках.
– Не стоит пачкать свой славный меч об это... существо - прозвучал мелодичный голос Ломехира, капитана флагмана 'Утренней Звезды'.
Нарвест возмущенно посмотрела
– Но он напал на наше селение!
– И за это Проклятый получит давно заслуженную кару. Творить зло и приписывать его другим...
– для этого надо очень низко пасть, стать слугой мрака - кивнул Ломехир и повернулся к Орландо Блуму:
– Босс, надо допросить пленного, выяснить, где находится их логовище. Вы мне позволите начать расспросы?
– Попробуйте - с сомнением сказал Блум - Только вряд ли он расскажет что-то важное даже под пыткой.
– А кто тут говорит про такую тривиальность?
– Ломехир удивленно приподнял брови, улыбнулся Нарвест.
– Мы применим один древний способ...
– прекрасноликая Нарвест, вас не затруднит помочь?
– С удовольствием - улыбнулась девушка - А что требуется?
Ломехир присел рядом с лежащим пленником и простер руки над грудью Проклятого.
Без слов поняв эльфа, Нарвест села напротив Ломехира и тихо положила свои ладони на ладони капитана 'Утренней Звезды'.
Теперь их ладошки находились точно над сердцем Проклятого эльфа.
И тут эльф с эльфийкой запели песню на странном языке. Он был похож и на квенья, и на синдарин, но казался куда более древним. Как ни вслушивался Орландо Блум в странный речитатив песни, но многое для него так и оставалось неясным.
Эллери эйхэ оудэвен, Немэраль алер вэнэйаль Дэмму баудэ феусиэль Риэсуэль сэрэдаль коуорэль...– звучала песня. Проклятый эльф погрузился в сон. Из-под его опущенных век выкатилась одинокая слеза.
Заметив, что Проклятый плачет, эльфы-заклинатели явно прибодрились и продолжили петь странную, чуть диковатую песнь, которую пели, наверное еще Первые эльфы, в дни, когда впервые увидели новый мир и давали имена всему, на что падал взгляд.
Ойэсури пэсароуэль Рас сэрдуэль пахэ Румэйэ бусэрумэль...– продолжали петь эльфы.
А Проклятый эльф начал всхлипывать, его губы что-то шептали.
Орландо Блум вслушался в слова пленного.
– И поведал правитель Нежениэль, что ему открылась истина, - бормотал Проклятый эльф, - А именно, женщина суть творение мерзкого Мелькора, сотворенная им в Предначальную эпоху. Чтобы повести мужчину по путям не Эру, а сил мрака...
– Что это же такое курил этот правитель?
– даже присвистнул Орландо - Ничего себе
Проклятый словно услышал мысли своих допрашивателей, так как продолжил:
– Семижды семь дней смешивал и выкуривал наш повелитель травы разные, и вот на сорок девятый день, смешав зеленый чай с разными травами - растертым корнем лотоса, красным мухомором, листьями белладонны, канабисом, цветом белены, соком мака и наконец, растертыми семенами болиголова в двукратно уменьшающейся последовательности, познал он, как мужчине освободиться из щупалец женщины. Ибо прекрасный лик и нежная улыбка не что иное, как морок, дар Мелькора, чтобы могла женщина скрыть свой истинный мерзкий образ...
– дальше Проклятый понес такой бред, что все трое следователей брезгливо отодвинулись подальше.
Только полчаса спустя пленник снова заговорил о важном.
...И проповедовали мы открывшуюся нам истину, но немногие последовали за нами. Отвергли нас все эльфийские народы и молвили: - Прокляты вы, служители мерзости.
Предпочли сыны эльфийские обнажить свои мечи в защиту мелькоровых дочерей и внучек, назвав нас безумцами... И когда пала наша крепость Голубой Луны, то немногие из выживших, вкусивших канабисную истину, удалились в далекий лес, прозванный глупцами Жутким, а нами - Лесом Мечты. И стали мы ссорить эльфов и орков между собой, дабы смотрели они друг на друга со страхом и ненавистью.
Пленник нес еще что-то о служении женщины Мелькору, а Орландо Блум мрачно бросил:
– Достаточно. Теперь мы знаем, кто эти Проклятые. Слуги зла. Хорошо бы понять, где этот их Жуткий лес.
– И понятно, кто развязывал вечные войны между эльфами и орками - кивнул Ломехир.
Нарвест решительно поднялась на ноги.
– Я приведу добровольцев под ваши знамена, лорд Орландо. Многие из моих соплеменников - девушка обвела вокруг рукой - были бы рады посчитаться с Проклятыми эльфами за своих павших родичей и близких. А кроме того...
– прекрасная эльфийка наморщила лоб - ниже по реке начали селиться люди и гномы. Причем люди пришли с берегов Рунного моря, вскоре после загадочной Ночи Сияния.
– Ночь Сияния?
– Три недели назад - пояснила эльфийка, указывая на юго-восток, - там, где находится Рунное море, мы увидели, как сияет и переливается удивительными цветами и красками небо, а потом засиял ярким солнцем купол. А вскоре ниже по реке у древних руин начали селиться люди из неведомого нам племени аркаимцев вместе со своими союзниками-гномами. И особо они почитают древний знак эльфов Анарома.
– Навестим и их - согласился Орландо - Возможно, они не откажутся нам помочь...
– Теперь вы все знаете, - завершил Орландо свой рассказ.
– Так...
– Адмирал в задумчивости откинулся на спинку большого складного стула - следовательно, эти козлы необрезанные таятся в чащобах Жуткого леса? Уважаемый Орландо, по карте показать сможете?
Орландо Блум склонился над грубо нарисованной картой и карандашом обвел кругом отмеченный на карте лес.
– Здесь.