Урус-хаи
Шрифт:
– За мной!
– скомандовал Змей - Зажечь факелы!
Парни подбегали к кострам, принимали от часовых зажженные факелы и неслись вслед за Змеем и Адмиралом. И вот перед ними предстала картина - группа гномов, построившись в боевой порядок, сражалась с орками. Свистнули стрелы, несколько гномов, в том числе девушка в серебристом панцире, упали. Орки рванулись вперед, врубились в расстроившийся строй гномов. В этот момент захлопали винтовки подоспевших аркаимцев.
Орки остановились, ринулись на новоприбывших защитников гномов. С пяток орков упали, но остальные
Стоя над раненой гномкой, Змей всадил автоматную очередь в грудь орка, затем выхватил из-за пояса свой ужасный инструмент, снес голову с плеч подвернувшемуся под руку здоровенному орку.
– Убийца назгулов! Убийца! Его топор - убийца назгулов!
– раздались испуганные голоса среди наступавших орков. Передние ряды орков замерли, а затем повернулись спиной и помчались прочь. В спину им не стреляли.
Гномка усмехнулась, скаля белые зубы.
– Интересный ты, воин. Они подумали, что ты убиваешь назгулов. Дураки. Назгула же никакое оружие не возьмет, даже наши острые клинки, выкованные в сердце гор...
– Мое оружие их убивает - улыбнулся Змей, вкладывая обратно за пояс, в чехол, свое верное оружие. И продемонстрировал гномке свою кисть с черным кольцом на безымянном пальце.
– Кольцо назгула!
– лицо гномки стало бледнее луны.
– Смертный... как ты завладел им?
– В бою!
– оскалился в щербатой усмешке Змей.
В тот день аркаимцы никуда не поехали.
В яростном ночном бою с орками полегло четверо соратников - Дылда, Макс фон Шрамм, прозванный так из-за широкого глубокого шрама на лице, пал, сраженный стрелой, рослый широкоплечий Светозар, а приехавший из Германии делегат от германских коллег Адольф Шихт был разрублен пополам орочьей саблей. Еще пятеро раненых, в том числе Малыш, нуждались в отправке домой, в Ярославль.
Гномов в кровавой схватке у руин древнего города Ратурора полегло десятеро, а из выживших шестерых не было никого, кто не имел бы ран на теле.
Возглавляла гномов уже знакомая Змею гномка по имени Венандора. Эта отчаянная девушка лет шестидесяти, прослышав о подземных сокровищах древнего Ратурора, разрушенного орками еще в середине Третьей Эпохи, уговорами и заманчивыми обещаниями сумела набрать в Дейле и Железных Холмах около тридцати сторонников.
Отряду Венандоры удалось отыскать древние руины и гномка начала раскопки, несмотря на столкновения своих воинов с орками. В боях отряд таял, но гномов подгоняли жадность и факт, что воинственная командирша обещала каждому все большую долю в добыче.
И как раз сегодня, когда гномы прорубили тоннель к месту, где должна была находиться роскошная сокровищница наместника Ратурора Валина, на них напали орки. И если бы не подоспели 'сыны грома' - все гномы остались бы лежать мертвыми, а драгоценные камни достались бы презренным оркам.
– Камни?
– осипшим голосом спросил Адмирал.
– Изумруды, алмазы, брильянты? Но вы, фройляйн,
На лицо Венандоры набежала тень.
– Думаю, что нет. Правитель Валин прославился тем, что собирал самые лучшие, самые дорогие камни. Его коллекцию превосходили разве что сокровища Короля Под Горой Трора. Однако если семейство Трора одинаково собирало и серебро, и золото, и мифрил, и драгоценности, то Валин был предан всей своей душой исключительно драгоценным камням. Он собирал их по всему Средиземью, выменивал у королей самые лучшие и ценные камни. Так для императоров Харадрима была изготовлена 'Изумрудная корона', а в обмен от императора Валин получил драгоценный Черный гранат. Так он собрал сто самых лучших во всем Средиземье драгоценных камней. И когда орки все-таки ворвались в Ратурор, Валин спрятал ларец с камнями в надежном месте, а сам ринулся в бой. После сражения умирающего Валина принесли в Железные Холмы, а там он передал своему сыну, моему прапрадеду, вот это...
Венандора достала из-за пазухи красивый нашейный платок.
Присутствующие стали рассматривать платок. На платке были изображены две прекрасные эльфийки, мчащиеся верхом на единорогах по лесу.
– Постой, а почему у одного из единорогов нет глаза?
– спросил Адмирал.
– Не знаю - пожала плечами гномка.
– Валин только сказал детям, что сокровищница и платок вместе откроют тайну клада.
– Интересно...
– задумчиво протянул командир аркаимцев.
– А как там с тоннелем?
– Пойдем, покажу - ответила Венандора - Плохо, что рабочих осталось мало.
– Ничего, мы поможем Нас здесь сорок ребят. Весь тоннель перероем!
– заявил Адмирал.
– За... десять камней. Девяносто вместе с Черным Гранатом - ваши - неожиданно проявил он обычно несвойственную ему щедрость.
– Ладно - поморщилась гномка.
– Пойдем, я вам покажу наш раскоп. А куда вы направлялись?
– В Морию.
Венандора остановилась и возбужденно произнесла:
– Вы уверены, что сумеете выбить оттуда подлых...
– Да, мы можем указать этим горбоносым оркам их место!
– заявил Видовдан.
Распорядительный Адмирал приказал все найденные во время экспедиции сокровища перегрузить в один из грузовиков. Во второй, небольшую 'Газель' Видовдана, с бережностью погрузили тяжелораненого Алекса, а также посадили остальных троих - раненый в ногу Малыш категорически отказался ехать домой.
– Я могу вас, камрады, если что, из пулемета прикрыть!
– горячился он, потирая туго забинтованную ногу.
Под обстрелом возмущенных и взволнованных тирад Генрих сдался. Вместо Малыша решено было отправить одного из раненых гномов, Фирана, - у него было разрублено плечо.
Убитых - и гномов, и аркаимцев похоронили вместе в братской могиле. В изголовье насыпи поставили деревянный столб с вырубленным наверху коловратом, а гномы вырезали затейливые руны на стволе.