Уроборос
Шрифт:
— Иси, — Назар упал на колени, вынуждая повернуть голову к нему, — не надо.
Гибридный поток послушно скользил по телу, спускаясь к ногам и ощупывая каждую травинку вокруг. Делясь на миллиард нитей, он струился, обволакивая сам создух. Собирая живые следы, поток поглощал их, но не вызывал жгучего голода. Это можно было контролировать. Смотря, как поток поглощает страницы моей Книги, разбивая и уничтожая ее.
Если ты сам создал его.
Стараясь держаться на расстоянии от Крейна, я ступила вперед, едва касаясь земли ногами. Лед внутри словно заморозил всю жидкость в организме, с каждым движением принося боль. Человеческий разум не мог выдержать такого долго. Лавины
Но нам и не нужно долго.
Потоки жадно охватывали Пламя, окружающее Назара, протискиваясь между, расширяя бреши, нити почти полностью открывали его.
— Ты хорошо придумал с этим, — я кивнула на круг, не смотря на Эрика, — без разума я не могла его пересечь. Но вернувшись — вполне. Спасибо, — выдавила я, ощущая, как каждое слово прожигает глотку, словно оставляя зияющие дыры в шее.
— Ты снова смотришь на меня так, — в голосе Эрика сквозила боль, но я ничем не могла ему помочь, — это убивает, знаешь?
— Знаю, — прошептала я, продолжая разглядывать трясущегося от страха Назара, — но через пару минут эта боль покажется тебе ничем.
Это действительно было так. Когда-то я думала, что нет ничего больнее, когда зубы тварей разрывают тебя на куски. Сейчас я была готова молить об этом. Лишь бы агония, что струилась по пальцам, отравляла каждый миллиметр кожи, доходя до кончиков волос, прекратилась. Воздух касался открытых глаз и я чувствовала это. Боль каждого создания Безмолвной. Их нескончаемая, агония повторяется вновь и вновь. Но это было нужно мне сейчас. Чтобы решиться. Чтобы понять их.
Присев на корточки, я протянула руку, пальцами касаясь щеки Назара. Мерзкая соленая капля скатилась по коже.
— Как на счет дара? — усмехнулась я, — Сын мой.
— Милосердие, — еле перебирая губами, выдавил некромант, — ты же способна на него, Иси.
— Ты знал, что Всевышнего нельзя убивать, — выцарапывая слова из глотки я готова была кричать, но беззвучный стон словно исходил от моего тела, — для равновесия нужно два бога. Они оба были нужны, Назар. Иначе зачем еще я полезла за Аланом.
— Связь, — выплюнул зло некромант, а я нашла силы на усмешку, — ты любила его.
— Никогда, — я почувствовала, как за спиной вздрогнул Крейн, а языки Пламени пошатнулись, — никогда Исида не любила Алана.
— Валери!
Крик со стороны Стикса заставил меня выпрямится, расправляя плечи. Долго же он. Почувствовала плечом, что Крейн подошел ближе. Рефлекторно пальцы тут же коснулись его руки. Эрик. Сглотнув слюну, я быстро отдернула ладонь. Не стоило. Так ему будет легче. Проще разорвать связь. Я смогу выполнить свое предназначение, ведь знаю правду. Ему сложнее.
Ведь я больше не вернусь обратно.
Видеть Оливера в облике… Оливера было… Это отдельный вид чувства, я не знаю, как его описать. Еще один оттенок боли, возвращающий в день, когда ртом Эрика плевал в меня словами Всевышний. Назар старался не дышать, но каждое дуновение ветра доносила до меня его запах.
— Он заслужил это, — прорычала я, чувствуя, как острые льдинки впиваются в нутро, — ты дал ему оружее, способное навредить тебе. Назар знал, чем это может закончится. Но все равно сделал это. Самонадеянный урод, — поток рванул вперед, сжимая шею Назара.
— Вел, — пальцы Эрика сжали плечо, а я вздрогнула, скидывая его ладонь, — давай послушаем Всевышнего для начала.
Закрыв глаза, я устало потерла виски. Вновь торопиться нельзя. Времени нет, но и еще одной попытки скорее всего не будет. Всевышний шел во банк. Он знал, что этот раз или изменит все, или Мир канет в Бездну.
— Мы не можем
рисковать, — Оливер подошел ближе, а Пламя подсветило блеск ртутных радужек, — да, моей смертью мы пробили дыру успешно в прошлый раз. Но она одна, а вас — двое.— Нужно, чтобы прошли мы оба наверняка, — нахмурилась я, кидая быстрый взгляд на нахмурившегося Эрика, — в этом есть смысл. Но что мне мешает дать Назару дар, а после упокоить его, — потоки жадно трещали в теле, жаждая выхода.
Человек внутри меня стонал от боли, обливаясь кровью.
— Даже я не знаю, кто его родители, Вел. Мы не сможем упокоить его, — тяжело вздохнул Оливер, усаживаясь на траву.
— Но, как тогда мы убьем его, чтобы сделать брешь во Вратах? — глазные яблоки горле и я опустила веки, чтобы унять боль, — Только быстрее, пожалуйста, это сложно, все держать.
Оливер кивнул на Эрика. На секунду показалось, что на его лице отразилась боль, но я не верила ни в единое чувство. Они просто хотят вернуть власть. Это и восстановит равновесие. У нас общий интерес, вот и все.
— А как это сделаю я? — усмехнулся Крейн, — Да и если честно я пока ничего не понимаю из того, что вы обсуждаете.
Оливер тяжело вздохнул и кивнул мне. Воздух мгновенно словно исчез вокруг хотя на первый взгляд ничего не изменилось. Светловолосый мужчина стянул с себя промокшую рубашку, поджав ноги будто расслабился. Но я знала, что это не так. Сейчас каждая клеточка его тела максимально сосредоточена. Он должен был контролировать все. От движения ветви на дереве, до песчинки летящей по ветру. Его веки трепетали, а шея напряглась так, будто равновесие Мира держаться именно на ней. Я повернулась к Эрику, быстрым движения охватывая его виски. Звук биения пульса заставил вздрогнуть, широко открыв глаза. Каждая нить потока сейчас кружила около его висков.
Он все еще не понимал, что я собираюсь сделать, но догадывался. Взгляд жадно скользил по моему лицу. Эрик скучал. Осирис полностью доверял мне, расслабляясь в моих руках. Но сейчас я не должна была обращать на это внимание.
Иначе он просто не сможет.
— Будет больно, — я нервно облизала губы глядя в стальные радужки, останавливая слезы, что еще не успели увлажнить глаза, — не пытайся терпеть. Кричи.
— Давай! — заорал Оливер.
Вся сеть, каждый мой поток, что тысячи лет хранился в существах, рванула через тело, прорываясь сквозь пальцы в голову Крейна. Закрыв глаза, я словно гнойники вскрывала десятилетия, запечатанные внутри самой сути Сильнейшего. Двигая постепенно, но быстро, тянула на себя каждую печать, установленную так давно. Мои потоки спасали его от циклом, Пламя — от воспоминаний до семи тысяч лет мучений. Но оно не стерло ничего, лишь запечатало. Ведь он не остался на той стороне. Ведь связь Пламя так и не смогло уничтожить. После первого цикла ноги Эрика подкосились и с тяжелым стоном он повалился вниз утягивая меня за собой. Что-то хрустнуло, когда пальцы Крейна сжались на моих плечах. Чьи это были кости? Разве сейчас можно было почувствовать еще какую-то боль, кроме этой.
— Быстрее! — сквозь пелену донесся рык Всевышнего, — Он выдержит.
Сильнейший — не сомневаюсь. Но я… века проносились сквозь мое сознание, снова и снова повторяющиеся события. Агония их смертей. Каждого человека, исчезнувшего во времени. Теперь это умножилось на двенадцать. Снова на двенадцать. Крик Крейна разрывал барабанные перепонки, но я словно не могла чувствовать ничего, кроме непрекращающейся боли.
Семь тысяч лет вновь прошли через мое тело. Из последних сил я потянула самую страшную печать. Пламя. И оно рвануло вперед застилая все вокруг в уходящей из под моих ног земле.