Уроборос
Шрифт:
— Прошу простить меня, я снова само невежество, но Рабос Назар сказал, что могу найти Вас здесь, — мой голос надломился, стоило услышать его судорожный вдох, — ой.
Внутри что-то перевернулось, заставляя дышать чаще. Сердце, словно у загнанного в угол зверька, колотилось, пытаясь вырваться и убежать отдельно от тела. Во рту пересохло, будто слюны никогда и не было. Судорожно сглотнув я получила лишь боль в горле. Дрожащими пальцами коснулась волосы, пытаясь привести мысли в порядок. Ничего я не боялась и не желала так сильно одновременно. Ощущение, словно красивая змея выбралась из террариума и сложившись кольцами сейчас смотрит прямо
— Мне что-то не хорошо, — прошептала я, — я, - слишком громко сглотнула слюну, — я, - нахмурилась, тряхнула головой пытаясь увидеть перед собой хоть что-то, кроме напряженно застывшей змеи, — после. Я зайду после.
Развернувшись на пятках, я чуть не влетела в грудь Алана, что был за дверью в необычайно для него хорошем расположении духа.
— Простите, Осирис Алан, я спешу.
Задрав подол платья, я опустила ноги в прохладные воды Стикса, выныривая из собственных воспоминаний. Странно, вроде бы светило солнце, а вода будто после дождя. Видимо в тени деревьев здесь она не прогревалась так сильно, поэтому сейчас приятно холодила кожу, возвращая в разум покой. Надо в следующий раз взять с собой Нестора. Плескаться в Стиксе вместе было гораздо веселее, чем одной. Тем более, что землянка была здесь совсем не далеко. Взглянув на небо я облегченно вздохнула. Тучи все же обошли Эпис стороной, а значит сейчас можно было бы и искупаться.
Холодный блеск реки притягивал взгляд, но что-то вновь заставило сердце задрожать в панике. Я смотрела на поверхность и не могла понять, что изменилось. Почему сейчас вновь спина покрывается холодным потом. Все та же река, как и обычно. Спокойное и тихое течение.
Течение.
Открыв рот, я чувствовала, что глаза готовы вылезти из орбит.
Зеленые листья, упавшие с деревьев на воду мирно проплывали около самых моих ног слева направо.
А вода несла подводные камушки справа налево.
В одном и том же месте.
На глубине сантиметров двадцать поверхность воды двигалась против течения.
Взвизгнув, я выдернула ноги, пятясь назад от бывшего пару минут назад таким дружелюбным Стикса. Как я могла не замечать этого раньше? Но… этого же никогда не было. Совершенно точно.
Подняв обувь, я глубоко вдохнула ставший свежим воздух. Все, как перед дождем. Или после него. Но вместо успокоения сейчас, как загипнотизированная смотрела на то, как ветви деревьев раскачиваются в противоположную от дуновения ветра на моем лице сторону.
Потерев глаза, я очень медленно надела сандалии на ноги, не отводя взгляд от гнущихся в обратную сторону ветвей, стараясь не терять из вида Стикс. Просто какое-то странное погодное явление, вот и все. Какие-нибудь магнитные бури. Нестор знал о таких штуках многое и сейчас наверняка просто посмеется надо мной.
До дома я добралась гораздо быстрее, чем сюда. Вновь и вновь прокручивая в голове странный день, я старалась подметить малейшие детали. Нестор умный, он точно сможет объяснить. Мне всегда нравилось, как он придавал значение своим татуировкам, которыми с завидной частотой покрывал тело в не самых спокойных районах Эписа. У него было множество различных картинок, но моя самая любимая жила напротив сердца, под левой лопаткой.
Отрубленная голова змеи. Она завораживала как
и самим изображением, так и рассказом о том, что в этот символ вкладывает Нестор. Правда каждый раз его рассказы менялись, добавлялись и путались факты. Он оставлял главную мысль. Важность конечности человеческой жизни. То, что ее острота в том, что она не вечна. Конечно, это противоречило тому, о чем говорили все припоминая Бездну и Всевышнего, но завораживало.— Нестор! — крикнула я, захлопнув за собой дверь, — Нестор, где же ты? Ты просто мне не поверишь!
Видимо от моего шума, матушка спустилась вниз, обеспокоенно разглядывая меня. Нахмурившись, она вдруг коснулась моего лба. Видимо, пока я бежала — упала и рассекла лоб. Не думаю, что сильно. По крайней мере это точно не стоило такого беспокойства в глазах матери.
— Иси, детка, ты в порядке? — положив ладонь мне на лоб, словно проверяя температуру, спросила мама.
— Да, конечно, — кивнула я, — где Нестор?
Тяжело вздохнув, мама прислонилась губами к моему лбу, а я резко отстранилась, начиная злиться.
— Мам, просто ответь мне на вопрос, со мной все хорошо.
Облизав губы, матушка тяжело вздохнула. Тревога так и плясала в ее глазах, а пальцы сжали мои в утешительном жесте.
— Детка, — уголки губ немного дрогнули, — я не понимаю, о ком ты говоришь. Возможно я знаю не всех твоих друзей и кто-то должен был к нам зайти? — видя мои широко открытые глаза, мама приложила пальцы к виску, словно пытаясь что-то вспомнить, — А, подожди, Нестор! Это же тот Рабос из Дома, да?
Облегченно вздохнув, я часто закивала.
— Подожди, но ведь его зовут не Нестор, а Назар, — я отрицательно помотала головой, — нет, детка, он точно Назар. Любимый ученик братьев. А Нестора я не помню, ты наверное путаешь, детка.
— Мам, — стараясь говорить спокойно, я сжала ее пальцы, — мальчик Рабос, которого мы взяли на воспитание, работает у нас слугой уже очень давно. Нестор.
— Детка, — мама улыбнулась, потирая мои плечи, ты просто устала. Напряженное вышло утро, я тебя подвела, еще эта клятва. Если хочешь, мы можем уточнить у старших слуг, — аккуратно сказала мама, — но милая, ты же против того, чтобы Рабосы работали за еду и кров над головой.
— Тогда откуда ты знаешь, что от работал именно так! — вскрикнула я.
Мама нахмурилась, недоуменно тряся головой.
— Детка, но они же и не работают по другому. Это же Рабосы.
Конец — это новое начало. Часть 4
Когда-то
Где-то
Валери
Руки дрожали, пока пальцы стирали с песка спираль. Подхватив веточку, я вновь вернула изображение равновесия, Всевышнего, Сильнейшего и Безмолвной, но на этот раз палочку изобразила вертикально. Немного подумав, стерла с верхушки Всевышнего. Оливер внимательно наблюдал за моими молчаливыми размышлениями, разглядывая новые ставшие вертикальными качели.
— Рассказывай, — завалившись на траву, подперев ладонью голову, спросил Оливер, — что это?
Закусив губу, я повторила пальцем рисунок еще раз, словно пытаясь убедиться в его правильности.
— Это сейчас, — прошептала я, — Всевышнего нет, Сильнейший и Безмолвная тут. Они остановились, — кашлянула, поднимая взгляд на нахмурившегося Оливера, — остановились же?
— А я разве спросил “когда это”? — палец Оливера коснулся рисунка там, где виднелись палочки Сильнейшего и Безмолвной, — Что это, Валери?