Уля
Шрифт:
Дядя Ване она по возращению это и сказала, деревяшки прогорели и затушив костер работники решили сделать перерыв, заодно Уля подвинула тысчонку на проживание до пенсии и даже сама довезла до магазина. Вопрос — нужно ли составить ему там компанию, привел к закономерному ответу — нет, сам справлюсь.
Пару дней было решено оставить на отдых, а потом продолжить сжигание мусора с пристальным наблюдением за костром.
В интиме было как всегда тихо и спокойно и Уля занялась упаковкой посылок. Дверной колокольчик вывел ее в зал.
— Здравствуйте, открыто? Вы с трех? — молодая девушка очень неуверенно спросила, целеустремленно идя к прилавку.
— Магазин с трех, но я сегодня пришла пораньше. Чем- то помочь? Или подсказать?
— Можно посмотреть вживую?
—
Полчаса демонстраций фалоимитаторов и вибраторов закончившиеся с приходом Арсения, и закономерным выбором на самой дешевой модели. Бесплатно Уля подарила самую дешевую смазку, просто чтоб была. И с помощью продавца занялась упаковкой заказов. На почту не было ничего, только на собственную доставку магазина. Симпатичные строгие упаковочные пакеты шли к концу, она отметила это мимолетом. Когда услышала слова Арса, Борис занят и сможет появиться только послезавтра. А часть доставок висела на сегодня — завтра. Уля сдержалась, только громко и с душой принялась переносить пакеты с бумажками и адресами в Малышку. Повезло ей с возвращением авто.
Люди жили в разных краях и указывали разное время доставки. Сложно сказать какую прелесть в этом находил бывший сотрудник кроме зарплаты, но ей категорично не понравилось. Приехать, где-то припарковаться, найти подъезд и квартиру, вручить пакет и получить роспись, ответив на несколько странных вопросов и посмеявшись над всеми шутками. Уля, будучи дамой разумной, решила развести за один день все, остальное оставив Борису. И все нормально, но тут позвонила Скрепка с просьбой при доставках захватить еще и букет. Была у них такая возможность, но пользовались ей нечасто буквально пару раз в месяц. Обычно с утра цветы развозила Уля, а вечером захватывал Борис, а тут…
Возвращение за букетом и поездка по последнему адресу в ту квартиру, куда недавно доставила заказ из интима. Опять спальный район, но часом позже и с полностью занятой парковкой. Машину пришлось бросить во дворе, мигом взлететь на седьмой при неработающем лифте, снова улыбнуться удивленному мужику и вручив букет, услышать спасибо уже на полпути вниз. Если кому и успела помешать за это время, все молчали. Уля поползла к следующему адресу, где и застряла. Дама, обещалась появиться через полчасика. Машина удачно пристроилась перед подъездом, и Уля выйдя из нее начала писать Денису, рассказывая о суровых буднях малого бизнеса и специфики доставок товаров в спальные районы.
Тот мигом отозвался, тему поддержал, за фотки поблагодарил и вообще отлично отвлекал, пока не позвонил рабочий телефон.
— Вы где? — профессионально недовольный голос дамочки в дорогущей шубе.
Уля сбросила вызов и через машину взмахнула рукой:
— Я тут, спасибо что смогли прийти пораньше. Секундочку.
Большой пакет с разнообразным содержимым и бланк вручения заказа.
Выражения лица покупательницы вызвало желание отойти и перекрестится, но Уля улыбнулась и пожелала хорошего вечера. За те деньги, что дамочка отвалила, она становится почти близким человеком. Аккуратное выползание из двора и дорога к следующему адресу, где снова пришлось подождать и потрепаться с Деном.
Долгий и насыщенный день закончился встречающим ее Тимофеем, искренне удивленным хозяйкой с пустыми руками, и горячей ванной. Утренняя перебежка с неподъемным баллоном, вечерняя беготня по лестницам и понимание — надо начинать тренироваться!
Следующие две недели прошли обыкновенно в подготовке к четырнадцатому февраля. Любила Уля такие праздники из-за суеты, активности и разнообразия. Выручка далеко не всегда оправдывала затраты, но все равно праздник это отлично!
Организация и доставка всего нужного в цветы. Обычная пошедшая на спад деятельность интима. Окончание разборки в мастерской и сдача последнего металла, приятно порадовавшая финансово. Уля расплатилась с работником, пожелала всего хорошего и прошлась по пространству в последний раз. Теперь, пустое оно перестало напоминать о брате, а стало обычной кирпично — бетонной коробкой. С хламом от Кольки это было его место, его настоящий дом и настоящая
жизнь. Теперь брат оставался лишь в воспоминаниях.Гулко. Пусто. Дико. Странно. Таким она не видела это место никогда. С самого начала всегда кипела жизнь и суета. Пристройка параллельно основной работе, машины и люди. Люди и автохлам…
Воспоминания скорее радовали, чем печалили. И вопреки глубоко запрятанным ожиданиям ничего страшного не случилось. Мир не рухнул, солнце не погасло, жизнь закончилась.
А брата больше нет и цепляться за пережившие время железки отнюдь не лучшая идея.
Вечер Уля провела в компании бутылки и довольного Фея, так постепенно изменила его имя. Потом неожиданно позвонил Денис и импровизированные поминки с душевными терзаниями она перевалила на собеседника. Тот поддержал и даже выпил символическую рюмку из рабочих запасов. Брата нет и никогда не будет. Уля знала, понимала и осознавала это все пять лет, но…
Но какое-то глубинное, но не давало отпустить и пойти дальше. Поэтому мастерская и стояла столько лет, не Хаммер. Как она полагала, а именно та коробка. Колька жил в ней и ради нее. Здесь, на квартире порядок навести было не так сложно. Сорок дней и она сделала из его комнаты оранжерею и заодно переделала все то, до чего не доходили руки, но обещания давались. Это казалось избавлением и изменением, но было лишь запрятанной болью.
Перемены с домом потянули дальше — к переменам в жизни. Дом, его дом и его детище, стали ассоциироваться с Нордом, Зайрой и Феем. А на лето Уля планирует перебраться туда жить, поэтому чуть попозже по весне займется ремонтом и облагораживанием для себя. Домом она эту махину все еще не воспринимала, наверное, из-за отсутствия опыт жизни на стройплощадке, но в целом чем-то диким и не естественным он быть перестал.
Сложно оставаться таким после приездов каждые два- три дня проведать теплицу! Брат строил на совесть, как этот металл и стекло отмывать еще вопрос, но тепло и влагу капитальное строение удерживало отлично. Даже освещение работало, стоило лишь купить новые фитолампы и таймер. Норд сажал так же на совесть, поэтому Уля честно то ругалась, то благодарила за урожай. У нее выросла зелень, салаты, щавель и морковь. Причем последней оказалось очень много…
Видимо морковь была его любимым овощем. Поначалу Уля радовалась и урожаю и непривычной деятельности, сорняки вряд ли посажанные осознанно росли на зависть всему остальному, но постепенно примерно после десятка морковок отношение изменилось. Теперь выбирая самую красивую, Уля осчастливливала Лерку, Скрепку, Арсения и всех попавших под руку, например Леху, а потом и его Маринку. Кстати, заодно осчастливливался и Фей, с аппетитом копающийся в сорняках. Совет Скрепки сработал, и Уля прихватила коту свежей травки. Как итог, драцена больше не обкусывалась, и у кота появлялся свой стожок на выбор.
Интересно вышло с Мариной. Знакомы они были давно, но тесто не общались никогда, поддерживая шапочный уровень, устраивающий обеих. А тут как-то однажды, жена Лехи заглянула в гости. После приятного разговора ни о чем, то бишь цветах и Фее, гостья не выдержала и спросила про измену. Дескать решила, что супруг изменяет ей с Улей, о которой столько говорит в последнее время. Уля даже растерялась. Потом заверила, что ничего подобного и никак. Потом сообразила насчет последнего времени и поделилась своим впечатлением от пустеющей мастерской и выдала предположение, что именно с ней, как сестрой Кольки у Лехи ассоциируется молодость, бесшабашность и безбашенность.
Кольки нет. Остальные выросли, заматерели, повзрослели, а с ней он пересекается только по поводу обналички и это тоже подстегивает адреналин. Обычной нужной взрослой жизни как не было, так и нет, зато «где мои семнадцать лет…» аккурат приходят на ум. Марина задумалась, послушалась и согласилась с такой возможностью. Уже прощаясь Уля заметила, дескать может Леха и посматривает налево, просто из-за быта, рутины и возрастного кризиса семьи. Советовать она ничего не может, не зная, но, наверное, есть какие-то методы преодоления этого периода. Почему-то последняя мысль окончательно успокоила Марину и та, заметно расслабившись, ушла.