Уля
Шрифт:
Поворот и пара проездов, привели к домику бабушки Поли. Старушка умерла давно, Уля помнила ее совсем старой, даже, наверное, дряхлой. Хотя… если прикинуть, ей было за восемьдесят, как бы не все девяносто, надо будет на могилку съездить, порядок навести. Дальняя родственница, типа седьмая вода на киселе, но родня. Почему так вышло, что кроме них с Колькой других родственников не осталось Уля не помнила. Родители умерли давно и об этом не говорили, а рассказы самой бабушки Поли маленькая Уля благополучно пропустила мимо ушей. В семь — восемь лет слушать рассуждения такой немолодой, мягко говоря, бабушки сложно, если рассуждения не касаются непосредственно
Ульяна улыбнулась, вспомнив запах конфет.
Потом домом занимался брат. Он строил семейное гнездо, долго строил лет десять, наверное. Забор по крайней мере стоит приличный, отметила девушка, выходя из машины.
Еще она обратила внимание на новый хороший асфальт и широкой разворот. А сбоку начиналась тропинка вниз, в овраг с заросшему пруду. Дом бабушки Поли стоял на околицу, в самом конце улице, в тупике. И земли тут было много, никому она тогда была не нужна. Потом брат все оформлял, хотя, насколько Уля помнила, бабушка оставила ей «на свадьбу приданным принесешь». Тогда эта фраза смешила, сейчас тоже вызвала улыбку, хотя сейчас, наверное, этот участок реально можно считать хорошим наследством. А тогда дом в деревне, почему-то это был именно дом в деревне, считать достойным наследством не выходило. И брат оформлял все на нее, это Уля уже в осознанном возрасте видела и поучаствовать успела.
Красивый высокий забор, каменные столбы и решетчатое железо на сплошном листе, честно списанное при ремонте какого-то административного здания Колькиным другом и как бы сданный на металлолом. Найти нужный ключ в связке, хранимой в бардачке, оказалось сложно, но девушка справилась. Несколько рывков калитки и она внутри. Справа остов старого дома и слева коробка нового. Колька оказывается успел его достроить? Хотя Уля приезжала сюда, когда занималась бумагами после смерти брата, точнее пробовала собрать все документы со всех сторон, но на это внимание не обратила. Странное дело, но сначала ее потянуло в дом бабушки Поли.
Вот место, где они играли в казаки разбойники. А вот тут был сарай, где бабушка Поля держала гусей. Уля до сих пор помнила, как их боялась, они так шипели и угрожающе выгибали шеи. А тут когда-то был сарай для живности, но ее Уля уже не застала.
Огород, огромный огород. Плодовый сад. Какой огромный. С трудом из-за зарослей сделав круг по участку, Уля удивленно осмотрелась, оценивая все вместе. У бабушки Поли точно было меньше земли. Здесь стоял такой разваливший дом, где им запрещали играть, а так хотелось. Точно, темно красный, полуразрушенный, с покосившейся крышей, они как-то забежали сюда во время дождя, как бы спрятались. Но потом все равно бабушка Поля ругалась. Типично детская выдумка, пробежали пол-улицы под дождем, но домой не дошли двадцать метров. Дети…
Значит он тоже принадлежал бабушке Поле, или Колька выкупил потом, но это вряд ли, хотя… кто знает. А вот тут на границе участка был третий дом, там какой-то дед с палкой жил. Странное деление земли, но судя по забору все нормально. Надо будет дома бумаги поднять, посмотреть какая тут площадь. Небольшой склон, видимый глазу, но не настолько крутой, чтобы мешать посадкам. Сад точно остался от бабушки Поли, а остальное…
И тут Улю осенило. Был там один смутный тип, которому Колька восстанавливал машину, разбитую в лепешку и ценную как память юности. Денег у него не было, но что-то такое он мутил с землей, не то адвокатом подрабатывал, не то в нотариальной сфере
крутился. Машину брат, по сути, собрал заново, и видимо за это здесь землю оформили.Асфальтированная площадка перед домом напоминала строительную свалку, все остальное было нетронутым. Может не таким как при бабушке Поле, но близким к этому. Кстати, где-то тут должен быть колодец. Большой, деревянный с рукояткой из дерева и толстой цепью с привязанным ведром на конце. Уля как-то скинула его вниз и убежала, какой шум тогда поднял противный дед с палкой!
Интересно, а почему домик бабушки Поли остался. Колька при всем размахе строительных работ не снес его сразу? Посмотреть, что внутри?
Уля посмотрела на время, позвенела связкой ключей и пошла к домику. А там обнаружился неприятный сюрприз — дом был заколочен. Причем аккуратно и заботливо, не просто наспех, а осторожно. Колька хотел сохранить его в нынешнем виде, но зачем?
Память молчала, если брат что-то и говорил по этому поводу, то что пока узнать не удалось.
— Здравствуйте, — раздался женский голос из-за забора.
— Здравствуйте, — отозвалась Уля, поворачиваясь и выходя на улицу.
Девушка чуть за тридцать с явным любопытством на лице.
— Вы хозяйка? — уточнила та.
— Именно. А вы?
— Соседка, — взмах рукой в сторону домов. — Хорошо, что я вас застала, никак не могла на вас выйти. Вроде есть знакомые в разных инстанциях, но почему-то все тормозилось.
— Даже так? — удивилась Уля, закрывая калитку и участок от чужого взора.
— Именно. Вопрос первый — дом будете продавать?
— Нет, что вы, мне его бабушка Поля как приданное оставила, — рассмеялась Уля.
— Вам? Но, тут был другой владелец, — растеряно сказала соседка.
— Высокий такой с животом?
— Именно. Николай.
— Это мой брат, он здесь семейное гнездо строил, а после его смерти… сами понимаете, — закончила Уля.
— Простите, я слышала о его смерти. Хороший был человек.
— Именно, для меня самый лучший. Но что было, то было.
— Да, жаль, но такова жизнь. Собственно, я с насущным, мы собирали деньги на разные общественные нужды. А так как с вами связи не было, то, как бы, считали вашу часть, но обходились без этого. Я домохозяйка, поэтому местный общественный активист.
— Понимаю. И сколько за эти годы набралось?
— Много, большую часть оформляли на разные бюджетные деньги, но кое-что приходилось доплачивать. За все эти годы около двухсот тысяч вышло, — судя по искусно поднятым нарисованным бровям дама ожидала возмущение и добавила. — Может проще дом продать? Здесь дорогое жилье по содержанию выходит.
— Скромно так, — кивнула Уля и нехорошо улыбнулась. — Вижу асфальт новый положили? А за старый вы деньги мне, когда вернете? Раз застали моего брата, наверное, помните асфальтирование трех местных улиц за его счет и расчистку пруда его усилиями? И, по-моему, освещение тоже восстанавливать начали тогда.
— Он не считал эти деньги, — сухо оборонила соседка.
— Зато я считаю. У вас, когда следующее собрание будет? Я подъеду, чтобы поучаствовать в общественной жизни и заодно с долгами разобраться.
— Я сообщу, — еще суше отозвалась та.
— Отлично. Я вспомнила, тут в первую зиму после смерти брата его друг жил, он про вас кажется говорил — семья депутата верно?
— Именно, так что подумайте о продаже.
Дама ушла, а Уля, забив номер телефона, нашла группу района и отправила запрос на добавление. Любопытно и занятно тут стало.