Чтение онлайн

— Вопрос на засыпку, — произнесла она, повышая голос, чтобы перекрыть рев двигателя.

— Нет ничего зазорного, если нервничаешь перед дракой, — заметил он. — Помню, как однажды во Вьетнаме…

— Да пошел ты со своим хвастовством! — оборвала она его.

ДТ пожал плечами, отметив, как посерело ее лицо. Слишком уж серьезно она воспринимает то, что им предстоит. Это дело не для женщин. Майерли был прав. Впрочем, теперь не стоит об этом думать. Если уж ей так хочется быть ревностной мисс, черт с ней. Лишь бы умела обращаться с оружием. А насколько ему было известно, она умела.

— Что ты делаешь в свободное время?

— А

тебе какое дело, помощник?

— Господи, какая ты кусачая! Я ведь просто беседую с тобой.

— Вот и разговаривал бы сам с собой!

«Лучше бы с тобой, милочка, — подумал он. — У тебя красивое тело. Нравится ли оно Коротышке?» Конечно, всем известно об их связи. Настоящие чувства, которые непозволительны для тех, кто работает в Агентстве. То ли дело у них с Тимьеной — старый добрый секс. Вот почему Кловис так болезненно переживает. Коротышка свое получит в ту секунду, когда они ворвутся на Ферму. И когда Коротышка умрет, она им покажет, где раки зимуют!

ДТ еще раз посмотрел на нее. «Неужели Агентство и вправду поставило ее во главе операции?»

— Они не ждут нас, — продолжил ДТ. — Вот будет потеха! Мы сможем полностью очистить Ферму. Сколько, по твоему мнению, у них там людей? Двадцать? Может, тридцать?

— Там будет хорошая заварушка, — огрызнулась она. — А сейчас заткнись!

Крафт, слушая разговор с заднего сиденья фургона, испытывал к ним нечто вроде жалости. Их ждет защитная стена с установленными на ней парализаторами, и каждый включен на полную мощность. Это будет бойня. Он уже смирился с тем, что погибнет вместе с этими двумя. Что бы они стали делать, если бы узнали, сколько же на самом деле людей в Улье? Что бы они сказали, если бы, задав этот вопрос, услышали в ответ: тысяч пятьдесят, плюс-минус двести.

Кловис неожиданно поймала себя на мысли, что ее горько забавляет болтовня ДТ. Конечно, он тоже нервничает. Она испытывала смертельную ярость, именно такой желал добиться шеф. Они находились уже у самой ограды и могли видеть мелкие детали бетонного сооружения за воротами. Полуденное солнце начало удлинять тени в долине. Отсюда не было заметно никаких признаков жизни в доме и видимой части сарая. Кловис взяла микрофон, подключенный к передатчику за приборным щитком, чтобы сообщить об обстановке следовавшим за ним фургонам, но когда она нажала на кнопку передачи, синтезатор монитора пронзительно загудел. Глушение! Кто-то глушит их частоту!

Она посмотрела на ДТ, чей брошенный искоса взгляд сказал ей, что он тоже все понял.

Кловис повесила микрофон на место и скомандовала:

— Останови грузовик между домом и будкой. Возьмешь сумку. Мы оба выпрыгнем с твоей стороны. Бросишь сумку у восточной стены и прикроешь меня. Я установлю заряд. А потом рвем когти к краю вон того холма.

— Взрывом разнесет фургон, — возразил он.

— Лучше его, чем нас. Прибавь газу. Нужно увеличить скорость.

— А как насчет нашего пассажира?

— Будем надеяться на лучшее, тут уж как ему повезет, — она подняла небольшой пистолет и приготовилась отстегнуть ремень безопасности. ДТ локтем нащупал заряд в сумке, зажатой между сиденьем и люком аварийного выхода.

— Бей в середину! — закричала Кловис. — Он должен…

Ее слова заглушил грохот и скрежет сносимых бампером ворот. А после этого было уже не до разговоров.

Из дневника Тровы Хельстром:

«Характер зависимости нашего Улья от планеты требует

постоянного контроля. Особенно это относится к циклу обеспечения продуктами, но многие наши работники не осознают этого до конца. Они полагают, что мы вечно сможем снабжать себя пищей. Какая глупость! Каждая такая цепочка основана, в конечном счете, на растениях. Наша независимость неразрывно связана с качеством и количеством растений. Они должны всегда оставаться растениями, выращенными нами, а их производство находиться в равновесии с той диетой, которая, как мы узнали, укрепляет здоровье и увеличивает продолжительность жизни по сравнению с чужаками».

— Они отказываются отвечать на наши призывы, — заметил Салдо. В его голосе слышалось угрюмое недовольство.

Салдо стоял рядом с Хельстромом в сумрачном торце чердака, пока работники за их спинами завершали восстановление помещения. Только находящаяся в тени башенка разделяла Хельстрома и разбитый фургон в воротах. Пламя все еще потрескивало в его останках и на разбросанных по земле обломках. Вот огонь добрался до бензобака, ярким факелом с ревом взметнулся вверх, и фургон взорвался, превратив в пылающий костер пространство вокруг машины, где росла трава. Сейчас начнется светопреставление, если только работникам не удастся добраться туда раньше.

— Я слышал, — сказал Хельстром.

— Как мы должны реагировать? — спросил Салдо со странным спокойствием.

«Он слишком старается показывать невозмутимость», — заметил про себя Хельстром.

— Используйте разработанное нами оружие. Сделайте несколько предупредительных выстрелов. Проверь, нельзя ли отогнать чужаков на север. Это даст нам шанс потушить пожар. Ты уже отправил патрули наблюдать за нижней дорогой?

— Да. Нужно, чтобы я приказал им зайти с тыла и взять эту парочку?

— Нет. Как дела с подземным вариантом?

— Они еще не вышли на нужную позицию. Могут зацепить кого-нибудь из наших людей. Сам знаешь, как луч отражается от грязи и скал.

— Кто возглавляет патруль?

— Эд.

Хельстром кивнул. Эд — сильная личность. Если кто и способен управиться с работниками, то это он. Нельзя ни при каких обстоятельствах убивать эту парочку. Хельстром понимал это. Они нужны Улью для допроса. Необходимо узнать, чем вызвано нападение. Хельстром поинтересовался, насколько четко это объяснили Эду.

— Я лично проинструктировал его, — в голосе Салдо звучало удивление. Хельстром говорил со странной сдержанностью.

— Начинайте отгонять эту пару, — сказал Хельстром.

Салдо вышел из комнаты, чтобы отдать приказ, и через минуту вернулся.

— Никогда не забывай, — заметил Хельстром, — что Улей — не более чем пылинка по сравнению с существующими силами чужаков из Внешнего мира. Нам нужны эти двое — чтобы получить информацию, которой они владеют. Ее можно будет использовать при переговорах. Телефонную связь уже восстановили?

— Нет. Линия оборвана где-то вблизи города. Они сами, наверное, и оборвали ее.

— Зачем им переговоры с нами? — спросил Салдо. — Если они могут уничтожить нас…

Он замолк, внезапно потрясенный огромностью этой мысли. Он испытывал паническое желание распустить Улей, рассредоточить работников в надежде, что немногие выжившие смогут начать все сначала. Конечно, все они погибнут, если останутся здесь. Одна атомная бомба… ну, может, десять-двенадцать… Если достаточное число работников сможет уйти прямо сейчас…