Улей Хельстрома
Шрифт:
Откуда же взялось это маленькое, затаившееся глубоко внутри беспокойство? Единственный раздражающий фактор в этой ситуации.
Ситуации? Какой ситуации?
Джанверт покачал головой из стороны в сторону, словно раненое животное. Все так дьявольски запутано!
Откинувшись на спинку стула, Хельстром помрачнел. Химические препараты действовали на Джанверта не совсем так, как на работников Улья, которые оставались генетически достаточно близкими к чужакам, и с ними можно спариваться. Разделение произошло всего триста лет назад. Биохимическое родство не удивляло. По правде говоря, оно ожидалось. Однако Джанверт не проявлял особого дружелюбия. Казалось, он ведет внутреннюю борьбу. Выходит, препараты если и подействовали,
Мимека проводила Джанверта к окну и теперь стояла у него за спиной.
— Мы не желаем вам ничего плохого, — прошептала она.
Он кивнул. Конечно, они не хотят причинить ему вреда. Что за вздорная мысль?! Джанверт сунул руку в карман пиджака и нащупал оружие. Он узнал его. Пистолет был отнюдь не дружеской вещью.
— Почему бы нам не стать друзьями? — спросила Мимека.
Слезы наполнили глаза Джанверта и медленно потекли по щекам. Было так печально. Пистолет, эта Ферма, Кловис, Агентство, Перуджи — все. Так печально. Он вытащил пистолет из кармана, повернулся со слезами на лице к Мимеке и протянул ей оружие. Она взяла пистолет с какой-то неуклюжестью: ведь это было одно из ужасных, рвущих плоть орудий чужаков.
— Выброси его, — прошептал Джанверт. — Пожалуйста, выброси эту проклятую вещь.
Из новостей.
Вашингтонская линия, округ Колумбия:
«…и отмечено, что смерть Альтмана не была первым случаем самоубийства чиновника, занимавшего такой высокий пост в правительстве. Вашингтонские обозреватели сразу же вспомнили 22 мая 1949 года, когда министр обороны Джеймс Форрестол выпрыгнул из окна больницы, что привело в шок его семью и медицинский персонал. Смерть Альтмана оживила постоянно муссировавшийся слух о том, что в действительности он являлся шефом секретного и высокоорганизованного агентства, действовавшего под прикрытием правительства. Один из близких помощников Альтмана, Джозеф Мерривейл, с гневом опроверг подобные слухи, заявив: „Неужели эта грязная сплетня все еще кого-то интересует?“».
«Как бы там ни было, но этот день, несмотря на все утренние тревоги, оказался весьма успешным», — сказал сам себе Хельстром. Он находился на командном посту в сарае, глядя через прикрытые жалюзи северного окна. Там, вдалеке, поднимали пыль какие-то машины, но в этот момент он не чувствовал угрозы со стороны чужаков. Сообщения из Вашингтона и Фостервилля говорили о смягчении давления.
Джанверт ответил на все вопросы с минимальной уклончивостью. Сравнивая его ответы с результатами предыдущих допросов, Хельстром помрачнел. Зря столько мучились предыдущие пленники. Когда думаешь об этом, нынешний метод кажется таким очевидным. Фэнси действительно оказала Улью большую услугу.
Салдо подошел с кошачьей грацией и произнес:
— С шестого поста сообщают, что пыль поднята тремя тяжелыми грузовиками, которые двигаются в нашу сторону по нижней дороге.
— Я думаю, это и есть «законники Джанверта», — сказал Хельстром. — Мы готовы к их приему?
— Насколько это возможно. Мимека внизу и ждет сигнала. Она готова исполнить роль Фэнси: оскорбленная невинность и все такое. Слыхом никогда не слыхивала ни о каком Депо, агентстве, велосипеде — ни о чем.
— Хорошо. Куда ты отправил Джанверта?
— В пустую камеру на сорок втором уровне. Все приведено в состояние аварийной готовности.
Вновь охваченный дурными предчувствиями, Хельстром подумал: что означает состояние аварийной готовности? Это напрасно потерянное время, когда нужно выполнять задачи по поддержанию жизнеспособности Улья; это работники, получившие инструкции по работе с системой блокирования длинных отсеков входных галерей быстро застывающим жидким бетоном; это толпы работников, собранных у тайных
входов и вооруженных парализаторами и оружием чужаков, которое попало в руки работников Улья.— Они едут очень быстро, — заметил Салдо, кивая в сторону облака пыли, поднятого автомобилями.
— Они опаздывают, — сказал Хельстром. — Что-то задержало их, и они хотят наверстать упущенное время. Все ли подготовлено к ликвидации этого командного поста?
— Мне лучше самому проследить за этим.
— Чуть попозже, — сказал Хельстром. — Мы можем задержать их у ворот. Ты связался с Линком?
— Никто не отвечает. Ты знаешь, когда все кончится, полагаю, следует подумать о лучшем прикрытии для него. Линку нужна жена, и неплохо бы поставить еще один телефон у него дома для связи с офисом.
— Неплохая идея, — согласился Хельстром и указал на окно. — Вон те большие автофургоны — разве не они находились на горе?
— Возможно… Нильс, они двигаются слишком быстро. Они уже у ограды. Может, нам следует…
Он ошеломленно умолк, когда первый фургон на полном ходу снес северные ворота и резко свернул в сторону, блокируя будку замаскированного вентиляционного выхода. Из идущего юзом грузовика выпрыгнули две фигуры. Один из людей нее предмет, похожий на черный ранец. Остальные фургоны с ревом пронеслись мимо, направляясь прямо к дому и сараю.
— Они атакуют! — закричал Салдо.
Словно подтверждая его слова, раздался взрыв в вентиляционном выходе, а вслед за ним — еще один, более громкий. Первый грузовик перевернулся набок и загорелся.
«Сработала аварийная система защиты вентиляционных выходов!» — понял Хельстром.
Раздались новые взрывы, крики, вопли, повсюду бежали люди. Два нападавших, выпрыгнувшие на ходу из грузовика, ломились сейчас в снесенную дверь Фермы.
— Нильс! Нильс! — Салдо яростно дергал его за руку. — Тебе надо уходить отсюда.
Мудрость Харла:
«Общество, отвергающее поведение, принятое во Внешнем мире, может существовать только в состоянии постоянной осады».
Мимека сидела в гостиной и ожидала прибытия «законников Джанверта», когда первый взрыв потряс здание. Кусок металла от первого фургона пробил северную стену всего в футе над ее головой. Он вонзился в противоположную стену и застрял в ней, дымясь. Во дворе слышались выстрелы, пронзительные крики, взрывы.
Низко пригнувшись, Мимека бросилась на кухню. Миссис Нильс хранила там парализатор. Она проскочила двери, удивив своим появлением хозяйку кухни, которая лучом парализатора очищала пространство между домом и сараем. Задерживаться Мимека не стала. Для выживания Улья было куда важней сыграть роль Фэнси. Она должна думать, как спастись самой. Дверь позади миссис Нильс выходила на древнюю каменную лестницу, которая вела в подвал. Мимека рывком распахнула дверь и бросилась вниз по лестнице. Над головой послышались треск, выстрелы, звон бьющегося стекла. Она метнулась к поддельным полкам, за которыми скрывался туннель, ведущий к сараю, и протиснулась в него. С другого конца туннеля вливались вооруженные парализаторами работники. Мимека, задыхаясь, пробежала мимо них в подвал сарая. В туннеле уже не осталось никого из защитников, и она могла слышать, как с шипением вливается раствор бетона, закрывая проход.
Перед Мимекой открылся короткий зал, и понять, что там творится, мог только тот, кто родился в Улье. Она трусцой направилась в центр суматохи. Вокруг сновали работники, неся коробки в начало галереи, где под охраной стражников было установлено временное укрепление.
Когда Мимека вошла в эту зону, над ее головой распахнулся люк аварийного выхода, и вниз стремительно спустились Салдо и Хельстром, а вслед за ними — вооруженные работники. Сквозь щель доносился грохот боя наверху, однако внезапно он смолк. Раздался еще один взрыв, потом одиночный выстрел. Молодая женщина услышала отдающийся в голове гул парализаторов.